Мой новый мир. Часть 2 (СИ) - Ищенко Геннадий Владимирович - Страница 97

– Пусть кто-нибудь из магов убедится в том, что это действительно он, – приказал я. – Потом во что-нибудь заверните тело и положите в машину. Стойте на месте, пока мы не закончим, а потом вместе уйдем.

Ждать пришлось довольно долго. Наконец из лишившегося дверей входа вышла группа жрецов, которые направились в нашу сторону.

– Гордоя почему-то держат за руки, – сказал подошедший ко мне Герат. – Что-то я не пойму...

Он не договорил. Три жреца отпустили моего дядю, повернулись и медленно пошли обратно. Гордой остался стоять там, где его оставили, не делая никаких попыток скрыться. Я махнул рукой, и к нему, придерживая автоматы, побежали трое дружинников. Когда они были в десятке шагов от Гордоя, он пошатнулся и упал.

– Когда мы добежали, он уже был мертв, милорд, – сказал один из принесших тело бойцов.

– Какой-то яд, – сказал Герат. – Дали еще в храме. Странно, но я в нем не чувствую эманации смерти. И вел он себя как-то странно. Пусть все отойдут и мне никто не мешает. Вы тоже отойдите, милорд.

– Стоит ли? – спросил я, поняв, что он хочет сделать.

– Если я прав, то стоит! – ответил он. – Ничего, я это как-нибудь вытерплю.

Из всей описанной в земных книгах некромантии в местной магии существовал только один прием. Можно было кратковременно слиться с сознанием только что умершего человека. При этом воспринималась только часть личности умершего, его предсмертных чувств и памяти. Понятно, что для успеха этой магии мозг умершего не должен был иметь повреждений. Посидев пару минут, маг поднялся.

– Нам подсунули пустышку, – мысленно сказал он мне. – Вам отдали тело Гордоя, но не его самого. Личность Верховного жреца в кого-то перенесли, а тело отравили, чтобы замести следы. Решили, что его смерть – это то, что вам нужно, поэтому удовлетворитесь телом.

– Уходим! – скомандовал я, передав о своем решении Алексею. – Быстро убирайте орудия и все в машины. Гордоя заверните в брезент и положите в мой БТР.

– Значит, они живы! – часом позже сказал мне отец.

– Жив дядя, – мотнул я головой. – А вот Герт – вряд ли. Я думаю, что его личность никто спасать не стал бы. Сам по себе он никому не нужен, важно было его положение. Гордой ускользнул, а мы, можно сказать, попусту сожгли солярку и расстреляли снаряды. Вряд ли мы сильно запугали жрецов, а вот счет ко мне у них вырос.

– И что теперь думаешь делать?

– То же, что и делал. В ближайшее время будем отправлять большие силы на наш север. Главное, сократить число тварей и не допустить бегства северян. А попутно выясним, откуда к нам лезет зубастая гадость, и сколько это еще будет продолжаться.

– Пару поможешь?

– Не знаю, отец, – сказал я. – Наверное, в Гардарию нужно будет кого-нибудь послать каналом и выяснить, что там творится. Туда на корабле «Зверь глубин» отплыли два агента нашей службы. Нужно найти их или хотя бы капитана Хогерта и хорошенько расспросить. Тогда уже можно будет что-то решать и планировать.

– Ты стал настоящим наследником, – задумчиво сказал он. – Ты ведь не хочешь помогать соседям не потому, что не можешь, а потому, что это нарушит твои планы.

– Если бы я мог сам убрать их тварей или помочь соседям, не усиливая своих врагов, я бы это сделал. Но у меня не хватит сил на весь север! Нам еще свою землю чистить и чистить, куда мне думать о землях соседей! А давать оружие в руки врагов... У меня, отец, и здесь врагов достаточно, для полного счастья не хватало еще усиливать таких, как Гордой! Я и с Паром еще ни в чем не уверен. И почему я должен думать о ком-то, когда нужно помогать своим подданным? Мы даже беженцев от соседей будем проверять. Никого из их знати и жрецов я сюда не пущу.

Глава 27

– Я хочу пойти с тобой!

– Мало ли что ты хочешь, – ответил я Адели. – Сиди дома и смотри свой телевизор. Я на тебя сердит!

– И долго будешь сердиться? – спросила она. – Подумаешь, купила шубу! Между прочим, я это сделала только потому, что у тебя самого на меня вечно не хватает времени!

– Я не собираюсь спорить с беременной авантюристкой, – сказал я, оставив за собой последнее слово. – Нужно думать головой, а не руководствоваться своими желаниями. Была бы ты дурой, простил бы сразу.

Пять дней назад она сманила Эмму в гости к Гриффинам, причем специально выбрала время, когда в их доме была одна Анжела. Посидев за яблочным пирогом, женщины сели в машину и принялись объезжать шоппинг-центры Сан-Антонио. Основной целью этого вояжа была покупка шубы и сапог для зимней прогулки в России, но, попав в магазины, женщины вошли во вкус и быстро забили покупками вместительный багажник кадиллака Анжелы. Это их не остановило, и дальнейшие покупки оформлялись с доставкой. Платила, естественно, сама Анжела. Очень скоро эту троицу начала сопровождать толпа любопытных, в которой хватало представителей местной прессы. Слава богу, что у них хватило ума отказаться от многочисленных подарков, которыми их пытались одарить в рекламных целях, и проигнорировать просьбы сфотографироваться. Конечно, их и так фотографировали, и потом этот забег по торговым точкам был одной из главных тем американских СМИ. В благодарность Анжелу и приехавшего домой Фрэнка научили языку, нагрузили покупками и притянули домой, выполнив за меня мое обещание. Гриффинам показали дворец с парком, накормили обедом и отправили обратно, договорившись с Фрэнком, что он пришлет электриков. Что-то выговаривать Эмме, которая наконец дала согласие на свадьбу с отцом, у меня не повернулся язык, зато я отыгрался на жене. Теперь в наших комнатах было электричество, в гардеробе лежала гора сумок с покупками, а обиженная жена целыми днями на пару с Олей смотрела кинофильмы. Нужно ли говорить, что никакая шуба ей не понадобилась?

– И кого с собой возьмешь? – спросила Адель.

– Герата, – ответил я. – И нечего на меня так жалобно смотреть. Даже без твоей выходки, я бы тебя взял только до вертолетной базы. С таким животом тебе в Адбале делать нечего.

– Милорд, к вам пришел Герат, – мысленно предупредил меня Коль.

Я с ним провел разъяснительную беседу, после которой в его мысленном общении исчезли все титулы, кроме моего. Но к «милорду» я уже давно привык, как ко второму имени.

– Пришел маг, и мы уходим, – сказал я жене. – Ничего не хочешь мне пожелать?

– Пусть у вас все пройдет хорошо! – сказала она, поцеловала меня в губы и добавила. – Удачи! И возвращайся скорей.

Я вышел из спальни к поджидавшему меня в гостиной магу, и мы с ним прошли каналами через цех к охотничьему домику, который теперь именовался вертолетной базой. Саму базу еще предстояло оборудовать, но три вертолета уже стояли на большом огороженном дворе. Тут же находился небольшой трактор, которым установленные на колесных платформах вертолеты протягивали через канал. Бочки с горючим из-за опасности пожара выгрузили за забором. Пока их охраняли гвардейцы, но на днях мы собирались строить огороженное хранилище. Во дворе я увидел Николая, который крепил к вертолету кинокамеры.

– Привет! – поздоровался я с ним. – Все готово?

– Приветствую, милорд! – отозвался он. – И вас тоже, Герат. Сейчас закончу с камерами, и можно начинать. Жена возьмет радиостанцию и будет держать с нами связь с земли. Я ей уже сказал, чтобы все выходили.

Вчера мы уложили Анну на алтарь, и теперь с ней можно было мысленно общаться. Николай закончил и полез в кабину, а во двор вышла одетая в комбинезон Анна, за которой шли два дружинника с «Печенегами». Они тоже должны были лететь и, в случае необходимости, пулеметами защитить вертолет от тварей.

– Подержи! – сказала Анна одному из дружинников, отдала ему в руку чемоданчик радиостанции, после чего забралась на сиденье трактора.

– Начинаем! – сказал я и открыл канал в цех.

Трактор медленно поехал к порталу, потянув за трос платформу со стоявшим на ней вертолетом. Как и при первой транспортировке вертушек, канал скачком увеличился до восьми метров, а «проглотив» вертолет, принял привычные размеры. Вслед за техникой в портал забежали дружинники, а последними зашли я и Герат. То же самое повторилось в цехе, только на этот раз Герат открыл канал к казармам городской стражи Адбаля. Зима шла к концу, но здесь все было по-прежнему серо, мокро и неуютно. Увидев нас, из одного из трех зданий выбежали бойцы Сивцова вместе с ним самим.