Мое сердце - Смолл Бертрис - Страница 94

— Помоги мне сделать ее самой красивой из женщин, которой он когда-нибудь обладал, и обещаю не забыть тебя, если мне улыбнется счастье, — обнадежил он ее.

Велвет прислушивалась к их разговору. Она подозревала, что ее особа — главная тема их беседы. Ей очень хотелось знать, о чем они говорят, но она не стала спрашивать. Ее долго скребли, терли пемзой и мыли. Затем повели на специальный помост со множеством подушек и положили лицом вниз. В течение следующего часа умелые руки Адали долго массировали каждый уголок ее тела, пока она не впала в такое блаженное состояние, что с трудом удерживалась от того, чтобы не заснуть. Затем, одетую во все новое, ее отвели в апартаменты, где она и правда уснула. Ее усталое тело и дух уже не могли больше противостоять удушающей жаре.

Она проснулась где-то ближе к полудню и с удовольствием съела принесенные йогурт, фрукты и выпила чай. Велвет была вся мокрая от духоты, а так как еда была холодной, она ей очень понравилась. Она как раз заканчивала есть, когда открылась дверь и вошел Акбар.

— Теперь вы чувствуете себя отдохнувшей? — спросил он. Она встала из-за стола, чтобы приветствовать его, и поняла, что он выше ее в лучшем случае на дюйм, так что она могла смотреть ему прямо в глаза.

— Мне гораздо лучше, — ответила она, — и, если у вас есть время, я хотела бы поговорить с вами по очень серьезному делу. Он поднял руку, и она умолкла.

— Прежде чем разрешите мне спросить у вас, о чем вы собираетесь говорить, я хотел бы узнать, правда ли, что в Англии женщины ездят верхом?

— Да, сир, ездят.

— И вы тоже умеете, моя роза?

— Да, сир, я умею ездить верхом как по-дамски, что считается более приемлемым для женщин, так и по-мужски, что часто рассматривается как мальчишество, но мне больше нравится второй способ. И моя мать согласна со мной. Обычно я езжу верхом, сидя по-мужски. А почему вы спросили?

— Не откажетесь ли вы попозже прокатиться со мной? Я люблю предвечернее время, на закате.

— О да, конечно, милорд! С удовольствием, но допускается ли это вашими правилами?

— Вам придется одеться, как раджпутскому принцу, чтобы никто не узнал вас, моя роза, но это нетрудно организовать.

— Благодарю вас, сир! Я боялась, что моя свобода будет ограничена. У меня на родине женщины могут в любую минуту поехать куда пожелают.

— Я понимаю, моя роза, и прослежу, чтобы вас ни в чем не ограничивали. Но здесь все-таки не будет такой свободы, как в Англии. У нас — суровая страна. Вы можете подвергнуться нападению разбойников или диких зверей. — Он улыбнулся ей. — Я вернусь за вами через час, — сказал он и вышел из комнаты.

И только тогда до нее дошло, что она так и не поговорила с ним о возвращении домой, когда Пэнси будет в состоянии проделать этот путь. «Ну ничего, — подумала она, — я сделаю это во время нашей верховой прогулки».

Почти сразу после того, как ушел Акбар, в дверь мягко постучали, и Рохана поспешила открыть. Евнух передал прислужнице сверток, в котором оказался маскарадный костюм для Велвет. Она с удовольствием переоделась в белые шелковые штаны и рубашку, которая доставала ей почти до колен. Там же оказались мягкие, красной кожи, сапожки, которые, к ее удивлению, сидели на ней как перчатка. Ей стало интересно, как это угадали ее размер?

Торамалли тщательно заколола длинные каштановые волосы Велвет, а Адали надел ей на голову маленький тюрбан, морщась от неудовольствия. Он не знал, то ли радоваться, что она куда-то поедет вдвоем с его повелителем, то ли огорчаться оттого, что, стань это кому-нибудь известным — и его принцесса наверняка будет опозорена.

Весь в сомнениях, он не мог вымолвить ни слова, а Велвет была слишком возбуждена, чтобы заметить его состояние. Когда она была готова, он вывел ее на веранду и указал на узкую лесенку в углу, которой она раньше не замечала.

— ; Наш Повелитель Акбар ждет вас внизу, моя принцесса, — сказал ей Адали.

— Я хотела бы искупаться, когда вернусь, — ответила Велвет. — Я вся пропахну лошадиным потом по такой жаре. — И она спустилась по лестнице.

Адали неодобрительно пожал плечами.

Акбар был наготове и ждал ее, как и сказал Адали. Он с одобрением взглянул на нее.

— Вы выглядите как настоящий принц, моя роза.

— Я не успела даже посмотреться в зеркало, — рассмеялась она. — Мне так хочется прокатиться верхом. Я бы тысячу раз продала душу дьяволу на нашем пути из Бомбея, чтобы подо мной оказалась лошадь. Мне теперь кажется, что мои ноги никогда не станут такими, как прежде, и, вернувшись в Англию, я не смогу танцевать.

Откуда-то появился грум, ведущий двух лошадей: широкого в кости жеребца и изящную золотистую кобылку. Жеребец ржал, вставал на дыбы и пытался укусить кобылу, а та уворачивалась, пританцовывая, и при этом они чуть не разодрали конюха пополам. Акбар усмехнулся.

— Старозаветная борьба мужского и женского начала, — заметил он. — Он бы и взял свое, но она еще не готова уступить, и он не получит своего, пока она не будет согласна. — Он подсадил Велвет в седло, сложив руки ключом, и она разобрала поводья.

— Куда мы поедем, сир? — спросила Велвет.

— Просто выедем из города на дорогу в Агру, — ответил он, садясь на жеребца.

Она вдруг заметила, что они едут вдвоем, без охраны, и удивилась:

— Мы поедем без эскорта, милорд?

— Нам не нужен эскорт, моя роза. Со мной вам ничто не грозит.

Велвет удивилась. Никогда еще на ее памяти король или другой человек столь же высокого положения не осмеливался ездить без охраны. Но она ничего не сказала, последовав за ним со двора и дальше через город, все больше удивляясь тому, что видит. Ведь в тот день, когда караван пришел в город, она толком ничего не рассмотрела. Теперь же она не переставала удивляться, открывая для себя все время что-то новое.

Ее поразило, что город очень спокойный в отличие от тех, где она бывала раньше. Жителей было мало, хотя город поддерживался в прекрасном состоянии. С другой стороны, его можно было считать королевской резиденцией, где для простых жителей просто не оставалось места. Казалось, здесь жили только Акбар и его двор, и, когда они покидали его, чтобы перебраться в Лахор, Фатхнур-Сикри оставался вроде бы как покинутым, без единого купца или нищего на улицах. Его улицы казались спящими, ждущими возвращения прекрасного принца, который вернет их к жизни. Сегодняшнего приезда Акбара оказалось для этого явно недостаточно. Велвет почему-то стало очень жаль.

На первый взгляд город был очень красив, но своей особенной, искусственной красотой. Весь он был построен из местного песчаника. Широкие улицы и площади вымощены квадратными плитами. Из них же построены и все дома, начиная с бывшей правительственной резиденции и кончая дворцом Великих Моголов. Большинство фронтонов зданий украшала искусная резьба из виноградных гроздьев и листьев. Попадались и более сложные узоры. Дома с арками и куполами, искусно вырезанными окнами и резными панелями казались только что построенными. Весь город вызывал у Велвет странное чувство.

Они выехали через одни из городских ворот на агрскую дорогу, и Велвет решилась заговорить с Акбаром о своем возвращении в Англию.

— Зная, как я попала сюда, и зная, что португальцы фактически похитили меня, не будете ли вы так добры отправить меня на родину, сир? — начала она.

— Я не могу, моя роза, — ответил он бесстрастно. — Сделать это — значит оскорбить португальцев, а я не хочу ссориться с ними.

— Тогда пошлите меня с каким-нибудь караваном. Португальцы никогда не узнают.

Он отрицательно покачал головой:

— Это слишком опасно. Почти наверняка такое путешествие закончится на невольничьем рынке или, того хуже, в юрте какою-нибудь грязного монгола. Нет, моя роза, судьба распорядилась так, что ваша дорожка пересеклась с моей. Я не дам вас в обиду. И потом, зачем вам возвращаться, если ваш муж мертв?

— У меня еще есть семья… — начала она.

— Ваша семья, — прервал он, — выдаст вас замуж еще раз и постарается сбыть с рук. А со мной вы будете в безопасности, в холе и неге, моя роза.