Выброшенный в другой мир 2 (СИ) - Ищенко Геннадий Владимирович - Страница 60

– Господин полковник! – севшим голосом сказал глава. – Никто не хочет никуда уезжать и бросать дома и имущество. Люди мне просто не хотят верить! Одни купцы увезли свои семьи и увели корабли!

– Значит, плохо убеждали! Чтобы через пару свечей в порту собрали всех жителей! И учтите, когда я говорил о повешении, я вас не запугивал и не шутил.

К указанному времени вся немалая территория порта так заполнилась народом, что яблоку негде было упасть. Для полковника его солдаты выкатили несколько пустых бочек, поставили их рядом и сверху уложили сходни. Их командир забрался на получившуюся площадку и обратился к людям.

– Надеюсь, что сюда пришли все, – сказал он, стараясь говорить как можно громче, но не выкрикивать слова. – Если кто-то из ваших соседей не смог прийти из-за болезни или по какой другой причине, я прошу вас передать им мои слова. Попрошу не шуметь и не переговариваться, иначе задние меня не услышат. Через три-четыре дня на нашем побережье высадятся сто тысяч легионеров империи. Первое, что они после этого сделают, это займут порты. А портов всего два – ваш и в Гонжоне. При этом население ваших городов попадет в рабство. Молодых женщин и сильных мужчин вывезут в империю, а остальных пустят под нож. Они относятся ко всем живущим за проливом, как к дикарям, и церемониться ни с кем не станут. Когда-то предки сбежали от них сюда, теперь нашему народу бежать некуда. Армия королевства готовится к длительной и тяжелой войне. Остановить врага при высадке мы не можем. Побережье слишком обширно, и где они высадятся, мы не знаем. Нас меньше, поэтому противостоять легионам можно только на защищенных позициях. Ваши города удержать не получится, поэтому герцог Аликсан прислал нас, чтобы мы помогли вам их покинуть. Завтра в городе не должно остаться ни одного человека. Вам многое придется бросить, но ваши жизни дороже имущества. Мы пойдем вдоль побережья к Гонжону, население которого тоже нужно будет забрать с собой. Потом по тракту вас всех отведут в отдаленные города, где вы будете в безопасности. Для вас там построены лагеря. Конечно, на такое количество людей мы не могли построить дома. Герцог приказал, чтобы магистраты обеспечили жильем женщин с маленькими детьми и стариков. Для остальных построены навесы от дождя, закрытые отхожие места и кухни, которые будут вас кормить горячей пищей. Теперь несколько слов по поводу ухода. Мы купили по деревням четыре сотни возов и наняли возчиков. В городе тоже у некоторых есть транспорт или просто лошади. Мы позволим каждой семье уложить в возы небольшой мешок с вещами и туда же посадим больных и стариков. Мои солдаты пойдут с вами пешком, а на лошадей тоже можно будет нагрузить вещи и усадить на них женщин с маленькими детьми. Я обращаюсь к тем, у кого есть свой транспорт, по возможности помогать соседям.

– А если мы не уйдем? – спросил какой-то мужчина, и толпа зашумела.

– Если вы не уйдете, то тем самым нарушите наши планы борьбы с врагом. То, что вы попадете в рабство, или вас с перерезанным горлом бросят в воду – это только ваше дело. Если вам боги не дали разум, я вам его тем более не дам. Я не бог, и возможности у меня поскромней. Но вы должны знать одно. Если вы не захотите уйти, я буду обязан сжечь ваш город. Может быть, его и так сожгут моряки империи или легионеры, когда мы их будем отсюда вышвыривать вон, но мы постараемся помешать это сделать, и у вас останутся шансы вернуться в свои дома. Если вы станете упорствовать, таких шансов у вас не будет.

Этот исход полковник Галиш запомнил на всю оставшуюся жизнь. Столько слез, мольб и угроз в свой адрес он никогда не слышал и, наверное, больше не услышит. Конечно, возов не хватило, ни тех, что они покупали по деревням, ни тех, что были в городе. Часть скарба почти все мужчины тащили на спине, а у многих женщин, и даже у детей, в руках были сумки. До отправки полка Галиша герцог посылал два эскадрона кавалерии, которые обеспечили пункты питания на пути в Гонжон. Вы никогда не пытались накормить толпу в пятнадцать тысяч человек? Тогда поверьте, что такое кормление – очень непростое дело. А полковнику и его людям это приходилось делать трижды в день в течение трех дней пути. В Гонжон никого не повели, а сразу же свернули на тракт. Здесь полковник узнал, что из второго порта удалось вывести только десять тысяч человек и еще приблизительно восемь тысяч в нем остались. Не помогла и угроза сжечь город, здесь в нее просто не поверили.

– Мы сделали все, что было в наших силах, – говорил ему командир эскадрона. – Мои люди второй день ходят по домам и убеждают жителей. Удалось получить согласие еще двух тысяч, а остальные отказываются наотрез. Возы для их имущества закуплены, и те, что были у магистрата, я тоже забрал под вещи, а большего я сделать не могу. Удивительно, как это у вас получилось увести весь город!

– Ты меня удивил, – сказал Галий Лоран сыну. – Величие империи...

– При чем здесь ее величие? – возразил Север. – О нем пусть заботится консул Ортисий, ему это поручил император. А я хочу позаботиться об интересах семьи. Разве нам помешают земли за проливом? Я там был и видел, как богато живут люди. И закон не запрещает нам проявить инициативу. Вот увидишь, что многие семейства сделают то же самое, лишь только пришлют весть о первых победах. Зачем ждать очевидного, когда можно выбрать лучшее сейчас? Через два дня флот выйдет к берегам Сандора. Пусть консул высаживает армию и захватывает порты, а мы тем временем наберем большую дружину из отставных легионеров. Многие из ветеранов не против позвенеть мечами за хорошую плату. А там будет еще и военная добыча. Возьмем свое судно и наймем еще одно и пойдем в один из захваченных портов. А дальше займем те земли, которые в будущем дадут хороший доход и поднимут престиж семьи. Чем плохо? Их язык я знаю, и через полстраны меня провезли без повязки на глазах. И я уже давно не мальчишка. В той ситуации, в какой погорели мы, проиграли бы и более опытные люди. Квестор Селий Кларт был на что уж опытным, и где он сейчас?

– В том, что ты говоришь, есть смысл, – признал отец. – Свободные деньги у семьи есть, да и не слишком уж много их понадобится. Ладно, убедил. Только запомни, что второй раз я тебя из плена выкупать не стану!

– Ну и что, убедил? – спросила мать, когда Север от отца зашел к ней.

– Отец согласен, мама, – ответил он. – Только предупредил, что не станет тратиться на выкуп.

– Стоит ли эта женщина такого риска? – спросила мать. – Я вижу, что ты по-настоящему влюблен. Способен ли ты рассуждать трезво? Ну, положим, спасешь ты ее из лап легионеров, а что дальше? Если она сильно любит своего мужа, даже его смерть не толкнет ее в твои объятия. Ты понимаешь, что она, может быть, никогда тебя не полюбит? Или ты готов взять ее силой?

– Что ты такое говоришь! – возмутился Север. – Ты же знаешь, что я никогда не опущусь до насилия над женщиной, и тем более над любимой. Не полюбит, зато будет жива, мне довольно и этого. А отец получит свои земли, семье они действительно пригодятся.

– Неужели она действительно так красива? Что в ней такого, что ты сам не свой?

– Она очень красивая девушка, но красота не главное! Мало ли красивых девушек у нас! А она... Понимаешь, я могу сколько угодно говорить о ее красоте, об остром уме и прочих достоинствах, но это не даст тебе о ней никакого представления. Ее нужно хоть один раз увидеть, услышать ее голос...

– Понятно, – вздохнула мать. – Все признаки налицо. Тебе просто не повезло, сын. Когда в тебе проснулась потребность любить, судьба подсунула тебе чужую женщину, перед чарами которой ты не смог устоять. Самое лучшее в таком случае держаться от объекта обожания подальше. Время и другие женщины тебя излечат. А ты наоборот рвешься к ней, невзирая на то, что для тебя эта поездка вполне может оказаться дорогой в один конец. Подумай еще раз, стоит ли идти на поводу у своей любви? Женщин много, а жизнь у человека только одна. Я еще могла бы понять, если бы она тебя любила, так ведь нет даже и этого!