Непокорная - Смолл Бертрис - Страница 92

— Неужели ты и вправду можешь это сделать? — В его голосе прозвучал страх.

— Да, Ванюша, могу, — ответила Миранда таким решительным тоном, что он ей поверил.

— Я буду предан тебе, — пылко пообещал он.

Миранда ласково улыбнулась ему.

— Я в этом не сомневалась, — сказала она и, потрепав его по пухлой щечке, сунула в рот шоколадку. — А теперь пойди поиграй!

Я хочу прилечь.

Пришел май. На лугах пощипывали молодую травку ягнята, козлята, жеребята и телята. В теплых морских волнах резвились ребятишки, а Миранда через шесть недель готовилась произвести на свет ребенка. Никаких чувств к нему она не испытывала. Ей хотелось лишь избавиться от него. Чем скорее она родит, тем быстрее можно будет бежать отсюда.

Она на время оставила бедного Сашу в покое. Посвящать его в план побега пока еще рано, решила она. Не стоит давать слишком много времени на размышления — может передумать, поскольку его любовь и преданность князю Черкесскому хоть и ослабли немного, но совсем не исчезли.

Миранда улыбнулась, наблюдая за резвящимися в, море ребятишками.

— Свобода! — тихонько прошептала она.

Она, Миранда Данхем с острова Виндсонг, рождена быть свободной. И она будет бороться за свое освобождение до конца!

Глава 13

Татары напали на рассвете. Перемахнув через границу с Бессарабией на западе, они застали врасплох беззащитных обитателей фермы князя Алексея Черкесского. Татарские конники не встретили никакого сопротивления — у каждого хватило ума не вставать на пути «наездников дьявола», как их здесь называли. Услышав шум, Миранда быстро, насколько позволяло ее теперешнее положение, поднялась к себе. В комнату ворвался Саша.

— Татары! — едва выдохнул он; — Ничего не понимаю! Князь ведь и сам наполовину татарин. Прежде они никогда к нам не наведывались.

Миранда решила промолчать, хотя сначала хотела напомнить о том, что князь наполовину русский. Именно русские истребили всех прямых потомков князя Батыя по мужской линии.

— Что теперь будет? — спросила она.

— Отправят всех на невольничий рынок В Стамбул, — последа вал леденящий душу ответ.

Ну и ну! Только этого не хватало! Все шло так гладко.

— Саша, ты должен мне помочь.

— Каким образом?

— Так как я живу отдельно от рабынь, скажешь, будто я сестра английского посла в Санкт-Петербурге и князь любезно пригласил меня погостить на ферме, поскольку в моем положении оставаться на зиму в Санкт-Петербурге вредно. Внуши им, что англичане дадут за меня щедрый выкуп.

— А кто будет платить?

— Английский посол в Стамбуле. Я рассказывала тебе, что мой муж очень богат, но не говорила, что он дружит с лордом Пальмерстоном, военным министром Великобритании. Хорошо? Договорились? Понимаю, ты предан Черкесскому, но ведь князь предал тебя, сослал на ферму, наплевав на твою любовь!

В темных глазах Саши мелькнула боль, и он пристально взглянул на нее.

— Не выдавай меня, — прошептала Миранда. — Прошу тебя!

Топот копыт раздавался все ближе. Миранда подумала, что это самая продолжительная минута в ее жизни.

— Ладно, Мирашка! — согласился Саша. — Дам тебе шанс, но помни; бабушка может надвое сказать.

— Это я понимаю, — поспешно проговорила она. — Пошли, нужно предупредить Марью.

Они поспешили в гостиную. Там уже были Марья и Ваня. По углам шептались горничные. Саша быстро объяснил, каким образом можно спасти Миранду.

— У себя на родине она знатная дама. Князь не должен был ее похищать, но, к сожалению, сделал это. Попытаемся восстановить справедливость, — закончил он, Испуганные слуги закивали в знак согласия.

Дверь в гостиную резко распахнулась, и в комнату ворвались татарские воины. Девушки-служанки в ужасе отпрянули. Вид у татар и впрямь был устрашающий. Желтые лица, короткие смоляные волосы, раскосые черные глаза. Мешковатые штаны до колен, ботинки с высокими голенищами. Яркие рубахи, перехваченные на животе кожаными ремнями с металлическими пряжками. На головах — остроконечные темные фетровые шапки с лисьими хвостами по бокам.

Они все делали четко и стремительно. Молоденьких горничных раздели догола и вывели из комнаты. Старая Марья отказалась отойти от Миранды, и это их лишь позабавило. Сашу пока не тронули, но с завистью поглядывали на его красный шелковый халат. По отношению к Миранде проявили максимум заботы. Заставили сесть и, ухмыляясь во весь рот и что-то одобрительно бормоча, принялись поглаживать ее круглый живот.

В гостиную вошел стройный молодой человек свирепого вида.

Воины моментально встали по стойке «смирно». Подойдя к Саше, татарин сказал на французском языке:

— Я князь Арык, единственный внук князя Батыя. А ты кто такой, и кто эта женщина?

Саша гордо вскинул голову. Он прекрасно знал, что его ждет, а Миранда об этом не догадывалась.

— Я Петр Владимирович Черкесский, сын покойного князя Владимира Черкесского.

— Ты князь?

— Нет. Моя мать была крепостной. Однако я воспитывался вместе со своим единокровным братом, князем Алексеем.

— Эта женщина ему кто? Жена или любовница?

— Князь Арык, это леди Миранда Данхем, сестра английского посла в Санкт-Петербурге.

— Тогда что она здесь делает?

— Ее муж сражается сейчас за короля. Он отвез ее к брату в Петербург, а русский врач сказал, что на зиму ей не следует оставаться в городе. Тогда князь Черкесский, мой господин, предложил погостить в поместье. Они с английским послом большие друзья.

Князь Арык резко повернулся к Миранде:

— Вы когда должны родить?

— Через пару недель, — солгала Миранда.

— А когда сюда приехали?

— В ноябре. Понимаете, зима, дорогу занесло снегом. Чудо, что мы вообще добрались сюда.

— А зачем приехали в Санкт-Петербург?

— Гостили у моего брата, а потом Джареду пришлось уехать, — ответила Миранда и, надменно подняв голову, неуклюже приподнялась. — Князь Арык, как вы смеете меня допрашивать? Я полагала, что князь Алексей — единственный внук покойного князя Батыя. Саша, ты уверен, что этот человек не мошенник?

Князь Арык расхохотался.

— Н-да, — прищелкнул он языком, — похоже, она действительно англичанка. Столько гонору! У князя Батыя было пятеро сыновей. Они жили вместе с ним. Единственная дочь вышла замуж за русского. У него было тридцать внуков. Трое — от дочери-полукровки, а двадцать два внука и пять внучек — чистые татары. Когда он умирал, в поместье ворвались русские солдаты и перебили всю семью. Не пощадили никого. Я сам видел, как они по очереди насиловали мать и тетушек. Замучили до смерти… Мне тогда было всего десять. Помню, сбили с ног ударом по голове. Я потерял сознание.