Паук приглашает на танец - Медная Варя - Страница 71

— Он уже тогда начал играть сознанием людей и подправлять по мелочам своё окружение, — кивнула я.

— Нет. Тогда всё ограничивалось только им, — покачал головой мистер Фарроуч. — Не забывайте, что он всё же человек, и его искра, даже полностью раскрытая, не сравнима с нашей.

Мои глаза распахнулись от внезапной догадки:

— Значит, своими способностями он обязан…

Мистер Фарроуч вскинул ладонь, предупреждая мои вопросы:

— Обо всём по порядку.

Я послушно умолкла и даже отставила чашку.

— Увы, графа не слишком заботил матримониальный статус женщин, с которыми он… — рассказчик бросил на меня быстрый взгляд, — вступал в связь. Поэтому неудивительно, что однажды за это пришлось поплатиться. Явившийся в замок разгневанный муж имел милое хобби: практиковал чёрную магию. В тот момент я тоже оказался в комнате…

Мистер Фарроуч ненадолго умолк, взволнованный этим воспоминанием.

— Если бы он попал в графа, то почти наверняка убил бы его. Вместо этого он выжег мою искру. Заклинание ударило в ногу, отрикошетило, и один осколок угодил в графа, так что моя лояльность дому, — мистер Фарроуч постучал по чистому запястью, — перешла к нему. Поэтому и удавалось всё это время скрывать использование магии: её относили на мой счёт, а не на его. С того дня способности графа приобрели совершенно иные масштабы. Ну, вы уже знаете какие.

Поддавшись неожиданному порыву, я накрыла его руку своей.

— Вы, наверное, ненавидели в тот момент графа?

— В тот момент я ненавидел всех. И безбожно солгал бы, сказав, что перенёс новое положение стойко. Всё было с точностью до наоборот: первые полгода со мной невозможно было жить под одной крышей. И единственным, кто находился всё время рядом, был граф. К тому же только его способности могли немного ослабить боль, точнее, помочь мне о ней забыть. И именно он сделал всё возможное, чтобы я привык. И постепенно я не то чтобы привык — смирился.

— Почему вы не уехали, когда немного оправились?

— А где и кому я был такой нужен? — пожал плечами мистер Фарроуч. — По факту, я уже давно превратился из гувернёра в личного помощника, просто теперь статус стал официальным. К тому же, признаюсь, я не мог покинуть Ашерраден, зная, что в нём остался осколок моей искры. Он будто держал меня.

— Значит, с тех пор всё так и продолжалось, без изменений?

— Напротив, всё изменилось в самом скором времени, с появлением леди Фабианы. Видите ли, у них с графом случилась любовь, страсть, зависимость — называйте, как хотите, — с первого взгляда. Они и порознь быть не могли, и вместе едва уживались, обожая друг друга, но при этом и ненавидя за ту власть, что один имел над другим. Ведь их природный дар в некотором роде схож, и они привыкли подчинять своей воле остальных, а не подчиняться сами. Каждый стремился доказать своё превосходство… нередко за счёт чужих судеб. Не облегчало положения и то, что графиня принадлежала к другому виду, но до недавнего времени я и не подозревал, насколько большое значение она этому придаёт. Неоправданно большое. Она действительно не имела никакого отношения к плану, но, узнав о нём от Ваухана, не устояла и пришла в подземелье за вашей искрой — чтобы разделить её с графом.

— Неужели она думала, что это решит все их проблемы? — удивилась я, но тут же поняла ответ на свой вопрос, вспомнив последний ужин в замке, вернее, слова, брошенные леди Фабианой в пылу ссоры.

— Видимо, да, — подтвердил мистер Фарроуч. — Ну, или большую их часть.

— Но ведь это неразумно! Разве в отсутствии искры истинная причина их разногласий?

— Мы часто ищем причину вовсе не там, где нужно… а большинство бед и вовсе надумываем. К слову сказать, леди Эрселла талантливая девочка, и граф к ней искренне привязан. Как бы то ни было, в начале знакомства леди Фабиану и его всё это мало волновало. Осознав, что связаны до конца жизни, они поженились. Часть истории про императорский запрет вам уже известна.

Какое-то время я раздумывала над его словами.

— Но, если, как вы говорите, вашу искру выжгли, то как она к вам вернулась?

— Я всё это время ошибался, — просто ответил мистер Фарроуч. — Когда что-то болит, ты не всегда знаешь, что это из-за застрявшего внутри осколка. Но, как оказалось, даже ничтожной частички искры достаточно, чтобы вновь раздуть пламя.

Мы одновременно переглянулись и, смутившись, поспешно отвели глаза.

— Одного не могу понять: почему моя искра снова горит? Я помню, как вы влили её обратно, но я ничего не почувствовала.

— Да, тут к слову придётся рассказ о практике на мертвых зверьках и посещении кладбища…

Я приподняла брови.

— Видите ли, когда пропала Матильда, я совершил глупость. Вспомнив о том, при каких обстоятельствах потерял искру, я решил попробовать освоить это, гм, искусство, в надежде, что оно поможет мне вернуть мисс Лежер к жизни… если удастся найти её не слишком поздно. Признаю, затея была обречена с самого начала.

— Но как такое вообще пришло вам в голову? Неужели вы всё-таки верите в некромантию?

Он вдруг широко улыбнулся.

— Не в часть про пожирание младенцев и суровые черные плащи. Но эта область несколько перекликается с моими… природными способностями.

Я немного подумала над его словами и поражённо уставилась на него.

— То есть раньше вы воскрешали людей?

— Там много нюансов, — поморщился мистер Фарроуч, — и один из важнейших — успеть, пока ещё работают мозг и сердце. Но, если огрублено, то да.

— Значит, это вы заново вживили мою искру?

Мистер Фарроуч кивнул.

— Когда я подберу подходящие слова, я вас непременно поблагодарю, как должно, — пообещала я. — А пока: спасибо, мистер Фарроуч.

Мне самой показались очень глупыми эти слова, но он снова кивнул.

— А что же граф? — спохватилась я, — он теперь расстанется с леди Фабианой?

— Расстанется? — удивился мистер Фарроуч. — Я ведь уже сказал: они связаны до конца жизни.

— Вы хотите сказать, что он не оставит супругу, несмотря на её изменившееся положение? Ведь у неё больше нет над ним власти.

— Не оставит, — очень серьёзно сказал он. И вы ошибаетесь насчёт власти: её голос — это не она сама. К тому же, способности графа, гм, вернулись к его человеческому уровню.

— Что вы хотите этим сказать?

— Когда моя искра снова зажглась, застрявший в нём осколок погас. Так что теперь они с леди Фабианой будут привыкать к общению… без масок.

Он сделал паузу, и тут до меня дошло: ведь графиня тоже никогда прежде не видела настоящее лицо супруга, а в нынешней ситуации обходить запрет он больше не сможет.

— Кстати, — мистер Фарроуч пошарил в нагрудном кармане и положил на стол осиновую палочку, перевязанную ярко-зелёным бантом. — Леди Эрселла просила передать, она зарядила её своей энергией. Проститься лично ей, увы, не позволили. А вот ваши подруги обещали завтра зайти. Это от Симоны, — он кивнул на пирожные и уже тише пробормотал, — впрочем, вашему лечащему врачу они тоже пришлись по вкусу.

Я поблагодарила его, а потом вдруг вспомнила про нищенку. Мистер Фарроуч очень внимательно меня выслушал.

— Так кто она? — спросила я в заключение.

Он пожал плечами.

— Понятия не имею. Но верю, что все встречи в нашей жизни не случайны.

После этого он резко поднялся.

— Вы уже уходите? — встрепенулась я.

Мне отчего-то ужасно не хотелось, чтобы он уходил.

— Я ещё к вам зайду, но сейчас лучше не дожидаться, пока сюда вломится Хэлси и силком выволочет наружу за то, что мешаю вам поправляться. И, к слову сказать, он просил вам передать, что после случившегося в подземелье проблема несовместимости также исчезла: подобное ощущало подобное и оттого так раздражающе реагировало. Вы что-нибудь из этого поняли?

— Гм, ни слова, — покраснела я. — А вы, похоже, давно с ним знакомы?

— Когда-то были приятелями, — кивнул мистер Фарроуч, — когда у меня ещё были приятели. Теперь придётся навёрстывать. Ах да, — он вынул из кармана несколько конвертов и положил на стол рядом с палочкой.