Единственная на всю планету. Трилогия (СИ) - Ищенко Геннадий Владимирович - Страница 102

– Что-то не сходится, – с сомнением сказала Александра. – Такая преуспевающая сволочь, как Бортников, никогда никому добровольно не уступил бы своего тела! И еще. Извини, но я не верю, что он тебе помогает просто из симпатии. Наверняка ты ему эти знания как-то отрабатываешь.

– Отрабатываю, – согласилась Ольга, наливая себе в чашку какао. – Помогаю искать тех, кто согласятся уступить управление телом. Сама должна понимать, что это непросто. И не надо на меня так смотреть! Недавно на это согласились двое умирающих от неизлечимых болезней. Согласились сами, я их не уговаривала.

– А почему именно ты? Почему они не занимаются этим сами?

– Потому что у тел, в которые они вселились, нет магических способностей. Магу легче войти в контакт с тем же больным, к которому человека с улицы родственники могут просто не пустить. И вселение происходит после того, как я наложу магическую метку.

– Ну хорошо, а Бортников?

– А Бортников из-за своего сыночка и оскорбленного самолюбия так наехал на нашу семью, что не оставил нам выбора. Точнее, выбор был. Или бежать отсюда, сломя голову, или его прибить, или отдать дорам. В подобном случае принцип добровольности тоже действует. Человек должен сам выбрать, отдавать свое тело или нет. Вот он и выбрал. Иначе сейчас лежал бы на дне Алейки.

– И что же он вам такого сделал? – спросила побледневшая Александра.

– Сначала через директора лесхоза уволил отца. Это за то, что я отказала его сыну. Пришлось мне идти к директору и чуть-чуть его напугать. Узнав, что его послали, Бортников оскорбился и побежал за помощью к своему дружку Васильеву. Знаешь такого?

– Директор сахарного завода?

– Да, он. После этого к нам наведались пять вооруженных бандитов. Меня хотели использовать всем коллективом, Нора избить, а отца не возбранялось прибить совсем. На его счастье от дома их отогнал Хитрец. Стрелять в кабана не стали, а встретили нас возле дома.

– И что вы сделали?

– А вот что бы сделала ты? – с вызовом спросила Ольга. – Мне надоело трястись за себя и близких, поэтому я этих бандитов отправила топиться и решила разобраться с Бортниковым. На его счастье, на нас вышли доры. Осуждаешь?

– И все только из-за сына? – сказала Александра. – Урод. Я тебя не осуждаю, просто все это как-то дико. Понимаю, что ты мне не врешь, а верится слабо. Расскажешь мне все? А то я из вас каждый день тяну ваши тайны по кусочку.

– Так лучше, – улыбнулась Ольга. – Вот вывалила бы я тебе все сразу. Или не поверила бы, или убежала, наплевав на свою любовь. Но если хочешь, завтра расскажу, а заодно разбудим твои скрытые способности. Так будет легче поверить в мой рассказ. Хочешь стать ведьмой? Да не пугайся ты так! Никакого отношения к нечистой силе наш дар не имеет, а принесет он добро или зло, зависит только от тебя. Ладно, мы пойдем отдыхать. Спасибо за какао.

– Мне не нравится твое настроение! – сказал Нор, когда они зашли в спальню. – После визита этого жреца ты ни разу не смеялась. Даже улыбки такие грустные, что хочется плакать. Нельзя так! А теперь еще эти неприятности с ученицами. Раньше ты на многое реагировала спокойней.

– Как я могу спокойно реагировать на то, что тебя у меня хочет кто-то забрать? – возразила она. – Как ты не можешь понять, что ты для меня это все! А тут еще такой облом с секцией! Я просто не могу быть спокойной или веселой. Наверное, для того чтобы успокоиться, нужно время. Нет, твою магию применять не будем. Не знаю, как тебе объяснить, но мне это кажется неправильным.

– Я с тобой хочу поговорить, – сказала Виктору жена. – Давай сядем. Ответь мне, пожалуйста, на один вопрос: что мы здесь делаем? Только не надо увиливать! Ты сам сказал, что с вашим планом ничего не получилось. Лично меня это не слишком сильно расстроило. По-моему, и влияния, и денег у тебя достаточно. Ты говорил, что до весны мы здесь в безопасности, а сам набираешь охранников в конце осени! Это из-за Дерешкова? Скажи, что я должна ждать? И как долго мы здесь будем прятаться?

– Как много вопросов, – криво улыбнулся Виктор. – Любые планы могут расстроиться. Я все неплохо просчитал, рискнул и не выиграл. В чем причина, я пока не знаю. Но Дерешкову известно, кто под него подкапывался. Ты знаешь, какие о нем ходят слухи, и большинство из них соответствует истине. Эта сволочь ничего не простит и не угомонится, пока не получит мой скальп. Мы можем сейчас поехать в Москву или в любой другой город, но придется где-нибудь запереться и окружить себя надежными людьми. Это жизнь? А в нашей жизни в этом доме есть только один смысл: я хочу выгадать время.

– Ты хочешь его убить, пока он до нас не добрался, – сделала вывод Александра Владимировна. – В любом другом случае сидеть здесь бессмысленно.

– Этим занимается Третьяков, который тоже попал под удар, – понизив голос, сказал Виктор. – Одна такая попытка провалилась, но у Николая большие возможности. А нам нужно выждать.

– Тогда почему ты нанял нас охранять только двоих? Что сделают эти ребята, если за нашими головами придут люди Дерешкова? У нас что, так мало денег?

– Денег у нас много, здесь другое. В городе только одно охранное агентство, и они нам в помощи отказали. Не надо на меня так смотреть, я в этом не виноват. С их точки зрения, у меня слишком рискованный заказ. Сказали, что торговаться не будут и своих людей не дадут. Хорошо, что свели с этими ребятами. Они хорошие профессионалы. За свою работу берут много, но драки не побоятся, и врасплох себя застать не дадут. И я еще очень надеюсь на помощь соседей.

– Может быть, тогда им предложить переселиться к нам?

– Уже предлагал. У них обжитый дом, который никто не хочет бросать, а у Егора еще и обязанности перед лесхозом. Если бы я знал, что нападение будет в ближайшее время, я бы их уломал. Но оно может случиться и через полгода, а может не случиться никогда.

– Почему мужчинам всегда всего мало? – сказала Александра Владимировна, поднимаясь с кресла. – Можешь не отвечать, это был риторический вопрос.

Снег пошел с самого утра. Сначала ветра почти не было, и крупные белые хлопья, кружась, падали на уже слежавшийся и потемневший снег. К обеду задул ветер. Сначала он был не слишком сильным, но уже к пяти часам мела настоящая метель. Одновременно стало холодать. Электрообогрева в такую погоду не хватало, поэтому Егор подтапливал кухонную печь дровами. Сегодня он остался в квартире Александры, поэтому печь растопил Нор.

– Люблю в такую погоду сидеть на кухне, – сказала Ольга. – Дрова трещат, пахнет дымом, и тепло. А за окнами пурга сходит с ума. Смотри, что твориться! Налить тебе еще чай?

– Не хочу на ночь много пить, – отказался он. – Я тебя понимаю. У нас таких зим не было, но все равно было холодно, и топили. И я тоже любил сидеть у огня, особенно когда был маленьким. Потом уже в силу своего положения пришлось отказаться от многих привычек и пристрастий. У нас считают, что нельзя долго смотреть в огонь. Тем самым человек притягивает беду.

– Дурацкое суеверие.

– Дурацкое, – согласился Нор. – Они все дурацкие. Если так будет мести до утра, может намести сугробы. Снегоходу они не помеха, а машина не пройдет. А до школы еще два дня, поэтому нашу дорогу никто завтра чистить не будет. Им и в городе хватит работы.

– Ничего страшного, – сказала Ольга. – Мы нашу живность покормим сами, а в заказник никто не сунется. Так что пусть они остаются в городе. А вот секция послезавтра может накрыться медным тазом. Открой, пожалуйста, дверь. Ты ее слишком плотно закрыл, теперь Уголек не может открыть.

– Мог бы разбежаться, – пошутил Нор. – Он уже, наверное, весит десяток кило, так что открыл бы.

Он поднялся и сходил впустить кота. Следом за ним на кухню заскочила белка, сразу же забравшаяся к Нору на плечо.

– Иди ко мне, маленький! – сказала Ольга, подхватывая Уголька и положила его себе на колени. – Соскучился?

– Мама! – сказал он и стал тереться головой о ее руки.