Третий путь (СИ) - Ищенко Геннадий Владимирович - Страница 92

– Возьму больше патронов, – вставил Петр, – и пусть вызывают на здоровье.

– По тому же Кодексу не положено вызывать на дуэль больше одного раза в день. В некоторых случаях могут наплевать и на Кодекс, но такое случается редко.

– А победить с помощью амулета не считается уроном чести?

– Допускаются и амулеты, и холодное оружие. Про ограничения вообще ничего не сказано. Может, кто и будет кривиться, но большинство магов здраво считают, что главное – это результат.

Императора никто специально не ждал, и гости прогуливались по залу и общались друг с другом, ожидая назначенного времени для общего сбора. Не прошло и пары минут с момента появления Корнеевых, как они приковали к себе общее внимание. При этом, если большинство женщин ожидаемо пялились на Петра, то многие мужчины не сводили глаз с Лены.

– Дорогая Ларесса! – к ним подошел Орен Фел с женой Алисией. – Вы, как всегда, несравненны! Не представите нам своего спутника? Прошлый раз его с вами не было.

– Такого мужчину, увидев один раз, уже не забудешь, – добавила Алисия. – А вы, дорогая, все оригинальничаете? Но, надо признаться, вам идет. Никогда не видела ничего подобного. Смотрите, как вас поедает глазами мужская часть зала. Самой, что ли, сшить что-нибудь подобное? Я еще в прошлый раз хотела вас спросить по поводу вашего кулона, но как-то вылетело из головы. Не скажите, где делают такую прелесть?

– Кулон мне подарил муж, который стоит рядом со мной, а этот обруч изготовил главный ювелир сатрапа Археи.

– Так вы вышли замуж? Ну что же пара получилась на загляденье! Позвольте поздравить!

– Спасибо. Господа, это мой муж и член Совета дома Раум корифей Петр Корнев. Петр, это глава Совета дома Оранью архимаг Орен Фел и его жена корифей Алисия Морат.

Новость о ее замужестве мгновенно облетела зал, и к ним стали подходить с поздравлениями знакомые маги и те, кто, пользуясь случаем, знакомились с ней и мужем сейчас.

– Я поздравляю вас с браком, – к ним подошел довольно пожилой по внешнему виду маг. – Архонты не так часто образуют семьи, да еще по любви. Позвольте представиться, глава дома Хель архимаг Арман Хесс. Ларесса, вы не уделите мне несколько минут?

– Петр, нам с уважаемым Арманом надо переговорить. Это ненадолго.

Они отошли к столикам с фруктами и напитками, где было меньше магов.

– Вы хотели услышать о судьбе сына? – прямо спросила Лена, понимая, что этого разговора избежать не удастся. – Мне не хотелось бы говорить то, что я скажу, и не хотелось делать то, что я сделала, но ваш сын просто не оставил мне выбора. Свою жизнь и свободу я, как и любой маг, ставлю выше жизни и интересов тех, кто на них покушается. А ваш сын, извините, несмотря на магический талант, оказался избалованным и не слишком умным. Мне и моим спутникам пришлось защищать сначала свою свободу, а потом и жизнь. Вашего сына, как и тех, кто его сопровождал, больше нет. Места захоронения тела я вам тоже, к сожалению, указать не могу. Тела там просто сгорели.

– Мой начальник службы безопасности провел расследование и сказал мне примерно то же самое, что и вы. Я не хочу осуждать своего сына, и у меня нет ненависти к вам, но я не могу вам обещать, что для вас все останется без последствий. Вы правы, я любил сына и, наверное, слишком во многом ему потакал. Его решение в отношении вас было ошибкой. Может быть, я и смирился бы с потерей, но моя жена переживает ее слишком сильно. Мне не советовали к вам подходить, но я решил, что так будет правильно. Прощайте.

– Что ему было нужно? – спросил Петр, когда жена оставила пожилого мага и вернулась.

– Это отец того жениха, которого мы пришибли на дороге, когда ставили порталы. А что нужно? Я не поняла, что он хотел сказать. Вроде понимает, что я права, а они совершили ошибку, но прощать не собирается из-за жены. Только как-то он это сумбурно изложил, и цель разговора до меня не дошла. Может, просто хотел со мной поговорить?

– Может быть. Смотри, это не император?

К ним целенаправленно, отвечая на приветствия, сквозь толпу магов пробирался Эртон Третий.

– Вас можно поздравить, Ларесса? – сказал он, подойдя к ним вплотную. – Это ваш муж?

– Да, ваше величество, – сказала Лена и представила императору Петра. – Я выполнила свое обещание.

– Вы, как всегда, прекрасны и оригинальны. И мужа себе выбрали под стать. Поздравляю вас, Петр! Вам очень повезло, что встретили такое чудо, как Ларесса, раньше меня и успели украсть ее сердце. Иначе я бы все-таки так просто не отступился. Берегите ее, если с ней что-нибудь случиться, этот мир станет гораздо бедней.

– Не надо каркать, и ничего не случиться!

– Милая Ларесса, а при чем тут карканье?

– Не обращайте внимания, ваше величество. Это просто такое выражение, бытующее у меня на родине. Его смысл в том, что если чего-то не хочешь, то не стоит об этом говорить. Некоторые считают, что слово материально, и, говоря о плохом, можно притянуть беду.

– Сейчас начнутся танцы. Этот ваш вальс прошлый раз произвел на всех неизгладимое впечатление. Во многих домах даже музыку подобрали. А некоторые уже и танцуют. Мы сегодня тоже попробуем. У вас, кроме вальса, есть танцы?

– Много разных, – Лена повернулась к Петру. – Покажем что-нибудь, дорогой?

– При первой же возможности, – подыграл ей Петр.

– Возможности надо не ждать, их нужно организовывать, – Эртон уже шел в сторону оркестра, который начал наигрывать одну из традиционных здесь мелодий.

– Господа, – его голос, усиленный плетением подобным тому, которое было наложено на плеер, разнесся по всему залу. – На прошлом празднике наши гости из дома Раум показали один из танцев далекой страны Ларессы. Сейчас они нам подарят еще один танец!

Все поспешно освободили центр зала и начали заранее аплодировать.

«Вот странно, – не в первый уже раз подумалось Лене, – миры разные, а способ выражения одобрения один и тот же».

– Включай плеер, – шепнула она мужу. – Плетение я уже активировала.

Казалось, что волшебные звуки никогда не слышимой здесь Кумпарситы лились отовсюду, заполняя собой зал, а не из-под пряжки ремня Корнеева. И под эту музыку они скользнули навстречу друг другу, и внезапно все перестало существовать: и маги, застывшие в желании запомнить каждое мгновение необыкновенного зрелища, и император, который следил за танцующей незнакомый страстный танец парой тоскливым взглядом, и сам зал. Никогда до этого Петр не испытывал от танца ничего подобного. Немного мешал все-таки длинный подол платья Лены и отсутствие разрезов, но они вошли в ритм, целиком отдались танцу, и такие мелочи уже не могли ни испортить им настроение, ни впечатление от танца. Музыка стихла и несколько мгновений стояла абсолютная тишина, а потом повторилось то, что уже было после ее танца с Фотием. Зал буквально взорвался аплодисментами, и маги, не жалея рук, долго выражали свой восторг и одобрение.

– А ты не хотел танцевать, – шепнула мужу Лена. – Готовься теперь до конца вечера быть нарасхват. Вон уже дамы подбираются. Все-таки, какая бедная у них здесь жизнь в части искусства и развлечений. На этом тоже надо сыграть. Не зря я испортила платье.

Праздник уже приближался к концу. Петр перетанцевал, наверное, с большей частью женщин. Учил их вальсу под довольно точно подобранную оркестром музыку, несколько раз опять включали запись танго, и они с Леной показывали схватывающим налету магам всю композицию танца. Не приходилось сомневаться, что скоро похожая музыка зазвучит во многих домах. Время от времени мужчины похищали его у женщин, и тогда завязывались интересные разговоры, взаимные прощупывания и вопросы, вопросы, вопросы. Петр давал заранее отрепетированные версии ответов, а когда спрашивали что-то непредусмотренное, на что он не мог ответить правдиво, приходилось отшучиваться, или переводить разговор на другую тему. В самом конце, когда маги уже начали потихоньку расходиться, император на правах хозяина оторвал Петра от очередной компании, и они вышли через короткий коридор в парк.