Приемыш (СИ) - Ищенко Геннадий Владимирович - Страница 164

– Пусть лучше защищают себя сами, а мы им в этом поможем. И давайте, герцог, прекратим этот разговор о божественности. Он меня нервирует.

– Ну вот я для тебя уже снова герцог. Не нужно на меня сердиться: эти слухи не я разношу. Лучше скажи, что у нас по оружию, много его еще осталось?

– Совсем мало. У меня во дворце с полсотни автоматов и в замке раза в два больше. Но я завтра иду в свой мир по многим вопросам, в том числе и по вопросам поставок оружия и продовольствия. Вы склады подготовили?

– Давно готовы. И те, где было продовольствие, почти все освободились и новые нашли, в основном под муку. Ты когда пойдешь?

– Время там сейчас должно примерно совпадать с нашим, так что завтра с утра и пойду.

На следующее утро, после завтрака, Ирина сначала ушла в замок. Прошлый раз из-за начавшегося дождя и возни с магами она так и не посетила могилы Райны, поэтому хотела это сделать сейчас. Попав в свои комнаты, она вызвала амулетом Марта.

– Март, я сейчас в замке, но надолго здесь не задержусь. Посещу могилу матери и уйду в свой мир. Так что ты передай дежурным, что я буду возле замка. И приготовьтесь к приему большого количества оружия. Мы арсенал сильно вычистили?

– Из оружия осталось несколько станковых пулеметов, снайперские винтовки и с сотню автоматов. Боеприпасов пока много, да и гранаты почти не использовали. Взрывчатку тоже всего один раз брали совсем недавно. Но если не хватит места в арсенале, сами автоматы можно временно хранить в кладовых замка. Многие из них после продажи товаров освободились.

– Товаров тоже будет много, но позже. А автоматы и патроны к ним будем почти сразу же распределять моими дружинниками городской страже. Ладно, Март, у меня еще много дел.

Разыскав в одном из сундуков свой плащ и берет, Ира оделась и вышла из замка. С затянутого тучами неба моросил слабый дождь, но было тепло и безветренно. Грязь была только возле замка, дальше она пошла по густой, мокрой траве до самых могил. Арку, стоявшую в изголовье могилы  Райны, сделали из светлого камня в виде дуги и глубоко вкопали в землю. На арке было высечено всего два слова: Райна Албени.

«Вот и все, что осталось от человека, – подумала Ира. – Все, кто ее знали и любили, уже ушли из жизни. Осталась одна я. А если умру и я, останется только эта арка. Неужели после смерти действительно ничего больше не будет? А, может быть, все-таки что-то есть? Ведь и про магию у нас говорили, что она выдумана людьми. Не могут же люди в самых разных мирах верить в одно и то же. Или все-таки могут, и вся вера из-за того, что человеку просто трудно смириться с тем, что для него все закончиться навсегда? Почти всю жизнь Райной двигала ненависть и только в самом конце – любовь. И в этих последних годах для нее был смысл всей жизни. Получается, что итог ее жизни это я. Если у меня получится задуманное, я постараюсь, чтобы люди ее не забыли».

Поцеловав мокрый камень арки, девушка пошла к месту, где в прошлом стояли врата, и где она их собиралась вскоре поставить вновь, и положила недалеко от края насыпи тот прибор, который ей дал хорт. Присыпав его хвоей, она по дороге пошла обратно в замок, чтобы оставить мокрый и ставший коротким плащ.

При появлении Ирины в комнате прибытия дежурный офицер после обмена приветствиями куда-то позвонил и попросил девушку взять трубку.

– Здравствуйте, Ирина! – послышался в трубке голос Андропова. – Вы к нам сегодня надолго? Что планируете сделать?

– Здравствуйте, Юрий Владимирович! – поздоровалась Ира. – Хочу, как и договаривались, закрыть врата в мертвый мир и открыть в свой, а так же уточнить вопросы по поставкам. В первую очередь это касается поставок вооружения, хотя нужны будут и кое-какие товары, и продовольствие. Если готовы кандидаты в маги, я бы забрала вторую группу. Только пусть их снабдят плащами или хотя бы выдадут зонты. Я их поведу через постоянные врата, а у нас сейчас почти все время сверху льет. Если не трудно, пусть прихватят зонт и для меня. И нужно позвонить на объект. Он у вас на карантине, а мне туда идти. Боюсь, с охраной могут быть проблемы несмотря на мое удостоверение. И желательно вывести с объекта Воронцова. У меня много дел, и я привыкла с ним работать, а он там сейчас сидит без дела. Если надо, я его могу дополнительно дезинфицировать, есть у меня теперь такая возможность.

– Хорошо, я распоряжусь. А пока к вам будет просьба пройти ко мне в кабинет для важного разговора. Я сейчас попрошу кое-кого ко мне приехать, а пока он едет, мы с вами поговорим о поставках. Сейчас я за вами пришлю человека.

– У вас уставший вид, – заметил Андропов, когда посланный им офицер привел Ирину в кабинет и вышел.

– Много работы, – улыбнулась она. – Слышали, наверное, лозунг: кто, если не ты? К сожалению, слишком много дел, которые никто, кроме меня сделать не может.

– Трудно быть королевой? – наполовину в шутку, наполовину всерьез спросил Юрий Владимирович.

– В обычное время, наверное, работа королевы не намного сложнее любой другой, – в том же тоне ответила Ира. – Но когда страну лихорадит, идет война и стоит вопрос о существовании сотен тысяч людей... Да что я вам говорю? Вы сами руководитель и прекрасно это должны понимать. Я никогда не рвалась к власти и не хотела взваливать на себя ответственность за судьбы людей. Так получилось, и теперь мне от этого никуда не деться. Как мне сказал один человек, – это судьба. Хотя иногда так хочется все послать к черту!

– Это свойственно всем людям, которые не ищут удовольствия во власти. Особенно в переломные моменты истории, как у вас.

– Что это вы, Юрий Владимирович, перешли со мной на «вы»? Есть причина?

– Есть. Вы, Ирина Игоревна, скоро станете лицом официальным, к которому нежелательно будет демонстрировать близкие отношения, особенно с моей стороны.

– Не поняла. Не поясните свои слова?

– Есть решение в верхах обнародовать наши связи и закрепить наше сотрудничество межгосударственным договором.

– Это как-то связано с теми переговорами, которые вы вели с американцами?

– Это следствие этих переговоров. Они в категоричной форме требуют вывести их на контакт с вами. Приобретать ваше золото у нас, как у посредников, они не хотят.

– А просто их послать?

– Крайне нежелательно. Наша жесткая позиция может иметь слишком далеко идущие последствия. Они напуганы возможностью нарушения стратегического равновесия и готовы идти на крайние меры. В случае уступок с нашей стороны, наоборот, можно добиться того же от них. Они готовы кардинально сократить некоторые виды вооружений, снять все ограничения в торговле, ну и многое еще в том же духе.

– А моя позиция?

– Сейчас приедет Андрей Андреевич Громыко, с ним этот вопрос и обговорим. Помните еще, кто это?

– Кто-то из ЦК?

– Это министр иностранных дел и член Центрального Комитета партии. Так что вы теперь проходите по его департаменту. Пока его нет, давайте посмотрим, что вам от нас нужно.

– Вот бумага с описанием потребности в вооружениях, это заявка на продовольственные товары, а это – на все остальное. Оплату буду осуществлять немедленно по получении товаров. Хотя часть золота, если нужно, могу переправить авансом.

– Ого! – удивился Андропов. – Двадцать тысяч автоматов! У вас найдется, кого ими вооружить?

– Две трети из них я думаю отложить в запас.

– Хозяйственный подход. Так, сотня пулеметов ДШК. Понравились?

– Тяжелые, но это единственный недостаток. В остальном просто замечательное оружие. Крупных тварей только ими и положили, автоматы против них неэффективны. Хорошо, что таких тварей у нас не слишком много.

– Что тут еще? Пистолеты, гранаты и море патронов.

– При боевом применении патроны расходуются быстро, а на пулеметы их было не особенно много. И я опять же хочу создать запас. У нас на носу две войны. Конечно, для нас это гора оружия, но по вашим масштабам это так...

  Андропов бегло осмотрел остальные бумаги.