Счастливчик Ген (СИ) - Ищенко Геннадий Владимирович - Страница 87

– Вот почему ты такая? – внезапно всхлипнула Лана. – И шьешь, и играешь здорово, а теперь еще и книги пишешь, а я вот ничего не умею!

Конечно, мы бросились ее утешать.

– Шить и играть я тебя могу научить, – пообещала Алина. – Научила же я тебя метать ножи.

– Это точно, – сказал я, обнимая младшую и вытирая ей слезы. – Но, по-моему, лучше бы не учила. У меня от ваших ножей уже голова болит.

Действительно, Лана от безделья по полдня с перерывом на прием пищи развлекалась, сидя в малой гостиной на диване и один за другим втыкая в мишень ножи из своего мешка. Дело, конечно, полезное, но когда ты занят литературным текстом, а кто-то рядом раз за разом втыкает что-то в доску, это потихоньку начинает раздражать.

– А писать стихи? – спросила младшая.

– Как же я тебя этому научу, если сама не знаю, как это у меня получается? Читай, как пишут другие, и пробуй сама. Может быть, и получится.

Совместными усилиями Лану успокоили, но этот случай заставил меня задуматься. Мрачная, дождливая погода и отсутствие солнца действовали всем на нервы, делая их раздражительными. Это особенно сильно проявлялось, если человеку нечем было себя занять. Младшей вовсе не были свойственны хандра и плаксивость, а вот теперь, после всего одной декады дождей, она расклеилась. Что же будет к концу сезона?

– Завтра я съезжу в особняк, – сказал я женам, – и поговорю с Лонаром, чтобы он подобрал для вас из женщин ордена такую, которая смогла бы хоть немного научить вас работать мечом и просто защищаться без всякого оружия. Есть у него несколько таких. Заодно вообще физическую форму поднимете, лежа целыми днями на диване можно так растолстеть, что нам придется менять двери. И зачем вы мне тогда такие будете нужны?

Конечно, после такого заявления они обе дружно на меня набросились. Пришлось спасаться от них на кровать, где они меня догнали и доказали, что форма ими еще не потеряна.

– Не знаю как вам, а мне судьба стать толстым точно не грозит, – отдышавшись, заявил я.

– Сам виноват! – сказала довольная Лана. – В следующий раз не будешь обзываться!

– Вот займется вами тренер, сразу про постельные игры забудешь, – пригрозил я.

– Никогда!

– А вот посмотрим. Ты лучше у старшей спроси, какой я был после тренировок.

– Если не считать того случая, когда ты меня чуть не сделал заикой, заорав, как резаный, когда я с тебя начала стаскивать одежду, то терпимо, мне хватало.

Я выбрал время, когда очередной ливень перешел в морось, закутался в плащ и на недовольном Звере в сопровождении таких же недовольных гвардейцев посетил особняк.

– Ты плащ-то сними, – остановил меня Маркус на пороге своего кабинета. – И вытряхни в коридоре: мне здесь лишняя вода ни к чему, и без того сыро, а дров мы за делами запасли мало.

Избавившись от плаща, я был усажен в кресло и напоен горячим чаем.

– У меня от этого дождя скоро отрастут жабры, – пожаловался я. – Хорошо еще, что есть чем заняться. В гвардии достаточно мастеров меча. Им тоже особо заняться нечем, так что сейчас по полдня звеним мечами. Зато и результаты есть.

– Ты ко мне приехал жаловаться на дождь, хвастаться своими успехами или по делу?

– А что, нельзя совместить? Или вы такой занятой? А дело у меня к вам есть, точнее к Лонару. Он хоть на месте?

– Нет его сейчас. Нам удалось провернуть одно дело, так он сейчас зачищает концы. Помнишь, ты предлагал потрясти тех, кто держит дно города? Их еще зовут черными баронами. Так вот одного такого мы вчера ночью и потрясли. Хорошо так потрясли, и с хорошим результатом. Всю ночь мы из его особняка вывозили ценности, а потом работники магистрата все утро из него же вывозили трупы.

– Всех положили? – спросил я.

– Взрослых всех. Там даже прислуга была из своих, а жена хозяина – та еще стерва. А вот его детей оставили в живых. Я им подправил память, и завтра с частью ценностей отправим в твой замок, будут воспитанниками ордена.

– А что магистрат?

– Вначале были в ужасе, что могут подумать на них. А когда мы взяли ответственность на себя, сразу успокоились.

– А стоило так себя раскрывать?

– Нам надо зарабатывать не только деньги, но и репутацию. Надо, чтобы орден имел большой авторитет и в дворянстве, и у простонародья. По моим расчетам наши братья уже должны были по заказу купцов очистить и перевал и вычистить гнездо черных на побережье. Если бы не дожди, я бы уже знал.

– А как дела с почтовыми птицами?

– Пока не знаю. Маг, который этим занимается, выбрал три, по его мнению, подходящих вида. Пока он магически закрепляет у них нужные качества, а получится что-нибудь или нет, мы сможем узнать только после дождей. Домой-то они захотят вернуться, найдут ли дорогу?

Где-то в особняке залаяла собака.

– Вы что, завели собак? – удивился я.

– А чему ты удивляешься? Сам же первый применил собаку для выслеживания черных. Мы их натаскиваем разыскивать людей по следам, и уже есть успехи. Жаль, что собак нельзя использовать в дождь, у Лонара было бы меньше работы.

– А чем он занят?

– Двоим из окружения барона удалось сбежать. Точнее, сбежал только один, а второй в этот день не ночевал дома. Теперь их нужно найти и ликвидировать.

– А что вы вывезли?

– Золотом и серебром примерно семьсот монет, много украшений, ткани в тюках, дорогая посуда, оружие и много всего по мелочи. Заодно забрали все продовольствие, которого нам надолго хватит и даже поленницу дров. Чай, который ты пьешь, на них кипятили.

– А что, дров купить нельзя?

– Продовольствие еще в небольших количествах завозят, а дрова – нет. Невыгодно сейчас такой груз возить. Все дровами запаслись, это одни мы так пролетели. Так что у тебя за дело? Говори, может быть, и я тебе с ним смогу помочь, и не придется ждать Лонара.

– У меня жены от безделья киснут, особенно младшая, вот я и хочу их загрузить тренировками. Мастерами не будут, но кое-чему научатся, да и для здоровья полезно. У нас в гвардии одни мужчины, а бой у женщин сильно отличается от нашего. Поэтому и тренером им желательно определить именно женщину. Найдете такую искусницу?

– Для тебя все найдем, причем, прямо сейчас. Есть несколько кандидаток, но я бы рекомендовал Кару. Ей чуть больше тридцати лет, и половину жизни она проработала наемницей. Очень порядочная и симпатичная женщина и отличный боец. Может научить и благородному бою, и подлому, и защищаться без оружия.

– Бывшая наемница и порядочная? – не поверил я, зная, какая репутация у здешних наемников.

– Зря сомневаешься. Наемники всякие бывают, а мы своих людей перед приемом в орден тщательно проверяем. Позвать?

Кара оказалась стройной, крепкой женщиной, выглядевшей моложе озвученных Маркусом лет, симпатичной и с коротко остриженными волосами. Таких коротких причесок у женщин в этом мире я еще не видел. Лицо было симпатичное, но вот глаза... Заглянув в них, любой не накаченный вином или брагой любитель женской натуры сразу отправился бы искать себе другой объект для ухаживания. Вместо привычного платья на ней был облегающий кожаный костюм и берет наемника. Если бы не формальная принадлежность к гильдии наемников за такое одеяние женщина могла бы и пострадать.

– Я хотел бы попросить вас, Кара, заняться с моими женами боевыми искусствами, – сказал я. – Маркус охарактеризовал вас с самой лучшей стороны. Вы мне поможете?

– Конечно, мастер, – ответила она. – Почту за честь!

Для всех братьев ордена его глава всегда был мастером, вне зависимости от титула и занимаемой должности, а его воля ставилась превыше воли короля. Не в последнюю очередь именно из-за этого короли не испытывали большой радости по поводу создания орденов, особенно боевых.

– Тогда собери свои вещи и возьми с собой все необходимое для тренировки, – сказал Маркус. – И для мастера куртку возьми. Лучше вам, Ген, тренировать жен не у гвардейцев, а подобрать подходящее помещение во дворце. У Кары ты, кстати, тоже многому можешь научиться. Подлый бой и бой без оружия ты у Лонара изучить не успел. Пожалуй, я сейчас съезжу с вами. Надо будет сбросить принцессе технику владения мечом. Хоть Кара и будет учить ее немного другому стилю боя, но куда легче кого-то переучить, чем научить чему-нибудь неумеху. А многие базовые приемы практически не отличаются. Да и сумеречное зрение им лишним не будет.