Счастливчик Ген (СИ) - Ищенко Геннадий Владимирович - Страница 142

– Ну знаю я, когда ты умрешь, что дальше?

– Вот и заскочи ко мне перед этим с таким расчетом, чтобы мы успели поговорить. Жизнь у меня, надеюсь, длинная? Вот и отлично, подумать над желанием время будет.

– Думаешь так легко шастать по времени? Чем дальше в прошлое или будущее, тем больше требуется энергии, и зависимость там нелинейная.

– Если ваша цивилизация легко заглядывает за тысячи лет, что такое для вас срок человеческой жизни? 

– Так то цивилизация, а это я. У меня энергия на контроле.

– Я так и знал, что ты мальчишка, – направил я на него указательный палец. – Или, может быть, девчонка? Или у вас делятся как-то по-другому?

– Можешь считать мальчишкой. А как узнал?

– Ха! Стал бы взрослый представитель продвинутой цивилизации играть в подобные игры, да еще с детьми? Конечно, нет! У тебя хоть родители есть?

– У нас только один родитель. Но это неважно. Ты первый, кто догадался. Ладно, я к тебе заскочу, как ты хочешь, а для родителя что-нибудь придумаю.

– А можешь показаться в своем настоящем виде?

Он не ответил, просто человек внезапно исчез, и на его месте появилось странное, но не вызывающее у меня неприязни, существо. У него была почти треугольная форма головы. Нос отсутствовал, рот был очень маленьким, зато глаза занимали почти треть лица. Роста он был примерно такого же, каким я был на Земле, волосы на голове отсутствовали, а форму тела из-за бесформенной пышной одежды я определить не смог.

– У тебя нет отторжения, – заметил он, причем, рот шевелился не в такт словам. – Обычно мой вид вас пугает.

– А как же твое поведение в человеческом образе? – спросил я. – Мимика, жестикуляция и все остальное?

– Это машины, – ответил он. – Они формируют изображение и меняют его, переводя мои действия в привычный для вас вид. Я получил удовольствие от твоей игры. Правда, тебе почти все время везло, но дураку и везение не в счастье. Шансы выпадают многим, мало кто ими может воспользоваться. Я решил, что одной картошки будет мало.

Рядом с мешками появилась гитара, порядочная стопка книг и еще какой-то кулек.

– Когда я просмотрел твою дальнейшую жизнь, то понял, что возвращаться ты не собираешься. Поэтому мои подарки будут для тебя нелишними. Книги – это учебники за всю школу. Ты ведь из-за меня не доучился, вот и сможешь восполнить пробелы в образовании, а заодно не надо будет переписывать по памяти остальные учебники. Там еще есть все те книги, которые напишут Стругацкие. Это ведь твои любимые писатели, я не ошибся? Еще есть песенник в комплект к гитаре. Многих песен из него ты слышать не мог, в твое время их еще не написали.

– А мелодия? – спросил я. – Если там есть ноты, то для меня они по-прежнему лишенные реального содержания закорючки.

– Это мы сейчас поправим, – он театрально щелкнул пальцами. – Теперь ты прекрасно знаешь, какому звуку соответствуют эти, как ты говоришь, закорючки. Можешь спеть по нотам простую мелодию, или наоборот, переложить мелодию на ноты.

– А в пакете что?

– Борщ сварить хотел? – изображение опять изменилось, и из кресла мне подмигнул Тихонов. – Вот и сваришь со временем. Там семена свеклы, капусты лука и моркови. А белый корень, как мне подсказали, и здесь есть.

Поблагодарить я не успел, он исчез раньше.

– Что это за мешки? – спросила Лана, выходя из спальни вместе со служанкой. – Кто так держит ребенка? Отдай немедленно, ты же ему шейку сломаешь!

На голове у нее была уложена замысловатая прическа.

– Можете идти, Лея, – сказал я служанке. – И скажите герцогине, что я ее просил зайти.

– Что это за мешки? – спросила вошедшая Алина. – Я же тебе показывала, как нужно держать ребенка! У тебя что, много сыновей?

Я уже заметил, что со временем поведение жен становилось все более похожим. На одинаковые ситуации они и реагировать стали одинаково.

– У нас был гость, – ответил я, отдавая сына матери. – Тот самый пришелец, благодаря которому я сюда попал. А эту кучу барахла я у него выклянчил. В мешках находится картошка. Если хорошо прорастет, то года через три можно уже будет употреблять в пищу. Есть еще семена разных овощей. Книги – это учебники для школы, новые песни и истории моих любимых писателей. А этот инструмент называется гитарой, и мы его подарим Лане.

– А что ты подаришь мне? – спросила Алина.

– А что я тебе могу подарить, не картошку же? Давай, я подарю тебе свою любовь!

– Тогда я никуда не еду и остаюсь с вами! – сказала Лана. – Любовь – это святое!

После того, как она спела песню о борьбе за свободу перед народом на площади, эту песню пели все, но на каждом приеме или званом ужине принцессу все равно просили ее спеть. У нее был замечательный голос и прекрасный музыкальный слух, и исполняла она ее с таким чувством...

Выдержав паузу, Лана расхохоталась, и одним движением распустила волосы, которые так долго укладывала Лея.

– Дурацкая прическа, лучше так! Шучу я, обещал любить, значит, люби, а я по-быстрому съезжу на прием и обратно. Уговор – мою гитару без меня не трогать!

– Это и есть твое желание? – спросила Алина, когда младшая вышла за дверь. – Не продешевил?

– Я вообще не стал загадывать желание, – ответил я, глядя ей в глаза. – Что я мог пожелать? Желание всего одно, а нас трое, а если считать сына, то четверо! Да и что я мог пожелать лично для себя? У меня есть вы, и я счастлив. А то, чего мне не хватает, я смогу добыть сам. Теперь, когда есть картошка...

– За что мне такое счастье? – прошептала Алина, запрокидывая голову, чтобы мне ее было удобнее целовать. – Ген, если бы ты с ним ушел, меня бы в этой жизни и ребенок бы не удержал! Ты, пожалуйста, думай о нас с младшей почаще. Сколько раз ты рвался в драку в первых рядах? Мне Маркус все рассказал. Разве это дело правителя? Случись с тобой что...

– Можешь об этом не беспокоиться, – сказал я, подхватывая ее на руки. – Мне обещана очень длинная жизнь!

Прошло девяносто шесть лет. Пришелец, обещавший мне долгую жизнь, не обманул. Вот уже пятнадцать лет, как я похоронил Алину, а Лана ушла еще раньше.

После окончания войны со Стани, Игнар недолго правил объединенным королевством. Через пару лет он отдал мне трон, женился на Каре и они вместе уехали жить в один из дворцов на побережье. Совет Герцогов против этого брака не возражал, поставив только одно условие: Кара не должна была иметь от Игнара детей.

Получив в свои руки всю полноту власти, я использовал ее для всемерного усиления королевства, которое и без того стало самым сильным государством известной нам части мира. Большую помощь в этом мне оказал орден, который очень скоро распространил свое влияние на все королевство и даже за его пределы. Мы продолжали изготавливать порох, увеличивая его запасы на случай войны. Кроме того, много его использовали для производства щебня в карьерах. Я все-таки начал строительство нормальных дорог, которые пусть медленно, но неуклонно надежно соединяли разные части королевства. Титаническая работа, которую, может быть, закончат мои дети. С помощью тех самых кузнецов, которых мы в свое время вывезли из Стани, и которые осели в Орселе навсегда, были отлиты первые пушки, заменившие неудобные и громоздкие метательные машины. Теперь, когда пороха было в избытке, и никто не дышал в затылок, это можно было сделать. Я выполнил свое обещание, данное Солу Гарду: в океан вышли корабли с косым парусным вооружением и компасом. Более полувека мы пытались расширить границы мира, но не слишком в этом преуспели. Адмирал нашел в двухстах лигах от нашего побережья обширный островной архипелаг, который мы присоединили к своему королевству, сразу увеличив его в два раза. Многочисленность населения и фора по времени в развитии артиллерии и кораблестроения были гарантией того, что мы сможем удержать открытые нами земли. На этом все удачи закончились. После неоднократных попыток удалось обогнуть наш материк, но радости это достижение не принесло. Незанятая людьми часть материка оказалась нагромождением горных систем и краем бесплодных пустынь. Исключение составлял Лес, который начинался на границе с Коларией и на несколько тысяч лиг широкой полосой тянулся с севера на юг. Но там были свои, не самые дружелюбные обитатели. Попытки уйти далеко в океан пока приводили только к одному результату – суда просто растворялись в его просторах без следа.