Возраст любви - Смолл Бертрис - Страница 75

Джуния вспыхнула. Действительно вспыхнула и рассердилась, потому что этот человек оказался способен задеть ее за живое.

— Господин мой, могу обещать только, что сделаю все возможное для вас.

— Будьте откровенны со мной, госпожа, — тихо сказал он. — Мы должны быть честны друг с другом. Вы готовы стать моей женой?

— Готова, — ответила Джуния.

— Почему? — допытывался он, изучая ее лицо.

— Потому что у меня две дороги, и вы знаете какие. Потому что я не хочу быть выставленной напоказ перед процессией женихов. Потому что спешу оставить родительский дом, ибо никогда не смогу простить отца за хладнокровное убийство моего мужа. Я могла бы обойтись без чести, но жить без Саймона нахожу затруднительным. Я принимаю ваше предложение, потому что вы кажетесь хорошим человеком, который будет обращаться со мной справедливо, хотя Господь и его ангелы знают, что прежний мой выбор оказался неудачным. Я не подхожу для монашеской жизни. И должна выйти замуж. Вам нужна жена, способная родить детей. Наши семьи знакомы. Если вы примете меня, я согласна стать вашей женой и постараюсь быть верной и доброй. Но похоже, я шокировала вас своей откровенностью.

— Наоборот, обрадовали, — заверил он. — И если думали таким образом оттолкнуть меня, то ошиблись. А теперь позвольте быть столь же чистосердечным с вами. Я любил свою жену Адель. Мы были знакомы с детских лет и поженились, когда ей исполнилось четырнадцать, а мне — восемнадцать. К нашей огромной печали, детей у нас не было. Потом у Адели появилась огромная опухоль в животе. Когда мы поняли, что конец близок, моя жена заставила меня пообещать, что я снова женюсь ради наследника, которого она не смогла мне дать. Я поклялся ей, что исполню просьбу, но сказал, что не буду любить вторую жену.

Помню, как она улыбнулась и объяснила, что я не должен так жестоко обманывать будущую супругу. Но, Джуния, прежде чем согласиться стать моей женой, вы должны знать, что я действительно не могу любить другую женщину. Я буду обращаться с вами хорошо, уважать как законную жену и мать моих детей. Но любить не смогу. Сумеете ли вы жить с сознанием этого, Джуния?

— Если вы смиритесь с тем, что я вечно буду скорбеть по Саймону, тогда да, господин. Мы будем друзьями. Думаю, дружить лучше, чем влюбляться, — ответила Джуния.

— Когда будет свадьба? — спросил он.

— После смерти Саймона не прошло и года, но я выйду за тебя немедленно, господин. Когда я венчалась с Саймоном, никто не радовался и не поздравлял нас. И праздника не было. Я и сейчас не желаю ничего. Надеюсь, вы поймете.

— Я понимаю, Джуния, — кивнул он. — Идемте поговорим с вашим отцом.

Лорд Дракон нерешительно запротестовал, когда младшая дочь заявила, что не желает каким-то образом отмечать свадьбу с Уильямом ле Клером, но Аргел быстро сломила его слабое сопротивление, а Горауин и Исбел хором утешали господина.

— Но твои сестры обидятся, — возразил Мирин. — Ты была на их свадьбах.

— Я всего лишь вдова, вступающая во второй брак, — резко напомнила Джуния, — и не желаю никакого шума. Мы поженимся завтра и после церемонии немедленно отправимся в мой новый дом. Кстати, сэр Уильям, где мой новый дом?

— В Херефорде. В трех днях пути отсюда. Мой дом выстроен на вершине холма, и окна с одной стороны смотрят на Уэльс. У меня есть поля и луга. Небольшой лес. Деревня с мельницей и церковью. Мои сервы трудолюбивы и не склонны к мятежам. Ты будешь там счастлива, Джуния.

— Да, — согласилась она. — Скорее всего. А почему ты возражаешь, отец?

— Не возражаю, — проворчал он. — Но почему ты не можешь обвенчаться, как другие сестры?

— Но если я хорошо помню, Аверил потащила тебя, Риса Фицхью и отряд воинов через всю страну, в Аберфро, на суд принца, потому что Рис похитил ее, в полной уверенности, что она твоя наследница. Честь потребовала, чтобы он или кто-то другой, согласный взять Аверил, женился на ней. Но Аверил в последнюю минуту решила, что выйдет за Риса, так что принц в тот же день велел их обвенчать. Свадьба была простой и без всяких торжеств, А бедная Майя покорно, как запуганный цыпленок, высиживала в зале, пока все холостяки в приграничье пытались ухаживать за ней. А потом объявила, что не выйдет ни за кого, кроме как за Лорда Озера, заперлась в своей комнате и пригрозила броситься из окна. Должна признать, что у нее была прекрасная свадьба.

А теперь, господин, очередь дошла до меня, твоей младшей дочери. Только потому, что ты и де Боуны не смогли отказаться от столетней вражды, Хьюго и Саймон мертвы, их замок Аграмант лежит в руинах. Я согласна, что Хьюго заслуживал смерти, и мне доставило злобное удовлетворение видеть его голову на пике, но Саймон был так же невиновен в случившемся, как я сама. И все же ты убил его.

Уильям ле Клер любил свою жену и собирается жениться только для того, чтобы иметь ребенка. Я рада, что, несмотря на все мои несчастья, он готов взять меня в жены. Но любви между нами быть не может. Мы решили стать друзьями. И не стоит делать вид, что все иначе, устраивать суматоху, хлопотать и праздновать не столь уж веселое событие. С разрешения господина мы поженимся завтра утром, а потом отправимся в Херефорд. Надеюсь, ты не станешь возражать, господин.

— Но мы устроим небольшой завтрак после церемонии, — спокойно возразила Аргел. — Нельзя начинать долгий путь на пустой живот.

— Согласен, госпожа, — кивнул Уильям и вопросительно посмотрел на Джунию.

Та медленно склонила голову в знак согласия.

Итак, Джуния, в том же платье, что и накануне, своем лучшем наряде, поутру венчалась с Уильямом ле Клером. Аргел велела приготовить вкусный завтрак. А потом новобрачные вместе с лордом Мортимером приготовились к отъезду. Вещи и сундук с приданым уложили в телегу. Джуния отказалась от предложения отца дать ей служанку.

— Уильям найдет мне какую-нибудь девушку. Прощайте, господин.

— Джуния, неужели ты никогда не простишь меня? — вырвалось у отца.

Она ответила унылым взглядом и отвернулась. Потом подошла к матери, холодно обняла ее и поцеловала в щеку. Исбел, заметно притихшая в последнее время и старавшаяся не распускать язык, тихо прошептала:

— Благослови тебя Господь, дочь моя. Думаю, ты мудро поступила.

— Как, мама, — полушутя спросила Джуния, — ты не желаешь ехать со мной?

— Я не приеду к тебе, пока не позовешь, — гордо объявила Исбел.

Джуния отвернулась от нее и попрощалась сначала с Горауин, потом с Аргел.

— Ты всегда можешь вернуться домой, — тихо сказала она.

— Никогда, госпожа матушка, — бросила Джуния.

Они покинули «Драконье логово», и, уже оказавшись среди простора полей, Джуния подумала о том давнем дне, когда Рис Фицхью и молодой Роджер Мортимер застали их врасплох у ручья и похитили Аверил. Ах, тогда они все были так юны. Теперь же Джуния чувствовала себя столетней старухой. Мужчина, которого она любила, мертв. Она замужем за человеком, которого никогда не сможет полюбить и который никогда не сможет полюбить ее. Вот чем иногда кончаются девичьи мечты.

Они добрались до дома лорда Мортимера во второй половине дня, поскольку приходилось приноровляться к медленной скорости телеги с вещами Джунии. После ужина Джуния осталась одна в маленькой гостевой комнате. Раздевшись, она легла в постель и немедленно заснула. Служанка разбудила ее на рассвете и принесла воды для умывания. Девушка оделась и спустилась в зал, где обнаружила за столом мужа и лорда Мортимера. Джуния присоединилась к ним и принялась с аппетитом есть.

— До моего дома осталось два дня пути, — сообщил ле Клер. — Я договорился, что ночь мы проведем в монастыре Святого Вулфстана. Ехать придется до заката, Джуния, так что приготовься к нелегкому путешествию.

Поблагодарив лорда Мортимера, они снова пустились в дорогу. Уильям не солгал. День оказался нелегким, и они добрались до монастыря, когда солнце уже начало опускаться за вершины холмов. Их приветливо встретили и отвели отдельные комнаты. Других женщин-путешественниц сегодня не оказалось, и Джуния вновь ночевала одна. Ужин ей принесли, поскольку в монастыре не было специального места, где могли бы поесть женщины. Утром к ней пришел древний монах, принесший небольшую корку от каравая, наполненную овсяной кашей, и небольшую чашу сидра. Джуния тихо хихикнула, подумав, что скорее всего настоятель побоялся послать кого-то помоложе. Решил, что на старика ее женские чары не подействуют.