Счастливчик Ген (СИ) - Ищенко Геннадий Владимирович - Страница 97

На следующий день все повторилось с той только разницей, что мы сделали на одну пересадку больше, пропустили один постоялый двор и остановились во втором, пройдя за день лиг восемьдесят.

– Завтра местность начнет повышаться, – сказал мне Мишан. – До обеда еще будет грязь, а потом дорога станет гораздо лучше, так что после ночевки дня за три достигнем гор. А потом еще день добираться до пещер. Там уже трактиров не будет, но в горах холодней и дожди редки, можно спокойно ночевать в палатке.

– А когда будет Тарск?

– Так завтра и будет. Мы остановимся на одном из его постоялых дворов. До гор это вообще единственный город на нашем пути, да и в горах будет не город, а поселок горняков.

Так все и оказалось. Помучившись еще несколько часов, мы выехали на более сухой участок дороги. Лошади сразу пошли быстрее, и до темноты мы уже миновали городские ворота Тарска и въехали на один из его постоялых дворов. Здесь уже были постояльцы, но мест хватило. Утром, после завтрака, несколько братьев сходили на местный рынок и докупили продовольствие и овес для лошадей. Загрузив купленное на своих животных, мы выехали из города и двинулись дальше. На следующий день на ночевке случилось небольшое происшествие. В караване среди братьев была и одна сестра, причем прехорошенькая девчонка. Братья знали ее характер, держались с ней дружески и ухаживать не пытались.

На свою беду, на нее положила глаз ночевавшая на одном с нами постоялом дворе подвыпившая компания возчиков, которые везли в Тарск слитки железа. Они сидели в трапезной и ели традиционную кашу с мясом, обильно запивая еду брагой, когда мы в сопровождении хозяина заселялись в свои комнаты.

– Смотри, какая птичка! – указал рукой один из возчиков на идущую следом за мной с сумками Лашу и, повысив голос, окликнул девушку: – Краля, ты не согреешь кровать одинокого, но щедрого мужчины?

– Подержи, Крон, – сказала Лаша и сунула в руки идущего за ней брата свои сумки. – Эти придурки слишком накачались брагой и по-хорошему не уймутся. Разрешите, мастер?

– Помощи не надо? – спросил я, ставя вещи на пол у лестницы на второй этаж, чтобы смотреть представление с комфортом.

– Пока нет, думаю, что справлюсь сама.

Она повернулась и направилась к возчикам, улыбаясь здоровому мужику, который с предвкушающей ухмылкой начал выбираться из-за стола. Первый удар хрупкой девушки заставил его согнуться пополам, при этом он со всего размаха стукнулся мордой об стол и изверг содержимое желудка в тарелки сотрапезников. Вторым ударом его вынесло из-за стола вместе с табуретом. Несколько секунд до пьяниц доходило, что же, собственно, произошло, а пострадавший ворочался на полу, силясь вдохнуть воздух. Лаша была одним из лучших мастеров рукопашного боя ордена и отличалась крайне независимым характером. Она не терпела выпивох, а если те еще покушались на ее честь...

Возчики вскочили из-за стола, при этом двое вытащили кинжалы, а третий ухватил кнут.

Лаша, которая успела отойти шагов на пять, повернулась к ним и, смерив мужиков безразличным взглядом, спокойно сказала:

– Еще один шаг, и я оторву вам яйца. Незачем вам плодить таких же ублюдков, как вы сами. А тем, кто хватается за оружие, вдобавок переломаю кости. 

Девушка резким ударом руки по столешнице соседнего стола отломила кусок доски сантиметров в пять толщиной, бросила для хозяина пару серебряных монет на починку и пошла к вещам, провожаемая оторопевшими, начинающими трезветь возчиками. Когда пьяный угар чуть отступил, они сразу увидели ухмыляющихся братьев и поняли, что мы одна компания. Желание заступаться за пострадавшего приятеля сразу прошло. Они и его удержали, что-то объясняя на ухо и показывая на нас руками.

Мы забрали свои вещи и пошли за хозяином, который с облегчением вздохнул, поняв, что драки не будет. Братьев заселяли в комнаты по два-три человека, мне и Лаше выделили отдельные помещения. Оставив вещи, мы спустились вниз принять пищу. Возчики уже удалились в свои комнаты, и мы были в трапезной одни. Лаша, попросив разрешение, села за один стол со мной.

– Не скажешь, как удалось сломать дерево такой толщины? – спросил я. – Да еще такой ладошкой.

– Это несложно, мастер, – ответила девушка. – Край столешницы не скреплен поперечиной, а била я ребром ладони вдоль волокон. Ладонь можете посмотреть.

Она протянула мне руку. Нижнее ребро ладони представляло собой сплошную мозоль, твердую, как та же доска.

– Вот надо тебе было так уродовать свои руки? – спросил я. – Женская рука создана дарить нежность и ласку, а не ломать кости.

– Эти руки могут делать все, о чем вы говорили, – возразила она. – Если у вас будет желание, вы сможете в этом убедиться. Для вас я готова согреть постель.

– Не будем об этом, Лаша, – немного смутился я. – Я женат и люблю своих жен.

– А при чем здесь это? – не поняла она. – Я не добиваюсь вашей любви, мастер, и не посягаю на права ваших жен. Просто хотела подарить себе и вам немного радости. Воздержание для мужчин вредно, а занятия любовью снимают усталость. Но раз вы не хотите, не смею настаивать.

Слуга принес пищу, и мы принялись есть, прервав этот неприятный для меня разговор. За едой я невольно время от времени бросал взгляды на девушку. Она была очень славная, и у меня не было никаких сомнений, что, если бы я не был женат, без колебаний принял бы ее предложение.

Больше никаких происшествий не случилось, и через пару дней мы прибыли в поселок горняков. Железо добывалось не в самих горах, а в нескольких лигах севернее, поэтому и поселок поставили недалеко от месторождения возле небольшой горной речки. В нем был лишь один постоялый двор, да и то небольшой, скорее, даже трактир, к которому хозяин пристроил несколько комнат. К счастью, приезжих, кроме нас, не было, так что, хоть и с трудом, но все поместились. При этом мне пришлось делить одну комнату с Лашей. После позднего ужина мы разошлись по комнатам. Я пропустил девушку в комнату и сказал, что подожду в коридоре, пока она ляжет.

– Зачем, мастер? – не поняла она. – Я вам мешаю?

– Мешать вам буду я, – неуверенно ответил я.

– Вы боитесь, – сделала она вывод. – Заходите в комнату, поговорим.

Мы зашли в небольшую комнатушку, и я от души чертыхнулся. В комнате, как и говорил хозяин, было две кровати, но сдвинутые вместе, причем такие узкие, что лежать на них, не соприкасаясь, было невозможно, а раздвинуть не получалось из-за отсутствия свободного места.

– Сядьте, мастер и послушайте, – сказала Лаша. – Я очень хорошо знаю мужчин, причем знаю во всех смыслах этого слова. В прошлом я была жрицей Лакриши. Вижу, что вы не поняли. Она не только богиня плодородия, но и любви, поэтому нас учили всему тому, что люди в ней используют, учили опытные наставники. А также учили всем особенностям поведения мужчин. Вот вы, к примеру. У вас две красавицы-жены, которые каждый вечер дарят вам свою любовь. К такому быстро привыкают, как к пыльце шохи, и с большим трудом и недолго могут без этого обходиться. Прошло всего несколько дней, но вам уже тяжело без женщины, а что будет дальше? Я вам предложила себя без всяких задних мыслей, просто сбросить напряжение, но вы почему-то предпочитаете мучиться. 

– Я люблю своих жен и не хочу им изменять.

– А в чем измена? – не поняла она. – Измена – это когда ради одной женщины бросают другую, забывая и о своей любви, и об обещаниях. Вы что, боитесь после ночи со мной променять своих жен на меня, забыть о своей любви к ним?

– Не в этом дело! – ответил я. – Я иначе воспитан. В моем мире близость с другой женщиной, пусть даже и кратковременная, однозначно трактуется как измена.

– Но сейчас вы в другом мире, – возразила она. – И здесь другая мораль. – Здесь женщина будет рада, если в длительной поездке найдется та, которая поможет ее любимому пережить разлуку. Лишь бы такое не отразилось на их отношениях. Но когда любят друг друга по-настоящему, такого не боятся. Вы, по слухам, и вторую жену не хотели брать из-за своего воспитания. Думаете, вашим женам будет приятно, если вы рядом со мной проворочаетесь всю ночь, в попытках задавить свои желания?