Выброшенный в другой мир (СИ) - Ищенко Геннадий Владимирович - Страница 128

Они уехали, а отец и люди Джока, взяв инструменты, спустились в подвал. На этот раз им повезло: с первой попытки они нашли место упокоения основателя и его свиты.

Глава 16

– Заходи, дочка, – отец сидел в своей комнате за столом, слегка ссутулившись. – Садись и посмотри вот на это.

Он передвинул к ней массивный диск размером со свою ладонь, тускло блеснувший желтым.

– Это он?

– Да, это походный знак короля-основателя. А это, – он показал на лежащий на ковре длинный меч в простых ножнах, – его меч. Там очень сухо, и все хорошо сохранилось. Сталь за столетия потемнела, но гравировку герба прекрасно видно. Никаких сомнений больше быть не может – это он.

Альда взяла в руки диск медальона с прикрепленной к нему цепочкой с крупными звеньями и повертела в руках. Смотреть было особенно не на что: на ровной, слегка выпуклой поверхности было выбито довольно грубое изображение солнца. Медальон был достаточно тяжелый, чтобы долго держать в руке, и неприятно холодил кожу.

– И такое постоянно таскать на шее?

– Раньше люди были покрепче и не такие изнеженные. Его меч тоже весит раза в два больше моего.

– Кого еще нашли?

– Их там двенадцать. Парни сейчас собирают все вещи и помечают, у кого что взято.

– Для чего все это нужно, папа? Похоронить всех...

– Не могу, дочка. О судьбе останков пусть думает герцог. Может быть, он так и решит. А может быть, позволит родственникам забрать тела их предков и упокоить в родовых склепах. Там почти у каждого родовое оружие. Некоторые гербы мне незнакомы, не все знатные роды того времени выжили. Но есть и те, кто принадлежит к очень влиятельным семействам. Думаю, что там будут очень благодарны тому, кто вернет им родовые реликвии  и тела предков.

– А так же потребуют вдобавок наши шкуры, – невесело усмехнулась Альда.

– А это, как он все преподнесет. Может быть, еще спасибо скажут.

– И что будем делать дальше?

– Когда внизу все закончат, проделанное нами отверстие заделаем, а все вещи переправим в замок герцога. Наверное, надо будет съездить туда самим.

– А подвалы?

– Если барон Лишней хочет, пусть присылает людей, и пускай они в этих подвалах копаются. Лично я сыт по горло и подвалами, и тайнами баронов Ксавье. Если я ко всему этому и вернусь, то еще очень нескоро.

– И когда, как ты думаешь, поедем?

– Думаю, дня через три-четыре, если погода сильно не испортится.

– Значит, я, наверное, успею съездить к баронам Кариш.

– Все носишься со своим инструментом?

– Не только. Гале тоже стоит повидать отца, если она решила остаться с нами.

– Это да, – согласился отец. – Тогда завтра вместе съездим. Парни дальше и без меня прекрасно справятся, а если что, Альберт поможет.

– Это если Свен успеет со струнами.

– Сделает он тебе струны, можешь не беспокоится. Мне кажется, что ему самому загорелось такое сделать, чего никто еще не делал. Всяко интереснее, чем подковы ковать.

Отец как в воду глядел. В тот же день уже под вечер Свен принес ей готовые наборы струн.

– Вы, госпожа, извиняйте, – сказал он, но тоньше тех струн, что я в прошлый раз приносил, получилось сделать только одну. Пробовал еще тоньше, ничего не получается: нитка просто рвется. А вот толще сделать получилось. Обе струны одинаковые, но на одну навита проволока, о которой вы говорили.

– А как же получилось сделать такую длинную проволоку? Или ты из кусков мотал?

– Из кусков никак нельзя, расползется все. Я придумал вертушку, на которую цепляю один конец нити, и кручу. А сын заготовку греет, чтобы не остыла. Так можно очень длинную проволоку тянуть. Не сразу, но приноровились. Теперь я вам этих струн сколько хотите могу сделать. После вытяжки их еще, правда, надо шлифовать и полировать, но то нетрудно. Самая загвоздка в навивке. Сын за день смог сделать только две струны. Но я придумал, что ежели к одному концу нити для натяжения прицепить тяжелый груз, а второй конец вращать, то проволока сама будет ровно навиваться виток к витку.

– Это хорошо. Мне-то самой много струн не надо. Сделаешь три набора и ладно. Но, если все получится, к тебе будут обращаться с заказами  мастера из тех, кто делает музыкальные инструменты.

– Тут такое дело. Инструмент ваш будет играть звонче, да и громче тоже, но я думаю, что струны все-таки время от времени придется менять, больше всего самые тонкие. Особливо, если будете много играть. Жильные в этом понадежней будут.

– Тебе же лучше, будут еще про запас заказывать. Ты их сколько принес?

– Вот, извольте посмотреть, два полных набора по шесть штук. Но я их много вытянул, сейчас сын полирует. И проволока еще есть. У меня и дочь этим заинтересовалась. У нее есть дуара[26], так уже стала просить и ей поменять струны.

– Боюсь, что без переделки ничего не получится, – покачала головой Альда. – Натяжение нужно гораздо большее, поэтому и сам корпус, и в особенности гриф, должны быть прочнее.

– Тогда закажу корпус соседу. Он по дереву большой умелец.

– Не всякое дерево пойдет. На корпус лучше всего пустить липу, а гриф сделать из дуба. Все должно быть хорошо высушено и покрыто лаком от воды.

– У него всякое дерево под крышей годами сохнет. Что-нибудь подберет.

– Свен, вы не сможете до завтра сделать еще один набор? Мы с утра собираемся к соседям, и я хочу навестить мастера и сделать заказ.

– Если выедете после завтрака, то утром поднесу.

– Вот спасибо! Подождите немного.

Она сбегала к себе и, вернувшись, протянула кузнецу несколько монет.

– Возьмите, здесь пять золотых. Это задаток. Золото от браслета можете оставить себе.

Кузнец не обманул, появился в замке с недостающими струнами перед самым завтраком и по настоянию Альды был усажен за стол. С сыном девушке пришлось выдержать настоящее сражение, когда он узнал, что его не берут с собой.

– Пойми, Алекс, – уговаривала она его. – Мы не будем брать карету, а поедем верхом. Так будет гораздо быстрее. Но для тебя по холоду это все равно слишком долго. Давно ты болел? Вот вскоре поедем на карете к Лани, тогда непременно возьмем тебя.

– А что мне делать сейчас? – упирался сын.

– Сбегай, поиграйся с Гленом. Пусть он тебя научит стрелять из лука. Видишь же, что у меня это пока не получается.

– А можно?

– Конечно. Только не надо ему лишний раз напоминать кто он, и кто ты. Играй с ним, как с равным тебе по положению, иначе толку от ваших игр не будет.

Выехали вшестером: отец, девушки и трое стражников. Верхом двигались гораздо быстрее и приехали в баронство Кариш задолго до обеда. Во дворе замка их встретил сам хозяин, который порывался усадить всех за стол.

– Дорогой Лаш, – сказал отец. – Верхом-то до вас ехать всего ничего, а выехали мы сразу после плотного завтрака. Так что спасибо, но раньше обеда мы есть не будем. Давайте лучше где-нибудь присядем и поболтаем, пока молодежь будет делать свои дела.

Галу забрал отец, стражники направились в казарму, а остальных барон повел в гостиную, где вскоре собрались все члены его семьи. Алия откровенно обрадовалась приезду Альды и увлекла ее в угол гостиной, где они перешептывались, изредка кидая насмешливые взгляды на сына Лаша Хогана. В прошлый раз парень отсутствовал и Альду не видел. Сраженный красотой гостьи, он с отсутствующим видом сидел за столом с родителями и старшим Буше. Время от времени на его лице появлялась мечтательная улыбка.

– Наверное, мечтает, как бы затянуть тебя на сеновал, – давясь от смеха, шептала Алия на ухо Альде. – У него все мысли направлены в одну сторону. Мало его отец дрыном охаживал за служанок. Конечно, Гала уже забыта.

– Ну его, пусть себе мечтает, – отмахнулась Альда. – Я привезла струны для инструментов. Это ничего, если мы сейчас исчезнем и направимся к Сторну?

– Не вижу никаких проблем, – пожала плечами Алия. – Папа! Мы идем к управляющему, у Альды к нему дело.

26

Дуара - струнный инструмент с грифом более длинным, чем у дейры. Корпус делался не из дерева, а из сушеной тыквы. В отличие от дейры, на которой играли дворяне и большинство бардов, дуара – инструмент простонародья.