Злючка - Смолл Бертрис - Страница 78

Генрих Тюдор окинул леди Грей свирепым взглядом.

— Мадам, ваша расточительность разорит меня! — рявкнул он.

— Хотите уморить меня голодом, прежде чем смогу быть вам полезной, сир? Тощая женщина вряд ли привлечет внимание любвеобильного мужчины, а французы, говорят, любят пухленьких красоток! — дерзко ответила Арабелла.

Король вновь полез в ящик стола, и на этот раз на свет появился мешок потяжелее, едва не лопавшийся под тяжестью монет.

Арабелла взяла кошель, открыла его, высыпала золото на стол и быстро пересчитала.

— Мне нужен, кроме того, мешочек серебра и еще один с медью, — потребовала она, собирая монеты в кошелек.

Король, окончательно потеряв способность возражать, молча выполнил требование.

— Ну, теперь вы довольны, мадам? — резко спросил он.

Арабелла тщательно запрятала деньги под юбку и, взглянув на короля, слегка улыбнулась:

— Нужно получше все уложить, чтобы монеты не звенели, когда я побегу через приемную, проклиная вас, ваша милость.

— Почему мне кажется, что больше всего удовольствия вы получите именно от этого, мадам?

— Как вы проницательны, ваша милость, — бесстрастно заметила Арабелла.

— Мы обо всем договорились, мадам, — заключил король.

Арабелла сделала реверанс и спросила:

— Можно начинать рыдать и вопить, сир?!

Генрих Тюдор кивнул и тут же едва не подскочил от пронзительного визга.

— Ой-й-й! Это несправедливо, ваша милость! Ой-ой-ой!!! Куда мне идти? Что делать?! Как прокормить мою бедную дочь?! — заплакала Арабелла.

— Нужно было думать раньше, когда вы из глупого каприза оставили мужа, мадам! Если в вашей голове сохранилась хоть капля разума, вернитесь в Шотландию и на коленях молите мужа принять вас! Скорее всего он откажется, но по крайней мере хоть о ребенке позаботится! — громко заявил король. — Сами заварили кашу, сами и расхлебывайте!

— Никогда! — всхлипывала Арабелла. — Никогда не вернусь к этому шотландскому дикарю! Пожалейте меня, ваша милость! Возвратите Грейфер!

— Отдать приграничную крепость женщине?! — уничтожающе спросил король так громко, что в приемной было слышно каждое слово. — Мадам, да вы шутите! Ха-ха-ха! Женщина — защитница английской границы! Что за чушь?! Идите, мадам.

Немедленно уходите!

Король быстро подошел к двери и широко распахнул створки так, что несколько человек, подслушивавших у замочной скважины, разлетелись во все стороны. Его так и подмывало рассмеяться, что, несомненно, вызвало бы еще больше сплетен, ибо он считался человеком, не очень-то склонным к веселью.

— Возвращайтесь в Шотландию, домой, мадам, и забирайте свое отродье! Грейфер больше вам не принадлежит! Вон!

Арабелла остановилась в дверях на мгновение, чтобы все присутствующие хорошенько увидели, в каком она отчаянии.

Бледно-золотые волосы блестели в солнечных лучах, струившихся через окна. Она выглядела сегодня особенно красивей, но очень хрупкой и несчастной.

Обернувшись в последний раз к королю, она дерзко прокричала:

— Не вернусь в Шотландию! Ни за что! Не заставите!

И, разразившись рыданиями, промчалась через приемную, расталкивая изумленную толпу просителей, жалобно и горько всхлипывая.

«Нужно спешить, иначе я не выдержу и засмеюсь», — думала Арабелла, стараясь бежать как можно быстрее.

Она уже успела разглядеть торжествующе ухмылявшегося сэра Джаспера Кина и неожиданно поняла, что тот несколько обрюзг от сытой жизни. Красивое лицо огрубело; еще несколько лет — и он окончательно растолстеет. Что она находила в нем когда-то? А Ровена? Почему она так его любила?

Добравшись до выхода, Арабелла кое-что вспомнила и, вновь обернувшись, задыхаясь от плача, завопила:

— Будь ты проклят, Генрих Тюдор! Жадный, бессердечный дьявол! Проклинаю тебя, Джаспер Кин! Да сгинет в аду твоя душа! — Обведя взглядом комнату, Арабелла воскликнула, отчетливо и горько:

— Какую помощь сможете вы получить, милорды, от такого короля, который не задумывается ограбить беззащитную женщину, лишив ее наследства предков? Что мне делать? — И, распахнув двери, выбежала в коридор.

«Ну вот! Теперь болтливые языки получили пищу для сплетен», — думала она, спеша во двор, чтобы отыскать лошадь.

Сэр Джаспер перескажет всю историю по-своему и уж, конечно, не пощадит Арабеллу. Какая жалость, что женщинам не позволено появляться на сцене! Из нее получилась бы прекрасная актриса, недаром многие с жалостью смотрели на несчастную леди Грей!

Сев на кобылку, Арабелла рысью направилась в монастырь Святой Марии-на-полях, где собрала своих людей, повела их в сад, чтобы никто не мог подслушать, и рассказала о беседе с королем.

Фитцуолтер очень рассердился:

— Хоть Генрих Тюдор и король, несправедливо просить о таком слабую женщину.

Солдаты хором выразили согласие с капитаном, но Арабелла предостерегающе подняла руку.

— У нас нет иного выбора, Фитцуолтер, если мы не хотим, чтобы Грейфер перешел в руки чужаков, — сказала она.

— Но что сделает король, если мы попросту вернемся в крепость и будем обороняться от него? — вскинулся капитан.

— Я не предательница, старый дружище, — покачала головой Арабелла, — да и вы тоже. Выступить против короля означает измену. Нет, придется покориться его воле. Лона, Фитцуолтер, я хочу, чтобы вы и еще шесть человек сопровождали меня во Францию. Остальные могут возвратиться домой и заверить людей, что я не покинула их и обязательно вернусь. Однако вы не должны рассказывать тайну, которую я вам доверила, иначе король посчитает меня ничтожной лгуньей и в гневе лишит прав на Грейфер. Рауэн Фитцуолтер в отсутствие меня и отца останется главным и будет защищать Грейфер. Думаю, об остальном позаботится король. Он сделает вид, что конфискует крепость в пользу короны. Решайте сами, кто вернется, а кто поедет со мной, но я не возьму тех, у кого есть жена. Кроме Фитцуолтера, конечно, потому что мы можем пробыть за границей не меньше года.

Она отошла и медленно направилась по аллее, чтобы остаться наедине с горем от предстоящей разлуки с дочерью.

Может, она зря привезла Маргарет в Англию и лучше было бы сначала восстановить права на Грейфер, а уж потом вернуться за девочкой? Малышке теперь предстоит жить среди чужих людей, без матери и Лоны, к которым она так привыкла. А если Мэгги ночью напугается и заплачет? Придет ли кто-нибудь утешить ее, или девочку оставят в темноте, одну, испуганную, дрожащую? Неожиданно Арабелла поняла, что плачет, — слезы текли по лицу, падали на грудь.

— О Матерь Божья! — прошептала она. — Что я наделала?!

— Самое время задать себе этот вопрос, миледи, — вмешалась Лона. — С Маргарет ничего не случится! Она здоровый ребенок и, как ее родители, любит приключения. Помяните мои слова, миледи, она прекрасно проведет время в королевской детской, а королева приглядит, чтобы с ней хорошо обращались.

— Откуда ты знаешь, что я плачу из-за Маргарет? — рассерженно спросила Арабелла, раздраженная, что Лона так легко прочитала ее мысли.

— Грейфер снова твой, Белла, так что ты страдаешь не из-за него, и кроме того, ты рыдаешь от тоски по графу только ночью, когда думаешь, что я сплю и ничего не слышу, — деловито объявила служанка. — Значит, твое сердце разрывается из-за ребенка, потому что Ты хорошая мать, хотя не была лучшей из жен.

— Что ты имеешь в виду? — разозлилась Арабелла, оскорбленная резкой прямотой слов Лоны. — Как ты смеешь так говорить со мной?

— Это верно, ты хозяйка Грейфера, а я всего-навсего дочь Фитцуолтера, — спокойно отрезала Лона, — но, несмотря на разницу в происхождении, мы всегда были подругами. Белла, я всегда была и буду с тобой откровенна. Граф любит тебя всем сердцем, несмотря на то что ваша семейная жизнь началась не совсем обычно, но ты вечно ставила Грейфер превыше всего, даже собственного счастья. Я всегда считала, что это очень глупо, и, по-моему, даже ты наконец начала все понимать. Теперь из-за своей дурацкой гордости тебе приходится отправляться во Францию, и один Господь знает, что нас там ждет. Если бы только ты могла хоть чуточку смириться, возвратиться в Шотландию, граф, конечно, все простил бы и принял тебя. Извините, если оскорбила вас, миледи. Можете отослать меня домой, если пожелаете, но больше молчать я не могу!