Словарь афоризмов русских писателей - Тихонов Александр Николаевич - Страница 24

24

В мире ничего нет разрушительнее, невыносимее, как бездействие и ожидание.

* * *

В науке нет другого способа приобретения, как в поте лица; ни порывы, ни фантазии, ни стремления всем сердцем не заменяют труда.

* * *

В науке нет откровения, нет постоянных догматов; все в ней, напротив того, движется и совершенствуется. Наука вызывает и создает своих вождей, подчиняется их влиянию и не считается с ними, не давая им патента на изобретение, не создавая им майоратов из своих всем открытых областей.

* * *

В продолжение XVIII века новорусская литература вырабатывала тот звучный богатый язык, которым мы обладаем теперь; язык гибкий и могучий, способный выражать и самые отвлеченные идеи германской метафизики и легкую, сверкающую игру французского остроумия.

* * *

В разумном, нравственно свободном и страстно энергическом деянии человек достигает действительности своей личности и увековечивает себя в мире событий. В таком деянии человек вечен во временности, бесконечен в конечности, представитель рода и самого себя, живой и сознательный орган своей эпохи.

* * *

В этом-то и состоит вся задача педагогии — сделать науку до того понятной и усвоенной, чтоб заставить ее говорить простым, обыкновенным языком.

* * *

Вечно угрюмые постники мне всегда подозрительны; если они не притворяются, у них или ум или желудок расстроены.

* * *

Вино оглушает человека, дает возможность забыться, искусственно веселит, раздражает; это оглушение и раздражение тем больше, чем меньше человек развит и чем больше сведен на узкую пустую жизнь.

* * *

Все государственные и политические вопросы, все фантастические и героические интересы по мере совершенствования народа стремятся перейти в вопросы народного благосостояния.

* * *

Все религии основывали нравственность на покорности, то есть на добровольном рабстве.

* * *

Все стремления и усилия природы завершаются человеком; к нему они стремятся, в него впадают они, как в океан.

* * *

Всего меньше эгоизма у раба.

* * *

Где не погибло слово, там и дело еще не погибло.

* * *

Главный характер нашего языка состоит в чрезвычайной легкости, с которой все выражается на нем — отвлеченные мысли, внутренние лирические чувствования, «жизни мышья беготня», крик негодования, искрящаяся шалость и потрясающая страсть.

* * *

Гласность и обобщение — злейшие враги безнравственности…

* * *

Говорить языком откровенным может всякий благородный язык, имеющий право говорить, но говорить языком совершенно простым, бывает, не скажу — невозможно, но трудно при известных обстоятельствах.

* * *

Грандиозные вещи делаются грандиозными средствами. Одна природа делает великое даром.

* * *

Дело науки — возведение всего сущего в мысль.

* * *

Для человека нет блаженства в безнравственности; в нравственности и добродетели только и достигает он высшего блаженства.

* * *

Догматизм в науке не прогрессивен; совсем напротив, он заставляет живое мышление осесть каменной корой около своих начал.

* * *

Дружба деятельная: это — единственный вид дружбы, который я понимаю.

* * *

Единственным орудием самозащиты мещанства является цинизм.

* * *

Есть истины, которые, как и политические права, не передаются раньше известного возраста.

* * *

Есть эгоизм узкий, животный, грязный, так, как есть любовь грязная, животная, узкая.

* * *

Женщину безвозвратнее точит и губит всепожирающий Молох любви.

* * *

Жизнь русскую, не установившуюся, задержанную и искаженную, вообще трудно понимать без особенного сочувствия.

* * *

Жизнь, которая не оставляет прочных следов, стирается при всяком шаге вперед.

* * *

Замечания и самые обвинения противников и врагов можно иной раз перешагнуть, но замечания, делаемые друзьями, должны влечь за собой объяснение или сознание в их правде.

* * *

Знание есть сила, и против этой силы не устоят самые окаменелые заблуждения, как не устояла против нее инерция окружающей нас природы.

* * *

Искусство легче сживается с нищетой и роскошью, чем с довольством. Весь характер мещанства, со своим добром и злом, противен, тесен для искусства.

* * *

Истина доказывается не одним мышлением, а мышлением и бытием.

* * *

Каждый действительный шаг в развитии окружен частными отклонениями; богатство сил, брожение их индивидуальности, многообразие стремлений…

* * *

Каждый момент развития науки, проходя, как односторонний и временный, непременно оставляет и вечное наследие… Призвание мышления в том и состоит, чтобы развивать вечное из временного!

* * *

Какое счастье вовремя умереть для человека, не умеющего в свой час ни сойти со сцены, ни идти вперед.

* * *

Книга — это духовное завещание одного поколения другому, совет умирающего старца юноше, начинающему жить, приказ, передаваемый часовым, отправляющимся на отдых, часовому, заступающему его место.

* * *

Когда бы люди захотели вместо того, чтобы спасти мир, спасать себя, вместо того, чтобы освобождать человечество, себя освобождать, — как много бы они сделали для спасения мира и освобождения человечества!

* * *

Когда народ стремится в своей речи только к эффекту, говорит готовыми фразами, невоздержанно исполненными громких слов, оставляющими вас холодными как лед, он в полном падении.

* * *

Личности надо отречься от себя для того, чтобы сделаться сосудом истины, забыть себя, чтобы не стеснять ее собою.

* * *

Любовь — высокое слово, гармония создания требует ее, без нее нет жизни и быть не может.

* * *

Любовь — пышный, изящный цветок; венчающий и оканчивающий индивидуальную жизнь; но он, как все цветы, должен быть раскрыт одною стороною, лучшей стороной своей к небу.

* * *

Любовь и дружба — взаимное эхо: они дают столько, сколько берут.

* * *

Много может воля человека, ее сила страшна, ей почти нет предела, стоит ей быть чистой, беззаветно отдающейся делу и чувствовать внутри себя океанные течения.

* * *

Монахи спасались от минут ропота молитвой. У нас нет молитвы: у нас есть труд. Труд — наша молитва.

* * *

Моралисты говорят об эгоизме, как о дурной привычке, не спрашивая, может ли человек быть человеком, утратив живое чувство личности.

* * *

Мы любим русский народ и Россию, но не одержимы никаким патриотическим любострастием, никаким бешенством русомании.