Выброшенный в другой мир (СИ) - Ищенко Геннадий Владимирович - Страница 102

– Этот герцог, наверное, колдун, – думала она. – И песни у него такие же. Ну не любит она его. Тогда почему все с ним связанное так сильно ее задевает и мешает спокойно жить? Нет, отсюда нужно уезжать, и побыстрей, тем более что отец уже почти нормально ходит по лазарету и на днях хотел переехать в свою комнату. А по утрам уже слегка подмораживало, так что и дорога не должна быть такой трудной.

На следующий день Лани выглядела грустной и поделилась своей грустью с подругой:

– Брат выйдет в поход уже через несколько дней. И это не на день-два, а надолго. Сотхемцы здорово воюют, так что все может случиться. А я его смерти просто не переживу.

– Зачем себя расстраивать заранее? – возразила Альда. – Когда твой брат воевал с мятежниками, он их победил быстро и малыми силами, а теперешняя армия  многократно превосходит ту, которая была тогда.

– Может быть и так, – вздохнула Лани. – Но мне все равно за него страшно.

– Я с отцом и Алексом тоже через два-три дня уеду.

– Тебе-то куда так спешить? И отец еще не долечился, и на дорогах грязь не промерзла. Тебя отсюда гонят? Или мы чем обидели? Или ты, как и мой брат, считаешь, что бегство отсюда может что-то решить?

– Это ты о чем? – стараясь не смотреть на сестру герцога, спросила Альда.

– Сама знаешь о чем! Вы меня все еще считаете ребенком, а сами что творите? Хотя, если так хочешь уехать, насильно тебя никто держать не будет.

На следующий день после этого разговора отец покинул лазарет и почти самостоятельно в сопровождении дочери перебрался в свою комнату. Помощь ему потребовалась только для того, чтобы подняться по лестнице.

– Ничего, – слегка задыхаясь после подъема, сказал Буше. – Еще пару дней, и я тут буду козлом скакать.

Комната отцу очень понравилась.

– Даже жаль, что и пожить в ней толком не придется.

Вечером к нему неожиданно зашел сам герцог.

– Вижу, что вы устроились, – сказал он, – и уже почти поправились. Когда собираетесь в путь?

– Я думал дня через три-четыре, но дочь торопит, так что, наверное, послезавтра после завтрака и поедем.

– Ну что же, через пару дней после вас выйдем и мы. Вам приготовят экипаж, и барон Лишней обеспечит охраной. Когда обустроитесь и поправитесь окончательно, я серьезно рассчитываю на вашу помощь в деле подготовки своих людей.

– Приложу все усилия, милорд.

Герцог кивнул, попрощался и ушел.

Наутро отец самостоятельно добрался до трапезного зала и завтракал рядом с дочерью и Алексом. Но подобные походы с преодолением лестницы были ему пока в тягость, так что обедал он в своей комнате.

– Вы все-таки уезжаете, – на следующий день за завтраком сказал Альде Джок. – Жаль, мне будет вас не хватать. Я надеялся, что вы задержитесь до холодов, а то и перезимуете во дворце. На днях герцог уходит в поход, а тут еще ваш отъезд. Лани будет скучно и одиноко. Но я вас понимаю. Охрана для вас будет готова. Возможно, если позволят дела, я вас навещу и посмотрю, как вы там устроились. Я обещал проверить конюха и слово сдержал. Похоже, он ни в чем не виноват, и постарался кто-то из слуг. В любом случае инициатива исходила от старого барона, и с его смертью опасность для Алекса исчезла. Вас, Альда, я попрошу после завтрака пройти ко мне, хочется сделать вам на прощанье подарок.

Подарком оказался небольшой легкий меч в богато изукрашенных ножнах. Альда взяла его в руки и, потянув за рукоятку, наполовину выдвинула из ножен.

– Это очень хорошая сталь, – сказал стоящий рядом Джок. – Пробовать на остроту не советую: порежете пальцы. Пока ваш отец не научил вас им пользоваться, будьте осторожны. Очень советую при отъезде нацепить его на пояс и начать путь верхом. Потом можете пересесть к отцу в экипаж.

– Это вы к чему? – с подозрением спросила девушка.

– Вообще-то, это сюрприз, но так и быть, скажу. Барсы решили устроить для своего кумира торжественные проводы. Не удивлюсь, если вы удостоитесь воинских почестей. Ваши хвосты уже висят на их знамени. Вам тоже не стоит удивляться. Эти ребята очень ценят личное мужество и верность долгу, а вы этими качествами одарены в избытке и не раз это доказали. А еще вы очень красивая, хрупкая и молодая девушка, так что как минимум половина этих оболтусов в вас влюблена. Их командир попросил у герцога разрешения на это мероприятие и, естественно, получил. Но места там мало, так что это только для барсов. Остальные теперь им желчно завидуют.

– Мальчишки, – улыбнулась Альда. – И что должна делать я?

– Если они обнажат оружие, обнажите в ответ свой меч. Только потом аккуратно вставляйте его в ножны, не порежьтесь. У себя немного потренируетесь.

– Мама, можно я понесу меч? – спросил до того молчавший Алекс.

– Неси, но не смей вытаскивать.

Прощание с обитателями замка состоялось на следующий день сразу после завтрака. Особенно много внимания досталось Альде, к которой почти все присутствующие относились с симпатией. Лани даже всплакнула и клятвенно обещала приехать, как только дороги очистят от разбойников, и ей это позволят. Джок обнял ее на прощанье и поцеловал в висок, а герцог застегнул на руке тонкий золотой браслет и ушел, не сказав ни слова. Во дворе их уже ждал экипаж, запряженный четверкой лошадей и десяток конной стражи. Слуги быстро погрузили багаж и помогли забраться отцу. Альда взяла за повод Бри и взметнулась в седло. Проехав парк, кортеж через распахнутые гвардейцами ворота выехал из дворца. Всадники разделились: пятеро выехали впереди экипажа, пятеро замыкали движение. При подъезде к воинским лагерям стало видно выстроившихся вдоль дороги в колонну в три ряда солдат и офицеров. Когда Альда, которая выехала вперед, поравнялась с первыми рядами, стоявшие впереди солдат офицеры обнажили мечи, а солдаты поддержали их оглушающим воинским кличем. В ответ Альда выхватила свой клинок, высоко вздев его над головой и вызвав еще больше приветственных криков. Подержав меч с минуту, она небрежным движение бросила его в ножны. Двухчасовая тренировка не прошла даром и, она не опозорилась: меч легко вошел в ножны, а солдаты опять заорали в совершенном восторге. Две сотни шагов воинского строя проехали быстро. Вскоре девушка спешилась и отдала повод Бри одному из верховых. Пошитый для нее шерстяной плащ все-таки был слабой заменой утраченной куртке, и Альда решила проделать большую часть пути в экипаже.

– Не ожидал, – сказал отец, когда дочь уселась рядом, и они вновь тронулись. – Такие почести девушке. Ты вправе гордиться. Ты что, плачешь?

– Нет, с чего бы? – удивилась Альда. – Действительно слезы. Это, должно быть, от ветра.

– Пусть будет от ветра, – согласился отец, обнимая ее и прикрывая краем своей куртки. – Ну что, дочь, вот у нас снова есть свой дом.

– Мама, а почему они так кричали? – спросил Алекс, высунув голову из-под другого края куртки, которым его дополнительно прикрыл отец.

– Это они нам так радовались, сын.

– Это хорошо, когда люди так радуются, – согласился мальчишка. – У меня от их радости до сих пор в ушах звенит.

Альда улыбнулась сыну и бросила прощальный взгляд в маленькое заднее оконце. Города уже не было видно, и теперь в серой зимней дымке исчезали и воинские лагеря герцога. Начало быстро темнеть. Альда ожидала дождя, но вместо него с неба, медленно кружась, посыпался первый снег.

Глава 9

Ехать пришлось долго. По размокшей дороге карета шла ровно, но временами ее начинало трясти на ухабах. Алексу это заснуть не помешало, но к Альде сон не шел. Облегчение из-за того, что она наконец вырвалась из тяготившей ее обстановки дворца, и что скоро у них будет свой дом, омрачало неизвестно откуда-то взявшееся ощущение потери.

– Ну что ты сидишь с таким мрачным видом, словно кого-то похоронила? – спросил отец. – Ехать еще долго. Брала бы пример с сына, да заснула.

– Что-то мне грустно, отец, – ответила она. – Почему так – не пойму. Вроде я не оставила там ничего такого, о чем нужно жалеть, но на душе все равно неспокойно.