Выброшенный в другой мир (СИ) - Ищенко Геннадий Владимирович - Страница 107

107

– Здравствуйте, господин Альберт, – узнал он управляющего.

– Это наш жрец Колин Марэ, – представил его Альберт. – А это новые хозяева баронства Ксавье.

– Рад приветствовать. Извините за мой неподобающий вид, но я сегодня никого так рано не ждал.

– Ничего, Колин, мы все равно у тебя не задержимся. Господа просто хотели с тобой познакомиться и взглянуть на храм.

– А что на него смотреть, – махнул рукой жрец. – Внутри он такой же, как и снаружи, разве что есть алтарь. Сколько ни прошу братьев из Литецка помочь украсить храм, все без толку, а пятую часть доходов забирают исправно. Это только за то, что отдали мне алтарь и священную книгу.[17]

– Вы извините, господа, что не приглашаю к себе. В храме мирские разговоры вести не след, да и присесть там негде. А в пристройке, где я обитаю, всего один стул, да и тот мой. Еды я по раннему времени еще не готовил, так что угощать мне вас нечем, а без угощения что за беседа? Если есть желание поговорить, вы бы лучше меня к себе пригласили. А заодно неплохо заказать молебен в честь Ньоры, что не дала сгинуть наследнику имения.

– Мы подумаем, – буркнул отец, а Альда рассмеялась: ей понравился бойкий жрец, который за словом в карман не лез.

– Ну раз больше пока не о чем говорить, то и не будем здесь терять времени, – сказал Альберт. – Поехали к Газлам. Сейчас за поворотом будет постоялый двор, а лер через пять уже и их имение.

За храмом тракт резко сворачивал, огибая глубокий овраг, и за поворотом Альда увидела большое двухэтажное здание постоялого двора и несколько хозяйственных пристроек.

– Выгодно ли держать такое большое заведение в глуши? – спросила она у управляющего. – Я, конечно, понимаю, что тракт, но ведь основной поток грузов идет другим трактом на Литецк.

– Было бы невыгодно, не держали бы, – пожал плечами Альберт. – Я здесь сам человек новый, но, по слухам, с весны до самой осени здесь очень оживленное движение. А у него еще на зимний период иногда останавливаются купцы из Барни. Точнее, не сами купцы, а их приказчик с товарами. Я с ним об этом говорил: стало странно, чего ради зимовать на тракте, когда можно переправиться в тот же Литецк, а заодно продать часть товаров.

– И что он ответил?

– Рассмеялся и сказал, что сам продажами не занимается и отвечает только за сохранность грузов. Грузы надо доставить в столицу королевства, а  Литецк стоит в стороне. Да и дороже выйдет хранить товар в городе. А сам он заядлый охотник и зимой времени зря не теряет.

У коновязи постоялого двора оставили лошадей на попечение стражников, а сами вошли внутрь. В большом трапезном зале первого этажа никого не было. Лишь доносившиеся со стороны кухни слабые запахи приготовляемой пищи говорили о наличии постояльцев.

– Сейчас я поищу хозяина, – сказал Альберт. – А вы пока присядьте. Здесь у него на первом этаже нечто вроде конторки. Обычно он там и сидит.

Он ушел и вскоре появился уже в сопровождении массивного мужчины, все лицо которого так сильно поросло волосами, сливавшимися с всклокоченной прической, что рассмотреть можно было лишь выдающийся мясистый нос и глубоко посаженные, настороженно смотрящие глаза.

– Это хозяин заведения, Лас Феран, – представил его Альберт. – А это господин барон, госпожа баронесса и наследник баронства Ксавье.

– Очень приятно, господа, – прогудел Лас, уставившись почему-то на Альду. – Чем могу быть вам полезен? Может быть, надо накрыть стол?

– Не надо, – остановил его отец. – Мы и так недавно из-за стола. Разве что попить горячего. Да с вами хотели перекинуться парой слов.

– Тогда я сейчас, – с готовностью ответил Лас и почти бегом устремился на кухню.

– Ну и как он вам? – пользуясь случаем, спросил Альберт.

– Страшный мужик, – сказал Алекс.

– Да, звероподобный, – согласился отец.

– Это вы его еще не видели голым, – хохотнул управляющий. – У него такие волосы растут по всему телу.

Дальнейшие обсуждения внешности хозяина заведения прекратились из-за его появления в сопровождении слуги, несущего пару кувшинов, от которых поднимался пар и распространялся аромат свежесваренного чая[18].

Слуга поставил кувшины на один из столов и бегом припустил на кухню за кружками.

– Присаживайтесь, господа, – предложил хозяин. – Сейчас принесут посуду. Вы точно ничего не хотите пожевать? Нет? Ну тогда спрашивайте, что хотели.

– Выгодно держать здесь двор? – спросила Альда.

– Не жалуюсь, – осторожно ответил Лас. – Это по зимнему времени здесь затишье, а вот по теплу с весны почти до самой осени народу – не протолкнуться. Да и осенью до дождей ездят, но уже, конечно, меньше. А с дождями я прислугу распускаю. Остается один слуга, да повар, который готовит для меня. В этом году и постоялец остался, так что я не совсем без прибыли.

– А что за постоялец такой? – спросил отец, наливая себе чай в принесенную слугой кружку. – Какая ему нужда здесь зимовать?

– Приказчик из Барни. Лане Тониш его зовут. Приехал сам и поставил у меня на хранение пять возов товара. Я с него по зимнему времени много не беру, он и доволен. Товар в целости, а он целыми днями на охоте. То косулю принесет, то птицу какую. Ему в удовольствие, а мне слугу за мясом в деревню гонять не надо. Да и не так скучно. Семьи-то у меня нет, а так можно с человеком посидеть, переброситься словом. Иной раз к нему знакомые заезжают проездом.

– Это кто же по такой дороге сейчас ездит?

– Ездят, господин барон. Это воз с товарами может засесть в грязи по тележную ось, а верхом проехать можно, особливо ежели есть заводной конь. Намучаешься, конечно, не без этого, но проехать проедешь.

– А сейчас он где? – спросил Альберт, переглянувшись с отцом. – Увидеть-то его можно?

– Отчего же нельзя? Конечно, можно. Он как раз сейчас должен спуститься к завтраку. Если вы, ваша милость, подождете, я схожу его потороплю, да и повару велю, чтобы накрывал.

– Вы думаете о том же, о чем и я? – спросил Альберт отца, когда Лас по скрипучей лестнице поднялся на второй этаж.

– Больно уж это подозрительно выходит, – сказал отец. – Приказчик, который со своим товаром застрял в этом медвежьем углу как раз на полпути от столицы до Барни, и его предусмотрительные друзья, шастающие одвуконь зимой туда-сюда по тракту. Надо бы к нему присмотреться.

Долго ждать не пришлось. Вскоре под скрип ступеней, который заставил Альду непроизвольно передернуть плечами, вниз спустились хозяин и его странный постоялец. Почти одновременно повар со слугой начали сервировать соседний стол.

– Присаживайтесь, уважаемый, – пригласил Альберт приказчика. – Пока прислуга закончит с вашим столом, мы успеем немного поболтать. Торговый гость из Барни в такое время редкость.

Приказчик благодарно кивнул и уселся на стул, на котором раньше сидел хозяин.

– Приветствую вас, благородные господа! – сказал он с еле уловимым акцентом. – Что бы вы хотели узнать?

– Да вот моя дочь сама заядлая охотница, – сказал отец, – а этих мест еще совершенно не знает. Очень ей интересно, какая и где водится дичь.

– Не очень обычное увлечение для благородной девушки. Но я сам люблю охоту и прекрасно ее понимаю. Да и скучно, наверное, здесь зимой сидеть в замке. Лично я в основном охочусь на птиц. Есть здесь заболоченные озера, которые, по словам крестьян, редко когда замерзают. Еще можно бить косуль, а более крупная дичь вблизи человека не держится. Это надо идти подальше со знающим человеком.

– Благодарю, уважаемый, – поднялся из-за стола отец. – Вы нам очень помогли. Пора нам продолжить путь, мы и так задержались здесь больше, чем рассчитывали. Спасибо, уважаемый Лас, за прием.

– Он не из Барни, – сказал отец, когда они немного отъехали от заведения. – Акцент есть, но совершенно не тот. В Барни слегка шепелявят, а этот выговаривает слова с небольшим ударением на первом слоге. Знал я когда-то одного парня с таким акцентом. Был он наемником и отличным мечником. Так вот к нам его каким-то ветром занесло из Сотхема.

вернуться

17

священная книга – книга ритуалов и молитв богам

вернуться

18

здесь чаем называется отвар трав и тонизирующих ягод, подслащенных медом