Выброшенный в другой мир (СИ) - Ищенко Геннадий Владимирович - Страница 126

– Это когда такое было?

– Да постоянно. Дома ты знала всех слуг поименно, все, чем они жили, а здесь? Многих ты знаешь?

– Кузнеца, лесничего, мою служанку.

– Ага, – с сарказмом в голосе сказал барон. – С лесничим познакомилась, потому что одной в лес идти неохота, одного раза достаточно. К кузнецу даже сама поехала, хотя могла и послать слугу. Очень захотелось сделать новый инструмент. Ну, а служанка постоянно тебя развлекает.

– У меня от ее болтовни уже мигрень.

– Не надо, ты прекрасно поняла, что я хотел сказать. Баронство это не только преимущества и привилегии, это еще и обязанности. Господин должен знать своих слуг. Кто чем живет, кто на что способен. А ты просто раздаешь указания налево и направо и, пока их выполняют, тебе все равно, кто тебя обслуживает. В больших имениях, где слуг под сотню, а то и больше, всех не запомнишь. Но у нас их и два десятка не наберется!

– И ты всех знаешь?

– А как же. Тебе вон по приезде представляли нашего капитана, а ты мне его не назвала. Получается, забыла. А у него имеется жена Атлика и дочь Мара одиннадцати лет. Очень приятная семья. Или десятник Мел Гарт, толстый такой дядька с усами. Большой любитель рассказывать смешные истории. Нашего конюха зовут Савр Дире, в прошлом году у него умерла жена. Повара ты, конечно, знаешь, просто забыла упомянуть. Тебе всех слуг перечислить поименно?

– Не надо, – Альда не знала, куда девать глаза, щеки горели от стыда.

– Учись, доченька, – отец обнял дочь и прижал к себе. – Кто знает, сколько мне еще осталось? Вряд ли кто возьмется тебя учить, кроме жизни, а она учитель суровый. Я, к великому своему сожалению, все свое время и силы вкладывал не в тебя, а в твоего непутевого брата. Поэтому ты очень многого еще не знаешь и будешь делать ошибки. Не очень от этого расстраивайся, ошибаются все. Не все делают выводы из своих ошибок. Ладно, довольно об этом. Лучше расскажи, что вы там видели на болоте.

– Видели только башню, а вот слышали не пойми кого. Заорал кто-то оттуда таким жутким голосом, что аж мурашки по телу. Свен еще сказал, что не может припомнить зверя, который так кричит.

– Еще одна загадка. В другое время я, быть может, и заинтересовался бы, а сейчас мне уже все равно. Пусть себе кричит. Само оно оттуда не лезет, а люди тех болот сторонятся. Получается, вреда от него никакого и нет.

В дверь робко постучали, и вошедший на разрешение слуга передал, что к госпоже баронессе пожаловал кузнец.

– Ну иди, – отпустил отец. – Раз сам тезка нашего Газла пожаловал, да еще по твоему делу. Смотри, что на улице творится! Настоящий снегопад. Наверное, вы с Газлом наколдовали для своей оленьей охоты. Нужно было Свену тащиться в замок по такой погоде. Ты его хоть напои горячим чаем, окажи уважение человеку.

Альда спустилась в прихожую и сама встретила гостя.

– Здравствуйте, Свен! Что же вы пошли в такую-то погоду? Снимайте куртку и отдайте девушкам. Пока мы будем разговаривать, она и просохнет. Пусть нам подадут чай в гостиную, и попросите Стина, чтобы был погорячее. 

Она провела немного робеющего от непривычной обстановки кузнеца в гостиную.

– Сейчас принесут чай, и вы немного отогреетесь. Как вас не занесло снегом по дороге. То ни снежинки не выпадет, а то как небеса прорвало.

– Да, – согласился Свен. – Знатно сыплет. Уж и не припомню, когда так шел снег. А я к вам пришел показать, что получилось. Пришлось повозиться с отверстиями для вытяжки. Пока я их пробил только на три разных нити. С железом толком не получается, но я еще буду пробовать. А вот из бронзы добре получилось. Я тут принес, чтобы вы посмотрели так ли, или что надо подправить. Вот на катушке намотаны. Это самая толстая, а это потоньше. Самая тонкая вот на этой катушке.

– Надо попробовать, как они будут звучать, – решила девушка. – Давайте сюда. Пока нет чая я и проверю.

Она размотала два локтя струны, прижала один конец носком сапога, а за второй натянула нить рукой. Меняя силу натяжения, Альда свободной рукой оттягивала и отпускала струну, слушая сильные вибрирующие звуки. За первой струной последовали остальные.

– Очень хорошо, – сделала она вывод. – Только трех разных по толщине мне не хватит. Надо еще две тоньше, и две толще.

– Не знаю, – в замешательстве сказал Свен. – Одну еще тоньше можно попробовать, а две... боюсь, самая тонкая при изготовлении будет рваться. С сильно толстыми вопросов не будет, но вы такую нить своими пальчиками просто не сможете оттягивать.

– А если как-то утяжелить струны, не увеличивая толщины проволоки? Струна получается тяжелее и будет звучать глуше, а играть легко. Может быть, на нее намотать тонкую проволоку?

– Это какой же  длины нужно делать такую тонкую проволоку? – задумался Свен. – Надо подумать. Если в медь добавить немного золота, то тянуть проволоку будет легче, да и чернеть не так будет. Только дорого получится с золотом-то.

– Подождите, я сейчас вернусь. Наконец-то принесли чай! Вы пейте, я быстро обернусь.

   К счастью, отец еще никуда не уходил.

– Мне нужен для струн кусок золота! – заявила она. – Выбери из той сумки что-нибудь, что не слишком жалко.

– Большой кусок? – насмешливо спросил отец.

– Ну что ты надо мной смеешься! Откуда я знаю? Там, кажется, был какой-то браслет. Думаю, Свену его хватит. Он золото будет добавлять в медь.

Отец открыл денежный ящик, порылся в сумке с золотом и выудил из нее массивный мужской браслет.

– Для родной дочери мне ничего не жаль, – сказал он, передавая ей украшение. – Вот так из-за собственной слабости люди идут по миру. Да шучу я, шучу, не обижайся.

– Этого хватит? – спросила Альда, вернувшись в гостиную к уже выпившему чай кузнецу.

– Этого, по-моему, слишком много, – ответил Свен. – Не жалко портить браслет?

– Работа дрянная, – ответила Альда. – Для меня струны важнее.

– Да, – согласился кузнец. – Мне за такую работу отец оторвал бы руки. Спасибо вам за заботу, я, пожалуй, пойду. Непогода это надолго, а мне самому интересно попробовать, что выйдет.

Свен ушел, а повеселевшая Альда направилась к себе. У дверей в спальню ее перехватила Гала.

– Ты там потише, – предупредила она подругу. – Алекс недавно заснул. Переодевайся потихоньку и пошли заниматься. Времени после обеда прошло достаточно.

Сегодня Гала зверствовала вовсю, и Альда к концу занятия не чувствовала под собой ног. Чтобы хоть как-то отыграться, она предложила:

– Слушай, давай и я тебе кое-что покажу из того, чему меня научила сестра герцога. Это борьба без оружия с более сильным противником. Ее брат научил, а она учила меня. Жаль, что занятия пришлось прервать. Заучила я немало, но надо все отрабатывать. И самой заниматься мало, без партнера толку все равно не будет.

После того, как Гала в третий раз оказалась на потертом половике, не в силах шевельнуться от боли в выкрученной руке, она почувствовала уважение к новой науке.

– Давай, после занятий с мечом, ты будешь учить меня, – предложила девушка. – И мне польза, и тебе тренировка. И мишень для ножей надо будет установить. Обещала учить, так учи!

Два следующих дня было очень холодно и ветрено, часто срывался небольшой снег. Девушки практически не выходили из замка, убивая время на общение с Алексом и тренировки. Утром третьего дня ветер совершенно стих, днем так потеплело, что местами снег начал подтаивать. С постоялого двора прискакал один из оставленных людей Джолина с известием, что человек, искавший встречи с приказчиком, схвачен, поэтому вся команда вместе с пленным сегодня до полудня отбывает в новый город. Так что, если что надо передать...

Альда попросила его немного подождать и быстро написала короткое письмо Лани.

Работы в подземелье не прекращались. Все коридоры и помещения со стороны входа из библиотеки, в которые можно было легко проникнуть, были исследованы. Искомого не обнаружили, зато в одной из трех больших комнат нашли склад оружия, в основном мечей. Перебрав сотни три изделий древних мастеров, признали годными к делу всего пару десятков клинков и несколько боевых топоров. Сур предложил Буше продать весь этот металлолом по дешевке оптом герцогу.