Мой новый мир. Часть 1 (СИ) - Ищенко Геннадий Владимирович - Страница 108

– Что за чушь! – возмутился Герт. – Такого никогда не было!

– У вас раньше много чего не было, – возразил я. – Пришла пора перемен. Даже такой консерватор, как Гордой, это понял. Рушится старый порядок, и сохранить прежний уклад жизни не получится. Пришли чужаки, начались войны, а на юг наступают чудовища. Я говорил с молодым бароном Рохом, так он признался, что уже и у них видели одну тварь. А с точки зрения Гордоя это довольно здравая мысль. Кто может лучше править, чем тот, кто является хранителем традиций и божественных откровений? А для вас эта мысль непривычна, потому что подобного раньше не было. В моем мире святоши уже брали власть.

– И как же он думал выиграть? – в первый раз спросил Ларг. – Ведь мы все проиграем.

– Я думаю, что он просто не ожидал войны таких масштабов, – сказал я. – Он мне верил, но с оглядкой, считая, что я сильно преувеличиваю опасность. Наверное, хотел бросить на неприятеля мою дружину и нашу гвардию и ценой их гибели его ослабить, а потом добить силами братства. Эдакий спаситель Ольмингии. Когда мы с ним говорили, он в первую очередь вспомнил о дружине и высказал неудовольствие тем, что вооружили стражу.

– И что будем делать? – спросил Герт. – Скажи, если такой умный.

– Шанс победить есть, – начал я. – Для этого нужно собрать больше сил, а потом уничтожать отдельные отряды противника. Так в Гардарии действовал Пар, и у него все прекрасно получилось. К столице противник подойдет только через десять дней, а то и позже...

– Отдать на разграбление всю Ольмингию и отсиживаться в столице? – с презрением сказал Ларг. – Я не могу так поступить!

– А почему? – спросил я. – Все сочли нормальным нам отказать, а вы хотите повести гвардию в самоубийственную атаку. Этим вы никому, кроме противника, не поможете. Добив вас, враги будут без спешки грабить и разорять все наши земли. И потом кто говорит, что нужно сидеть в Ромаре до конца? Лично я такого не предлагал. Дней пять собираем все силы, а потом выходим навстречу уже распавшейся на отряды и привыкшей к легким победам армии Дарминов и начинаем их бить в хвост и в гриву!

– А что, нормальный план, – сказал Герт. – Только много ли сил можно набрать за пять дней?

– Давайте посчитаем, кто у нас уже есть, – предложил я. – Стража – это сто бойцов, да моя дружина к завтрашнему дню увеличится в два раза. Завтра я думаю вооружить ружьями гвардию. Используем почти все оружие, кроме пистолетов, но в итоге будем иметь восемьсот хорошо вооруженных бойцов. Гвардию, правда, научим только стрелять, но у противников бойцы тоже больше ничему не обучены. И потом к нам скоро начнут сбегаться остатки разбитых баронских и графских дружин, которых можно вооружить трофейным оружием, когда оно у нас будет.

– А братство ты все-таки считать не стал, – заметил Ларг.

– Помогут – хорошо, – ответил я. – Не помогут – тем хуже для них. Я думаю, что жрецы не идиоты, и в спину нам не ударят. А вот ударить по-другому могут. Гордой вполне может обвинить вас во всех потерях и разорении имений. И часть дворян его поддержит. Кто из консерватизма, а кто потому, что из-за нашего сбора не успели добраться до дома. Вы им не докажете, что их присутствие не спасло бы имения от убийств и грабежей. И у многих к этому времени будут ружья японцев, а на войне люди быстро привыкают лить кровь. Как бы после крови Дарминов они не попытались пролить нашу.

– А что нужно сделать, чтобы этого не произошло? – спросила Лара.

– Ударить первыми, – ответил я. – Что вы на меня так смотрите? Я имел в виду не нападение, а совсем другое. Нужно выпустить указ, в котором все объяснить и рассказать о том, что нам известно. Куда успеем, туда его передадим. Поздновато, но у меня на родине в таких случаях говорят, что лучше поздно, чем никогда. В любом случае Гордою обвинять нас будет трудней. Если вы не против, я напишу примерный текст.

– Напиши, – согласился Ларг. – Постарайся это сделать пораньше, потому что на размножение и доставку уйдет много времени.

Сегодня был сумасшедший день, и я сильно устал, да еще совсем недавно съел обед, поэтому, вернувшись в свои комнаты, не стал ужинать, а запер дверь и отправился спать. Это спасло мне жизнь, потому что ужин оказался отравлен, а я из-за усталости не стал бы его проверять. За ночь яд потерял большую часть своей силы и придал пище какой-то металлический привкус. Утром я начал есть кашу и, съев пару ложек, отложил блюдо и занялся проверкой. Убедившись, что в пище присутствует какая-то дрянь, я побежал в ванную, напился воды и вызвал рвоту, а потом долго полоскал рот. Яд все-таки подействовал, но не слишком сильно, и я без труда снял возникшее недомогание лечебным воздействием. Барон Ольт примчался во дворец со своими саями, в числе которых был сведущий в ядах врач. Сразу же обнаружилось, что исчез один из подавальщиков. У парня была семья, в которую он на ночь не вернулся. Кое-что удалось узнать у другого подавальщика, который работал в паре с исчезнувшим.

– Кирх мне вчера показался каким-то сонным, что ли, – говорил он. – Его несколько раз пришлось подгонять. Но не мог он вам подсыпать яд, милорд! Сам не мог.

– Хочешь сказать, что он действовал под принуждением? – задумался Ольт. – А амулет на нем был?

– Амулет был, – ответил подавальщик. – Мы их обязаны носить на виду.

– Что думаешь, Март? – спросил барон своего мага, который у него выполнял обязанности криминалиста.

– Есть одна мысль, – хмуро ответил тот. – Только давайте выйдем из дворца.

Мы втроем спустились на первый этаж и вышли на задний двор.

– Все амулеты рассчитаны на нашу магию, а не на жреческую, – убедившись, что поблизости никого нет, сказал Март. – Поэтому жрец вполне мог внушить парню все что угодно. Вы, милорд, запретили их учить... Кроме того, это отравление отличается от того, которое было раньше. Те, кто его затеял, нацелились только на вас и хорошо знали ваши привычки. Я думаю, что это не Дармины, а кто-то из наших.

– Ладно, господа, вряд ли мы узнаем что-то еще, поэтому давайте на этом закончим, – сказал я им. – Спасибо за помощь. Я немного расслабился и не совсем верно кое-кого оценил, но больше таких ошибок не будет. Скажите своим агентам, барон, чтобы освободили всех на кухне, а то ни у кого сегодня не будет завтрака, и я наживу себе кучу врагов.

– Может быть, вам, милорд, лучше переехать в новый дворец под охрану дружины? – предложил Ольт. – Свободных помещений осталось немного, но ваши комнаты никто не трогал.

– Это будет похоже на бегство и помешает мне работать, – ответил я. – Возможно позже так и сделаю, но не сейчас. Не волнуйтесь, я буду осторожен. Скажите, в каком состоянии спасенные маги?

– В подавленном, – ответил Март. – Было бы странно, если бы они, потеряв близких, чувствовали себя иначе. Им нужно время, чтобы это пережить, а потом, я думаю, вы сможете на них рассчитывать.

Когда все уехали, я решил, что пришло время кое с кем рассчитаться, связался с капитаном Ортаем и спросил, у кого находятся ключи от клеток в зверинце. Он ответил, что все ключи у хранителя зверинца.

– Он их может отдавать рабочим, которые в присутствие мага чистят клетки, но потом забирает себе.

Наверное, Кирен о хранителе знал, вот только я о нем слышал в первый раз. Я не стал расспрашивать капитана, а связался с Ларой.

– Сестренка, ты уже позавтракала? Вот и хорошо, значит, сможешь уделить мне немного внимания. Пора отрабатывать сладости!

– Куда бежать отрабатывать? – спросила она. – В спальню? Так после еды...

– Оставь шутки и выходи в парк, – попросил я. – Я уже тоже спускаюсь.

Через несколько минут мы шли по одной из аллей вглубь парка.

– Ты позвал меня для того чтобы совершить романтическую прогулку? – спросила она, сама взяв меня за руку.

– Зря ты надела прозрачное платье, – сказал я, освобождая руку. – Лара, не думай, что я не понимаю твоих намеков и не вижу желания затащить меня в кровать, но лучше тебе это прекратить. Я люблю жену и не завожу интрижек с сестрами.