Непокорная - Смолл Бертрис - Страница 85

Миранда нехотя пошла обратно. Сегодня ночью! Ночью она сбежит. А князь Алексей пусть на досуге подумает, стоит ли впредь связываться с американками.

— Джаред! — прошептала она вслух. — Любимый, скоро мы будем вместе! Я возвращаюсь домой.

Глава 12

Миранда ужинала у себя.

— Саша приказал, — раздраженно бросила Марья. — Он и этот гаденыш Ваня расселись в столовой, будто господа. Малолетний паршивец такой скандал закатил, когда узнал, что обычно Саша ест с тобой.

Миранда расхохоталась.

— И слава Богу! Гораздо приятнее есть в одиночестве, чем выслушивать в сотый раз дифирамбы Алексею Владимировичу. И вообще я сегодня отдыхаю. Сразу после ужина лягу. Надо выспаться. Ничего, если завтра встану позже? Саше, похоже, все равно.

— Спи сколько хочешь! Этот Лука, по слухам, может вымотать кого угодно. — Она провела ладонью по щеке Миранды. — Славная ты. Когда-то и у меня была дочка. Тоже красавица. Умерла… — Голос Марьи дрогнул, но, взяв себя в руки, она улыбнулась. — Спокойной ночи, Миранда Томасовна, и приятных сновидений.

Когда Марья ушла, Миранда не спеша прикончила мясистую каплунью грудку и задумалась. Может, удастся раздобыть что-нибудь в дорогу? На кухне наверняка найдется кусок ветчины… Не забыть про хлеб. Фрукты тоже не помешают. А нож?

Вот ведь! Без ножа не обойтись… Может, в лодке есть удочка? Если побег удастся, путешествие продлится никак не меньше месяца. Ну почему она, идиотка, не позаботилась об удочке?!

Покончив с ужином, Миранда легла в постель. Решила выждать По дому сновали слуги. Из столовой доносился заразительный смех.

Часы на каминной полке пробили семь. Миранда задремала. Проснулась она в двенадцатом часу. В доме стояла тишина. А дождь по-прежнему барабанил по крыше.

Она встала. Сняв сарафан, натянула Сашины брюки. Они пришлись как раз впору. Затянув льняным полотенцем грудь, надела рубашку. Туфли снимать не стала. В лодке их никто все равно не увидит, а если придется убегать — в них как раз удобнее. Волосы решила не обрезать. Заплела толстую косу, уложила узлом на затылке и натянула Сашину кепку Ну вот и все! Она готова.

Сняв с подушки наволочку, она на цыпочках вышла из комнаты и поспешила на кухню. Сборы заняли минут пять. Прихватив острый кухонный нож, она сняла с вешалки дождевик и выскользнула из дома.

Сначала она шла очень медленно. Тьма была хоть глаз коли.

Тяжелая ноша сковывала шаг. Она, конечно, храбрилась, но было страшно. Миранда остановилась. Постояла. Убедилась, что не сбилась с пути, и пошла вперед более уверенно. Услышав шум прибоя, она едва удержалась, чтобы не броситься к морю со всех ног.

Дождь лил как из ведра. Ветер не утих, а она так надеялась! Он дул порывами и с такой силой, что она уже начала сомневаться, правильно ли поступает, отправляясь в путь в такую погоду. Миранда подошла к лодке и, положив на дно наволочку с едой, решила подождать пару минут: удостовериться, что она одна на берегу и никого нет поблизости.

— Миранда, куда это ты собралась? — раздался ласковый голос.

Лука!.. Миранда едва не потеряла сознание. В темноте она ничего не могла рассмотреть, но, очевидно, он стоял неподалеку. Не отвечая, она столкнула барку в воду и, когда неистово бьющиеся о берег волны ее подхватили, мигом вскочила в нее.

— Миранда!

Она судорожно шарила руками по дну. Куда делся парус? Где он? А весла? Исчезли… В отчаянии она пыталась грести ладонями, но ветер упорно прибивал барку к берегу.

— Нет! — пронзительно закричала Миранда, когда Лука, подхватив ее на руки, понес на берег. — Нет, нет, нет!

Она вырвалась и бросилась в воду. Лучше смерть, чем позорное рабство и жалкое существование! «Джаред, любимый! Где ты?» — мысленно взывала она к мужу.

Лука увидел, как она на мгновение словно взмыла над волнами, а потом они ее поглотили. Не теряя ни секунды, он нырнул вслед за ней и, ухватившись за намокший тяжелый плащ, вытащил ее на берег.

Она, захлебываясь рыданиями, выкрикивала какие-то слова на незнакомом языке. Он сорвал с нее плащ — Миранда старалась выскользнуть из него, — но она билась в истерике, царапалась как сумасшедшая. Так продолжалось несколько минут. Ярость, с какой Миранда отбивалась, поразила его. Обессилев, она вдруг приникла к нему и жалобно заплакала.

Подхватив на руки, Лука понес ее в хижину, где она уже провела с ним две ночи. Распахнув ногой дверь, он внес Миранду в комнату и опустил на пол. Она отчаянно рыдала. Лука прикрыл дверь, взял из корзины несколько поленьев и затопил камин. Стянув с себя и с Миранды мокрую одежду, он аккуратно разложил ее перед огнем.

Миранда где-то потеряла кепку. Лука расплел намокшую косу, и ее роскошные волосы повисли мокрыми прядями.

Миранда стояла перед ним голая и дрожала от холода и пережитого потрясения. Рыдания душили ее. Лука, обняв ее, крепко прижал к себе. Наконец, когда она немного успокоилась, он проговорил:

— Миранда, в жизни назад дороги нет. Можно и нужно идти только вперед. Я полюбил тебя с того самого момента, когда несколько дней назад впервые увидел… Я не хочу, чтобы ты мучилась, цепляясь за прошлое, которое больше тебе не принадлежит. Я не могу это допустить, наконец. Ты теперь моя. Князь подарил мне тебя, и я тебя никуда не отпущу.

— Нет! — хрипло прошептала она.

— Да! — твердо сказал Лука и, запрокинув Миранде голову, жадно прильнул к ее пахнущим морем губам. Когда его язык, разжав их, проник в рот, Миранда резко отстранилась.

— А говорил, что ничего не сделаешь против моей воли, — всхлипнула она, — обещал…

— Я не нарушил обещания.

— Тогда отпусти меня!

— Никогда! — сказал он твердо и еще крепче обнял ее.

Помолчав, она спросила:

— Как ты догадался?

— Заметил утром, каким взглядом ты смотрела на лодки, и решил не спускать с тебя глаз. Миранда, ты храбрая, умная и решительная.

— Зачем спрятал весла, почему помешал мне?

Голос ее был полон муки.

— Миранда, ты бы погибла, а я этого не могу допустить.

— Сказал, что любишь меня… Разве не видишь, как я страдаю?

Лучше бы я утонула! Почему помешал? — говорила она всхлипывая.

— Не по моей вине ты попала на ферму. Знай я тебя раньше, тебя бы здесь не было. Твой муж — светский человек, поэтому не уберег тебя. А я — простой крестьянин и умею хранить то, что имею.