Счастливчик Ген (СИ) - Ищенко Геннадий Владимирович - Страница 78

– После ужина еще поработаю пугалом на дворцовой кухне, и останется только поговорить с этим убийцей герцога, – закончил я свой рассказ.

Потом в ожидании ужина мы по очереди бросали с кушетки ножи в мишень, благо Лана их натащила много, и не нужно было каждый раз ходить выдергивать. Когда принесли ужин, я выпил свой компот, съел пару кусков мяса с хлебом и отправился на кухню следом за слугой, тащившим из нашей комнаты туда же поднос с грязной посудой.

Я нашел старшего повара и приказал ему собрать всех поваров и подсобных рабочих в разделочной. Когда все собрались, я насчитал тридцать два человека. То, что я им говорил, не слишком отличалось от сказанного подавальщикам и возымело похожий эффект. На этот раз никто не обмочился, но перепуганы были все.

Неожиданно один из поваров хлопнулся на четвереньки и пополз ко мне с причитаниями:

– Ваше высочество! Пусть боги будут свидетелями, не стал бы я этого делать! Я уже решил, что завтра утром сам разыщу короля и все расскажу, как на духу! Не мог я не взять этот проклятый яд, всю семью обещал вырезать душегуб проклятый!

Он попытался поцеловать мой сапог, но я отдернул ногу.

– Кто и когда дал вам яд? – спросил я его. – И не тряситесь вы так! Вы же не пошли на преступление и во всем сознались. Ничего вам не будет, еще и обещанное золото получите.

– Ваше высочество! Это было как раз в перерыве между обедом и ужином. Мы на ужин гораздо меньше готовим, так что иной раз можно ненадолго оторваться от готовки. Я и оторвался, когда Остин сказал, что ко мне пришли. Я его никогда раньше не видел! Страшный такой тип. Роста среднего, крепкий, а вся морда в шрамах. Отозвал меня в сторону, взял за ворот, встряхнул пару раз и сказал, что, если я дорожу своей жизнью и жизнью своих близких, то должен выполнить поручение, которое мне дают очень большие люди. Сунул мне в руки мешочек с золотом и сказал, что это только задаток. А потом сказал такое, что я чуть тут же не упал в обморок. Говорит, мол, добавь в утренний соус из криги для королевского стола содержимое этого флакона. И сует мне небольшой стеклянный флакон.

– Именно в утреннюю пищу, ты ничего не перепутал? – спросил я его, забирая из рук повара небольшой пузырек из мутного темно-зеленого стекла с такой же пробкой.

– Этот соус очень острый, ваша светлость! – начал объяснять повар. – И кроме короля его никто не ест, ни принц, ни принцесса.

А вот о такой возможности я не подумал. Значит, все запланировано на утро, и нужно действовать прямо сейчас.

– Вы все, должны держать рот на замке! – обратился я к персоналу кухни. – Если кто проболтается, потом сильно об этом пожалеет. Ведите себя так, как будто ничего не произошло. Сейчас домываете посуду и идете отдыхать.

– А я, ваше высочество? – со слезами запричитал повар. – Меня ведь теперь на мелкие кусочки порежут!

– До завтрашнего утра, пока ты не добавишь яд в соус, тебя никто не тронет, а после вместе с семьей будут охранять гвардейцы. Все, разошлись по местам и занимаетесь делом!

Я вышел из кухни и быстрым шагом пошел к выходу, через который слуги обычно покидали дворец. Уже стемнело, но дорожка, ведущая к дому слуг, была хорошо видна, так что я быстро пробежался, пользуясь тем, что в этой части парка в пределах видимости не было ни единой живой души. Нападения на себя я не опасался: не станет наследник поднимать шум пока жив король и рисковать главным ради второстепенного. Врача я отыскал почти сразу.

– Мне нужна ваша консультация, – сказал я, усаживаясь на предложенный стул. – Только должен сразу предупредить, что дело идет о коронном преступлении, в котором замешаны очень высокопоставленные лица. Болтать здесь просто смертельно опасно. Мне нужно определить, что за яд находится в этом флаконе, и сколько может прожить человек, который его примет с пищей.

Врач осторожно взял из моих рук флакон, открыл пробку, которая, оказывается, была промазана какой-то смолой, понюхал содержимое и с отвращением отставил на стол.

– Это отвар гриба раши, ваше высочество, – сказал он. – Очень редкий и сильнодействующий яд, но действует не сразу, особенно, если его принимать с жирной пищей. Точное время сказать затрудняюсь. Многое зависит от дозы и от самого человека. А если примерно, то от двух до четырех свечей. Вначале появляются рези в животе, рвота и сильная слабость. Вскоре после этого начинаются судороги, человек теряет сознание и умирает. Медицина против него бессильна, а маг может помочь, если только окажет помощь немедленно.

– Спасибо, вы мне очень помогли, – сказал я ему, забирая флакон и возвращая пробку на место. – Прощайте и помните, что молчание в вашем случае продлевает жизнь.

Я покинул дом слуг и пошел к парадным подъездам среднего дворца, зная, что наверняка застану там караул гвардейцев. Так и оказалось. Я подошел к двум десяткам гвардейцев, охраняющим три подъезда, выслушал их приветствия, поздоровался сам и отозвал в сторону лейтенанта Ланса Строга.

– Лейтенант! – сказал я ему. – Капитан вам в отношении меня никаких приказов не давал?

– Было приказание выполнять все ваши распоряжение, милорд!

– Вот и выполняйте. Перво-наперво отправьте человека к Лену. Пусть усилит охрану ворот и периметра. Позже я с ним на эту тему еще сам поговорю. Второе – надо отправить гвардейцев к королевскому магу и забрать старика в надежное место. Если будет возражать, наплюйте, потому что у себя дома он эту ночь вряд ли переживет. Завтра с утра на королевской кухне должен быть наряд гвардии. Его задача – изолировать помещение кухни и не допускать, чтобы кто-нибудь, кроме подавальщиков, в него входил или выходил. Скажите Лену, что я буду у него через пару свечей, пусть постарается быть на месте. Все, я пошел.

– Вам не нужно охранение? – обеспокоено спросил Ланс. – Разумно ли в такое время ходить одному, да еще по темноте?

– Спасибо за заботу, Ланс, но мне тут идти всего нечего, а в темноте я немного вижу. Да и не должен сегодня на меня никто нападать.

До южного дворца я опять добрался бегом и перешел на шаг, только выйдя на освещенную площадку перед фасадом. Через несколько минут я уже открывал входную дверь в наши комнаты.

– Где тебя столько носило? – накинулась на меня Лана. – У тебя совесть есть? Неужели трудно было предупредить?

– Подожди, сестра! – остановила ее Алина, тревожно глядя на меня. – Рассказывай, что случилось!

– Я, конечно, виноват, но есть и извиняющие меня обстоятельства. Стах начал действовать, и один из поваров получил яд, чтобы завтра утром отравить королю пищу.

– Подожди, – не поняла Алина. – А как же мы? Мы ведь все едим одно и тоже. Он что, всех решил потравить?

– Для короля отдельно готовят какой-то острый соус, который кроме него никто не ест, – пояснил я.

– Точно! – подтвердила Лана. – Из криги его делают. По-моему, гадость редкая, как только он его ест.

– Алина, возьми перо и бумагу и пиши, а я продиктую, – попросил я – Это будет быстрее, сама знаешь, как я пишу вашими перьями.

Она послушно взяла лист бумаги и перо, обмакнула его в чернила и выжидающе посмотрела на меня.

– Диктую. Маркус! Все начнется завтра утром через пару свечей после завтрака. Пришли за моими девочками своих ребят, вывези их в безопасное место и сохрани во что бы то ни стало. Твоим стрелкам полная готовность. Обещанного герцогом человека нет, так что они теперь – основной вариант. Сделают дело и пусть сразу уходят. Все остальное по плану. Ген. Написала?

– Написать-то я написала, но жду от тебя объяснений. С какой стати мы с Ланой должны тебя бросать и куда-то ехать?

– Да, объясни! – влезла Лана.

– Вы же умные девочки, что вам объяснять? Мне завтра многое предстоит, и я должен думать о деле, а не о том, где вы, и что с вами. Я во все это влез в основном из-за вас. В вас вся моя жизнь, и, если с вами что-нибудь случиться, у меня просто не будет ни сил, ни желания жить дальше.

– А если что-нибудь случиться с тобой? – закричала Алина. – Ты о нас подумал?