Сама невинность - Смолл Бертрис - Страница 79

– Ты, как всегда, красива, моя прелестная сука! – раздался за спиной знакомый и крайне неприятный голос, прерывая блаженное молчание.

Айлин медленно повернулась и с деланным удивлением подняла брови.

– Кто ты? – осведомилась она, притворяясь, что никогда не видела этого человека. Мэрин Ап-Оуэн рассмеялся:

– Не играй со мной, моя прелестная сука. Я пришел за своими деньгами. Вижу, ты хорошо распорядилась украденным золотом, дорогая. Кажется, два кошеля? Я возьму у тебя три, поскольку долги следует платить с процентами.

Одетый в черное, валлиец скользящим шагом приблизился к Айлин.

– Не пойму, о чем ты толкуешь! – дерзко воскликнула она, все еще делая вид, что ничего не знает. Рука в перчатке мгновенно стиснула ее шею.

– Отдавай украденное золото, моя прелестная сука. – Пальцы чуть сжались, достаточно для того, чтобы причинить боль. – Я гонялся за тобой пять лет, Айлин, и теперь, несмотря на все твои коварные уловки, игра кончилась. Мои деньги!

Он отпустил ее и отступил на шаг. Айлин де Варенн, леди Шлюха, потерла шею, на которой остались синяки, и обожгла незваного гостя негодующим взглядом. Но что поделать! Она одна, телохранители спят на четвертом этаже. Кричи не кричи – стены и двери слишком толстые.

– Перед побегом, господин, – едко бросила она, – я подарила тебе нечто куда более дорогое, чем золото. То, чего ты столь отчаянно желал, но оказался слишком труслив, чтобы взять. Я говорю об Элинор де Монфор. И что? Она рыдала и вопила, когда ты ее насиловал? Насладился ли ты ею в полной мере? Или понял, каким разочарованием она стала для тебя, прежде чем ты убил ее?

Губы мегеры раздвинулись в злобной улыбке. Мэрии брезгливо поморщился. Она состарилась, и ее красота заметно поблекла.

– Я не надругался над леди Элинор, – с усмешкой сообщил он. – Считаешь, будто я настолько глуп, чтобы не разгадать твоих замыслов? Я вернул ее мужу такой же нетронутой, как в тот день, когда увез из Эшлина. Не ее вина, что ты отравила моего посланца и заняла его место, а потом украла выкуп, посланный де Гланвилем. А теперь отдавай мои деньги, и мне пора в путь. Больше мы не встретимся.

– Ничего ты не получишь! – прорычала Айлин. – Я женщина могущественная, господин Мэрии! Самые знатные лорды королевства приходят в мой дом в поисках удовольствий. Король не раз побывал в моей постели. Попробуй отнять у меня хоть медную монетку, и я обращусь за помощью к его величеству. Сколько раз он твердил, что никогда не спал с женщиной, подобной мне! – гордо заключила она, бросив на него вызывающий взгляд. – Ты же не кто иной, как разбойничье отребье.

– Тут ты права, Айлин, я всего лишь разбойник, а вот ты – воровка, и многие это подтвердят. Король – человек справедливый и, услышав твою истинную историю, бросит тебя в тюрьму. Когда Сим, не дождавшись госпожи, явился в Гвинфр, мы сразу поняли, что случилось. При сложившихся обстоятельствах я больше не мог держать в плену невинную женщину. С тех самых пор я ищу тебя. Мои люди покинули меня два года назад, чтобы вернуться в Гвинфр. Они уверены, что ты либо умерла, либо сбежала в Нормандию. Но я слишком хорошо тебя знал! Теперь же я желаю вернуть похищенное. Отдай мне золото добровольно, иначе я возьму его силой.

– Слюнявый валлийский болван! – прошипела Айлин. Голову сверлила одна настойчивая мысль. Он не прикоснулся к Элинор! А она-то была уверена, что ненавистная монахиня давно мертва.

– Обожествлять Элинор де Монфор, и с чего?! Она такая же, как остальные женщины, господин, а все женщины в душе шлюхи. Даже твоя бесценная леди Элинор.

Он ударил ее по щеке с такой силой, что услышал, как хрустнула шея, увидел удивление в голубых глазах, прежде чем Айлин рухнула на пол.

Мэрии приложился ухом к ее груди – Айлин де Варенн была мертва. Философски пожав плечами, валлиец переступил через тело и подошел к камину. Отсчитав камни арки, начиная с центрального, он медленно потянул. Мэрин предусмотрительно наблюдал за Айлин несколько вечеров и знал, где та прячет накопленное. Пошарив внутри тайника, он вытащил с полдюжины туго набитых мешочков. Большую часть богатства она, вероятно, хранит у менялы, а это всего лишь доходы за последние несколько дней. Здесь же находились драгоценности. Мэрии небрежно сунул их в карман. Все равно они Айлин больше не пригодятся. Забрав мешочки, он тщательно вставил камень на место, задул свечи и направился к окну, через которое влез в комнату. Достаточно открыть ставни и переступить низкий подоконник.

В последний момент Мэрии обернулся и еще раз осмотрел труп Айлин.

– Прощай, моя прелестная сука, – прошептал он, прежде чем исчезнуть в ночи.

Он сдержал слово, данное Элинор. Никогда больше Айлин ее не потревожит. Прелестная сука теперь в аду, дожидается своего любовника. Только он, возможно, не присоединится к ней. Разве не утверждала леди Элинор, что даже он может избежать горячей сковороды и клещей дьявола, если раскается в грехах? Разве не она верила, что и в его душе есть ростки добра? Пять лет скитаний научили его тому, что одиночество и злоба – плохие товарищи. Мэрии не знал, сможет ли стать истинно добродетельным человеком, но теперь, когда его миссия выполнена, стоит, пожалуй, попытаться.

Он рассовал мешочки по седельным сумкам, вскочил на коня и отправился по старой дороге, названной Уотлинг-стрит, останавливаясь в пути шесть раз, чтобы положить золото на алтарь одной из церквей, мимо которых проезжал. В последней он оставил драгоценности.

Следующие несколько дней Мэрии двигался на северо-запад и наконец достиг города Шрусбери. Там он продал лошадь и сбрую и приберег деньги для последнего малого пожертвования. Добравшись до окраины города, он постучал в массивные ворота. Ему открыл человек в монашеской сутане.

– Я желаю посвятить остаток жизни Господу нашему, добрый брат, – сказал Мэрии Ап-Оуэн, – но не знаю, захочет ли Бог принять столь великого грешника. Я грабил, убивал и насиловал. Хуже меня нет никого на свете. Мое имя – Мэрии Ап-Оуэн.

– Спаситель всегда рад принять раскаявшегося грешника, Мэрии Ап-Оуэн. Заходи. Заходи же! – приветствовал его монах. – Здесь и не такие бывали. Не ты один оскорблял Иисуса и творил непотребное. Все же я уверен, что Господь давно ждет тебя.

И он с улыбкой повел будущего послушника в стены древнего монастыря.

Неожиданная мысль пришла в голову Мэрина; удивится ли леди Элинор? А может, и нет? Ведь именно она советовала ему искать в своей душе добрые качества, хотя бы ради бессмертия души. Что же, он попытается.

И Мэрии с улыбкой на лице последовал за монахом во внутренний дворик – в новую, лучшую жизнь.