Мой новый мир. Часть 2 (СИ) - Ищенко Геннадий Владимирович - Страница 72

– А почему не поможете здесь? – спросил он. – Из-за войны?

– Отчасти из-за войны, – согласился я. – Вы здесь не в курсе того, что творило ваше воинство. Вы не только не брали пленных, убивая всех сдавшихся противников, часто убивали всех подряд, включая детей. Думаете, я в Ольмингии многих смогу убедить в том, что вам нужно помогать? У меня ведь ограниченные возможности и, оказывая помощь соседям, я могу не успеть помочь кому-то из своих. Такое допустимо только тогда, когда речь идет о друзьях. К тому же у вас до сих пор грызутся за власть и не смогут организоваться и помочь северянам. Судя по числу погибших графских родов, вы в борьбе за власть уничтожили больше воинов, чем потеряли в войне.

– Милорд, вы хотите меня использовать здесь или забрать с собой?

– Второе, – ответил я. – У меня здесь осталось одно дело, а потом мы все уйдем.

– А если я с собой кое-кого возьму? – спросил он. – У меня есть друг и еще одна женщина...

– Тогда давайте поступим так, – предложил я. – Вы сейчас идете не к нам, а к тем, кого хотите забрать. Постарайтесь их убедить и собрать свои вещи. Можете приехать в карете к выходу из парка. Мы вас оттуда заберем вместе с каретой.

Закончив разговор с магом, я связался с Сандеем.

– Вы сейчас где, сержант?

– Мы, милорд, на полпути к Главному храму. Выход прошел без свидетелей, и ни один из двух встретившихся патрулей к нам не прицепился. Похоже, что они стараются никого без причины не трогать. Если что-то такое есть, то только возле дворца герцога. Мы тут кое с кем поболтали и узнали, что большинство графов сейчас там.

– Ускорьте движение, – приказал я. – Планы поменялись, поэтому уйдем раньше, а сейчас займемся Главным храмом. Если не встретимся возле него, идите на шпиль Академии. Напротив ее центральных ворот вход в большой парк. Мы будем где-нибудь неподалеку.

Примерно то же самое я сообщил и сержанту Герду, после чего мы рассредоточились и пошли к видневшимся из-за домов храмам. Первыми шли наши братья, потом я с Бродером, а дружинники следовали за нами по другой стороне улицы и сзади. До Главного храма добирались пятнадцать минут и встретили только один патруль из десяти конных дружинников. Они отвесили братьям почтительные поклоны, а на остальных не обратили внимания. Я немного опасался, что наши братья вызовут удивление, но узнал у барона Сольдера, что братства Госмара уже восстановили. Здешний храм был такой же архитектуры, как и храм в Ромаре. Из-за конфликта со жрецами я так и не посетил ни один из храмов, поэтому, несмотря на естественное волнение, с интересом осматривал росписи на стенах и то, что можно было с небольшой натяжкой назвать иконами. Когда планировали операцию, договорились, что без необходимости никого убивать не будем. Мы шли по пустому коридору, беспрепятственно приближаясь к молельному залу, и во мне крепла надежда на то, что, может быть, мы обойдемся без применения силы. В самом деле, кому может прийти в голову мысль ограбить Главный храм? За всю историю эльфов такого не случалось ни разу. Пока, кроме двух стражей на входе, нам никто не попадался. Когда подошли к тяжелым двустворчатым дверям, услышали разговор на повышенных тонах. Сначала что-то неразборчиво говорил чужой голос, потом ему ответил наш Пард. Послышался вскрик и звук падения тела.

– Этого было не избежать, – пояснил Гел, когда мы вбежали в зал. – Жив он, милорд. Оказывается, все братья на казарменном положении, вот он и пытался разобраться, что мы здесь забыли.

Мы обошли лежавшего без сознания жреца и подошли к розовой глыбе алтаря. Свечей в здешних храмах не было, и их заменяли масляные светильники, горящие ярким пламенем без  копоти и вони. Их много стояло по всему залу, поэтому он был хорошо освещен.

– Как же забрать такую махину? – озадаченно сказал Пард. – Даже если он внутри полый, весить должен много.

– На мою свадьбу приносили алтарь в два раза меньших размеров, – сказал я, – и его легко несли два жреца. А Верховный жрец погрузил в алтарь руку по локоть, так что он может быть не из камня. Давайте не будем терять время. Четверо встали вокруг него, а пятый пробует приподнять угол кинжалом. Если получится, просунем веревки.

Обошлись без кинжала и без веревок. Стоило брату Зеду потянуть алтарь на себя, как он послушно оторвался от пола.

– Двое удержите? – спросил я братьев. – Тогда уносим отсюда ноги!

Уйти без проблем не получилось. Когда мы прошли две трети пути до выхода, из бокового коридора вышел жрец, который изумленно замер, вытаращив глаза на братьев.

– Куда вы его несете! – заорал он, быстро придя в себя. – Немедленно верните на место!

Тут он увидел остальных и ударил каким-то воздействием. Братья его вообще не почувствовали, меня и Бродера замутило, а наши дружинники повалились как подкошенные.

– Некогда было возиться, – сказал Гел, вытаскивая нож из тела жреца. – Что будем делать с ребятами? Он так орал, что я не удивлюсь, если сейчас сюда сбегутся остальные.

Я уже убрал у себя дурноту исцеляющим воздействием и теперь быстро делал его для каждого дружинника. Не сразу, но оно подействовало. Постанывая, они с трудом поднялись на ноги и, помогая друг другу, побрели вслед за братьями. Гел нас обогнал и первый вышел из храма. Вскрик, звуки ударов и звон упавших на камни копий. Мы прошли мимо лежавших стражников и пересекли  безлюдную площадь. Надо было перейти на бег, но дружинники с трудом переставляли ноги.

– Оставьте нас, милорд, – пробормотал кто-то из них. – От нас вместо помощи один вред.

– Разговорчики! – прикрикнул я на него. – Сейчас подойдут ваши товарищи, они вам помогут. Мы никого здесь не оставим!

Я связался с сержантами двух групп и подправил их движение. В результате через несколько минут мы встретились с парнями сержанта Сандея. Двигаться сразу стали быстрее. Когда прошли примерно половину пути, оказались недалеко от одного из городских рынков. В это время на рынках не было многолюдства, но нам стали попадаться прохожие, в большинстве с корзинами в руках. Не заметить нашу компанию и алтарь мог только слепой, поэтому мы слышали за спиной достаточно изумленных вскриков и воплей. Учитывая, что все саи могли мысленно общаться, следовало ожидать того, что скоро о краже алтаря узнает половина города. Но как бы ни возмущались прохожие, нам они не помешали. Помешал патруль, на который мы наскочили на подходе к Академии. В нем было целых двадцать всадников и у некоторых были арбалеты. Каким бы легким ни был алтарь, но братья к концу пути выложились и могли его нести только вчетвером, а дружинники Сандея почти несли пострадавших товарищей, у которых пробежка отняла последние силы. Поэтому драться могли только я с Бродером и Гел. Видимо, патрулю уже передали об алтаре, потому что, как только нас увидели, сразу же обстреляли. Попали только в Бродера, которому болт пробил руку. В этот поход я нацепил на пояс две кобуры, поэтому в считанные секунды расстрелял в патрульных сначала кольт, потом беретту и, подхватив осевшего на камни мага, бросился бежать по улице, предоставив Гелу прикрывать остальных. Если бы я не смог привести в чувство Бродера, хрен бы мы оттуда ушли, а с одними пистолетами долго не продержались бы. Как я ни спешил, все равно пришлось остановиться, чтобы извлечь болт, обвязать руку и начать лечение. Помимо этого, я снял с шеи шнур амулета и сунул его в безвольную руку мага, сжав ее в кулак. Амулет нас и спас. Ярко-красное сияние заметно ослабело, но Бродер почти тотчас пришел в себя.

– Хватит, – сказал он, возвращая мне шнурок. – Где остальные?

– Бегут за нами, – ответил я. – Кроме вас, никого больше не зацепили. Но нашумели мы на полгорода. Побежали, нам осталось совсем немного. Держитесь за меня здоровой рукой.

Я на бегу связался с Гердом и узнал, что они уже вышли к парку.

– Идите к нам навстречу, – приказал я. – Бродер ранен, а всю группу Рода тащат парни Сандея, так что у нас сейчас некому драться.

– Не отставайте! – крикнул я дружинникам. – Осталось всего чуть-чуть. Добежим до площади, а там рядом и парк.