Паук приглашает на танец - Медная Варя - Страница 46

— Это не так.

— Я сказал, что вы спятили и несёте чушь. Я не убивал мисс Лежер. С какой стати мне это делать?

— Это вы мне и расскажете.

Последним росчерком я закончила намазывать джем — теперь он лежал тонким сиреневым слоем — и протянула ему тост.

— Я не голоден.

— Вам нужно поесть, чтобы были силы. Иначе не сможете отвечать на мои вопросы.

Он нахмурился, но тост взял. Я меж тем подхватила чайник и пододвинула чашку. Иветта заварила на совесть: густая черная струя ударилась о полупрозрачные фарфоровые стенки, как будто из носика вывалился угорь. Я подцепила серебряными щипцами два кусочка сахара, кинула в чашку и размешала.

— А вы сегодня куда смелее, — заметил он.

— Наверное, потому, что вы ещё несколько дней будете не в состоянии рассовывать меня по баночкам, — холодно заметила я.

Он поморщился.

— Я это сказал, чтобы вы держались подальше, — буркнул он. — И кстати, вы ошибаетесь. Мои приступы проходят так же внезапно, как и начинаются.

Мистер Фарроуч широко улыбнулся, и я замерла, не донеся ложечку до яйца. Но тут же взяла себя в руки, поправила его на подставке, аккуратно разбила и пододвинула к нему.

— Вы лжете.

— Нет, — ещё шире улыбнулся он, — через полчаса я вполне могу снова стать самим собой: розовощеким и жизнерадостным балагуром.

Он осклабился, но тут же поморщился.

Когда с завтраком было покончено, я убрала поднос и вернулась на стул возле кровати.

— Итак, начнём сначала. Предупреждаю: пытаться звать на помощь или терять сознание бесполезно.

— Я и не собирался, — хмуро отозвался он.

— Я отсюда не уйду, пока вы не ответите на все мои вопросы.

— В следующий раз буду требовать рекомендации от нескольких работодателей.

— А если будете грубить, попрошу Иветту принести целую тарелку отварной брокколи.

— Я люблю брокколи.

— Неправда.

Он немного помолчал, изучающе глядя на меня.

— Неправда, — согласился он.

— Если вы, как утверждаете, ни при чём, расскажите мне что знаете. Когда Матильда уволилась?

— Месяц назад.

— Она мне ничего об этом не писала.

— Она решила всё внезапно и известила об этом в последний момент.

— Вы меня обманываете.

— Послушайте, — раздражённо начал он, — если вы не верите ни единому моему слову, то наш разговор не имеет смысла. Он ничем не помогает вам и причиняет неудобства мне.

— Вы можете представить какое-нибудь доказательство?

— Разумеется, — он коротко кивнул на комод. — Выдвиньте второй ящик. Там, справа, вы найдёте её заявление об уходе.

Я сделала, как он сказал. К моему удивлению, ящик тоже оказался набит книгами, причём вполне безобидными (если не считать длиннющих названий, от которых кружилась голова). Похоже, мистер Фарроуч не лгал о своей любви к чтению. Приподняв содержимое, я обнаружила плотный сиреневый конверт. Открыв его, я пробежала глазами ровные красивые строчки с характерным завитком над буквой «д». Я узнала руку Матильды, и передо мной действительно было её заявление об уходе.

Я повернулась к лежащему на постели мужчине.

— Как вы докажете, что не заставили её написать это письмо, чтобы отвести подозрения?

— Никак, — отозвался он. — Вам придётся просто поверить. Или не поверить — на ваше усмотрение.

В голову пришла неожиданная мысль.

— А почему это письмо здесь? Разве вы не храните все бумаги и документы в кабинете?

На это он ничего не ответил.

— А что же её вещи?

— Она быстро собрала их и отправила в гостиницу.

— В какую?

— Этого она не сказала.

— Она не назвала причину ухода?

— Нет.

— Но вы знаете?

Он помолчал.

— Догадываюсь.

— Но мне не скажете?

— Нет.

— И после этого я должна вам верить?

— Послушайте, — он повысил голос, но тут же взял себя в руки, — я мог бы сейчас солгать вам, придумав десяток причин. Но я не стал этого делать.

Такой ответ меня не удовлетворил, но был по-своему честен.

— Мой следующий вопрос. Её колокольчик. Если она уволилась, почему вы его не уничтожили, согласно инструкции. И почему он так выглядит?

Он пожевал губами.

— Я его уже нашёл таким, — нехотя признался он.

— Что значит нашли?

— Мисс Лежер должна была уехать рано утром, но, когда все проснулись, её уже не было. Она покинула замок ночью. При этом висевший в кухне колокольчик исчез. — Я кивнула — именно его я и нашла в ножке кресла. — А тот, что был у меня, — продолжил он, — принял такой вид… и я не стал ничего с ним делать.

— Почему?

Он сделал паузу, подбирая слова.

— Потому что тем самым я мог нанести ей вред.

— То есть Мэтти жива? Она в порядке? — я радостно встрепенулась и подалась вперёд.

— Не могу сказать этого с полной уверенностью. Возможно, серьезно больна. Я не знаю, как должен выглядеть колокольчик в случае смерти владельца.

— Почему же вы оставили его на кладбище?

— В следующий раз буду чаще оглядываться по сторонам, — проворчал он и пояснил: — Потому что прошёл месяц, и я пришёл к выводу, что мисс Лежер… уже не вернётся. — Я сглотнула, поняв, что он на самом деле имел в виду. — Но уничтожить его, не зная этого наверняка, я не мог.

— Хорошо, — продолжила я. — Теперь ваша чрезмерная реакция на серьги. Вы знаете, что они не мои. Откуда они у Матильды?

— Откуда они у вас? — ответил он вопросом на вопрос.

— Я их нашла недалеко от вашей двери. В луже крови.

— Что вы несёте?

— Именно, — подтвердила я, внимательно вглядываясь в его лицо и пытаясь понять, не притворяется ли он. — По всему первому этажу, на котором, напомню, располагается ваша комната, разлита, разбрызгана и размазана кровь.

— Что? — его глаза округлились в неподдельном изумлении. Но прежнее скептическое выражение быстро вернулось. — Это невозможно, здесь каждый день убирают, — сдержанно заметил он.

— Это не сама кровь, а её следы, — пояснила я. — Память впиталась в стены — её не смоешь.

— Вы уверены? Вы не могли ошибиться, приняв за неё что-то другое?

— Уверена, — отрезала я. — Так что с серьгами?

Он пожал плечами.

— Спросите об этом не у меня.

Произнося это, он изогнул губы в неприятной улыбке. Я минутку подумала и поняла, к чему он клонит.

— Я устала от ваших намеков на графа. Почему вы приписываете мне эту недостойную связь?

Недоверчивый взгляд на его лице сменился смущённым.

— Опираюсь на большой опыт и наблюдения за вашими предшественницами.

— Меня вы знаете всего неделю. А Матильда, я уверена, не подала бы и малейшего повода к подобным обвинениям!

Он никак не прокомментировал мою гневную реплику. Только кинул задумчивый взгляд и, к моему удивлению, пробормотал:

— Извините, если ошибся.

— Если ошиблись? — я аж подскочила. — Или вы думали, что ни одна девушка не устоит перед мужчиной, способным принимать облик её идеала красоты? — Я бросила торжествующий взгляд на его изумлённое лицо. — И, видимо, не предполагали, что может хотя бы догадаться об этой прелестной способности графа! Так, значит, в этом его искра? Скажите, как он это делает, как обходит запрет?

Лицо мистера Фарроуча окаменело, как будто на эмоции опустилась шторка.

— Не понимаю, о чём вы, — сухо бросил он.

— Прекрасно понимаете. Но настолько преданы ему, что даже под пытками не сдадите хозяина. Чем он это заслужил? Или в вашем договоре просто есть соответствующий пункт?

— Прекратите, — прошептал он.

— Ах да, я чуть не забыла про вашу метку, — не унималась я. — Точнее, про её отсутствие. Что это значит? Граф снял её в качестве поощрения, за выслугу лет? Или за то, что старательно храните его маленькие секреты?

— Замолчите! — крикнул он, и я тут же пожалела о своей несдержанности, потому что его глаза закатились и он дернулся в новом припадке.

Я вскочила со своего места и склонилась к нему.

— Что я могу сделать? — воскликнула я, искренне раскаиваясь. — Я могу как-то помочь?