Непокорная - Смолл Бертрис - Страница 103

— Джаред, — прерывисто вздохнула она, — здесь так мило!

Какая славная девочка, подумал Джаред, ласково улыбаясь ей.

Такая миниатюрная, на целую ладонь ниже Миранды! Джаред чувствовал себя огромным и неуклюжим рядом с ней.

— Белинда, я искренне рад, если сумел доставить вам удовольствие.

— Мне доставляет удовольствие все, что вы делаете, — тихо ответила она, смущенно опуская синие глаза.

— Спасибо, дорогая! — Джаред был искренне тронут ее стеснительностью.

Белинда вспыхнула и, стараясь перевести разговор в другое русло, спросила:

— Не пора ли перекусить?

Она уселась на плед и принялась выкладывать содержимое корзинки, приветствуя каждое лакомство возгласами восторга и восхищения. Здесь были крошечные сандвичи с огурцом и беконом, маленькие пирожки с мясом, крылышки цыпленка в тесте, пирожные с клубникой, ранние вишни из Франции и огромная бутылка с лимонадом.

— Все прекрасно, кроме одной вещи, — сказала она, когда корзинка опустела.

— Что же это? — удивился Джаред. Он был уверен, что ничего не забыл.

— Чтобы наше угощение не перегрелось на солнце, надо прикрыть его листьями папоротника. Думаю, он должен расти где-то около воды, возможно, под этими деревьями. Не могли бы вы принести несколько листьев?

— Разумеется, дорогая…

Как только он ушел, Белинда схватила бутылку с лимонадом.

Быстро откупорив ее, она наполнила доверху два изящных серебряных стаканчика. Потом достала из-за лифа платья маленький бумажный пакетик и осторожно всыпала его содержимое в один из стаканов Мелкий белый порошок растворился почти мгновенно. Белинда огляделась, чтобы убедиться, что ее никто не видел, и торжествующе улыбнулась. В бумажном пакетике был сильнейший стимулятор. Джаред выпьет свой лимонад, и его чувства выйдут из-под контроля, размышляла она. Джаред будет святым, если не тронет ее. Он захочет овладеть ею, а она для виду изобразит растерянность, но позволит этому совершиться. В кармане накидки у Белинды был припасен пакетик с куриной кровью, которой она собиралась испачкать свои бедра в доказательство только что утраченной невинности.

Белинда вовсе не думала, будто он сразу же сделает ей предложение. Так поступил бы неопытный глупый мальчишка, но не зрелый мужчина. Она в этих нюансах разбиралась. Джареду, конечно, потребуется время, чтобы все тщательно взвесить, а она благородно примет на себя всю вину за случившееся, но не позволит ему больше ничего, чтобы не показаться слишком доступной. Сладкий вкус запретного плода должен лишь возбудить аппетит Джареда, и не более того! Несмотря на молодость, Белинда била прямой наводкой. К концу сезона он уже будет просить ее руки.

— Вы так мило улыбаетесь. — Джаред опустился на плед рядом с ней, протягивая охапку прохладных зеленых листьев. — Что-нибудь приятное?

— Я так счастлива сейчас! — сказала она, доверчиво глядя ему в глаза.

Джаред был растроган. Как она мила, как невинна! Совсем не похожа на Миранду. Белинда — сама нежность и очарование. Уж она-то никогда не оставила бы своего ребенка, безрассудно бросившись на поиски мужа, который строго-настрого запретил ей покидать Англию. Нет, Белинда была бы послушна и терпелива! Она бы не разбила его сердце.

— Возьмите сандвич, милорд. — Изящная ручка протягивала ему фарфоровую тарелку.

Некоторое время они ели в молчании. Впервые за все это время Джаред чувствовал себя совершенно расслабленным. Девочка действительно очень мила! Ее гордую стройную шею и соблазнительную юную грудь выгодно подчеркивало скромное муслиновое платьице с розовыми цветочками. Неожиданно ее округлая нежная грудь оказалась прямо перед его глазами. Белинда наклонилась, чтобы долить лимонада в его стакан, и Джаред с удивлением понял, что жадно смотрит в вырез ее платья, прямо на большие розовые соски. И этот взгляд тут же отозвался сладкой тянущей болью внизу живота.

Джаред даже испугался. До этого он почти не испытывал нужды в женщинах. Почему же сегодня эта девочка так взволновала его?

— Сегодня день как по заказу. Очень тепло для мая, — беспечно проговорила Белинда. — Я сейчас растаю от жары.

Она наклонилась к Джареду. Ее белоснежные плечи и грудь были теперь совсем близко. Не отдавая себе отчета в том, что делает, Джаред обвил рукой ее талию и прижался губами к полному белому плечу.

— Ой-ой-ой… — тихо воскликнула Белинда, — Вы не должны этого делать, милорд.

— Белинда, неужели вы откажете мне в поцелуе? — страстно прошептал Джаред.

— Вам я разрешаю целовать меня только в губы, — с детской серьезностью заявила она. — Хотя и это, должно быть, очень неприлично. Но если не сочтете меня вульгарной, пожалуйста, поцелуйте так, как вчера!

Боже, как она невинна! Джаред нежно обнял ее и поцеловал в губы. Белинда не торопилась высвободиться из его объятий — торжествуя, она дарила Джареду поцелуй за поцелуем, умело притворяясь неопытной и непритворно возбуждаясь от прикосновений его бархатного языка. Руки Джареда заскользили по ее груди. Белинда слабо запротестовала, хотя все ее существо было преисполнено победного ликования. Ее план удался — порошок действовал, Джаред сгорал от вожделения. Белинда едва сдерживала смех.

Джаред уже освободил из корсажа ее полную грудь — он мял и осыпал ее поцелуями, жадно вдыхая запах ее кожи, ее любимых духов, источающих аромат ландышей. Она протестующе пискнула и попыталась оттолкнуть его, но остановить Джареда было уже невозможно.

Дрожа от возбуждения, он задрал ее платье и стал срывать с нее белье, бессвязно бормоча, как пьяный.

— Позволь мне, Белинда! Дай мне любить тебя, дорогая! О Господи, как ты нежна!

— Джаред, вы не должны! Я не могу поверить, что вы отважитесь на такое. Вы погубите меня!

Все шло как по маслу — даже лучше, чем она предполагала.

Белинда едва успела вытащить из кармана пакетик с кровью, как Джаред вошел в нее. Она притворно взвизгнула, но он закрыл ей рот страстным поцелуем.

Белинда бешено извивалась под сильным телом Джареда. Он думал, что она отчаянно пытается спасти свою невинность, но она лишь старалась просунуть руку между ног, чтобы раздавить пакетик и перепачкаться в крови. Наконец ей это удалось. И вот тогда она разрыдалась, всхлипывая, как обиженный ребенок. Ее стенания могли заставить раскаяться даже каменное сердце.