Возвращение (СИ) - Ищенко Геннадий Владимирович - Страница 135

– Если бы не эта сырость и ветер, было бы замечательно! – сказала Люся после часовой прогулки. – Соседи говорят, что видели снег всего несколько раз, да и то чаще сразу же тает.

Моя мама на второй день после приезда выразилась в том же духе, что если бы не ветер и сырость...

– Привыкнете, – сказала ей единственная соседка на нашей лестничной площадке. – Я тоже когда-то жаловалась. Это только зимой здесь неприятно, в остальное время живется очень хорошо. Если бы не режим, здесь было бы полно отдыхающих.

В середине января нам пригнали «Москвич» и занялись обучением вождению. Правила мы учили сами, а потом сдали на права. Первый раз в Севастополь поехали с инструктором, который сидел за рулем и показывал город. До центра Севастополя оказалось всего пять километров, которые по хорошей дороге проехали минут за десять. Заодно заехали в драматический театр поговорить насчет работы для жены. Директора не было, были его зам и режиссер театра. Вопрос решили моментально, предупредив, правда, что в ближайшие полгода выступать вряд ли получится.

– Новые постановки в ближайшее время не планируются, – объяснил режиссер, – поэтому пока будете изучать наш репертуар и вживаться в коллектив, а завтра ждем вас с документами. Если захотите и вы, Геннадий Владимирович, будем рады.

– Может быть, тебе действительно к ним устроиться? – спросила жена, когда ехали обратно.

– Там будет видно, – неопределенно ответил я. – Как тебе город?

– Очень чистый и красивый. Наверное, летом в нем вообще замечательно. Только, на мой взгляд, слишком много боевых кораблей.

На следующий день за руль сел уже я и повез Люсю устраиваться на работу.

– Если американцы проболтаются, и этой свободе настанет конец, – сказала она, когда мы оставили машину у театра и гуляли по городу. – Без охраны никуда не отпустят. Неужели так будет всю жизнь?

– Глупости, – ответил я. – Еще лет двадцать, и ничего такого ценного в моих знаниях не будет. Но недоброжелатели останутся, так что надо будет просто соблюдать осторожность.

– Какие недоброжелатели? – не поняла она. – Такие, как Добронравов?

– Я имел в виду другое, – засмеялся я. – От Николая Николаевича я как раз неприятностей не жду. Из-за меня слишком у многих поменялась жизнь, и не всегда в лучшую сторону. Возьми тот же Израиль. А психов хватает. Ничего, получишь автомат... Перестань драться, люди смотрят. Нас с тобой сейчас не узнает только слепой. Скоро поползут слухи, что мы променяли Москву на Севастополь. Ничего, главное, что наши старики и Машка в безопасности, а мы с тобой вооружены и очень опасны. Хорошо все-таки жить при социализме!

– Это ты к чему?

– К тому, что хрен бы кто при капитализме взял на работу актрису с четырьмя месяцами беременности. Играть не сможешь, через три месяца вообще уйдешь в отпуск и когда выйдешь на работу неизвестно. А с малышом от тебя тоже толку мало, будешь только на подмене.

– Ты прав, – пригорюнилась она. – Зря я напросилась в театр, только всем выдала, где мы живем.

– Глупости! – обнял я ее. – Ничего не зря. Будешь изучать репертуар. Человек должен жить по возможности полноценной жизнью. Ну что хорошего было бы в твоем сидении в квартире? А о нас все равно узнали бы, пусть немного позднее.

Каждое утро я отвозил Люсю в театр, а потом забирал обратно. Сам писал книгу и возился с дочерью, когда мне ее отдавали бабушки. Мой отец наконец-то дорвался до рыбалки, приохотив к ней и Ивана Алексеевича. Поэтому часто оба отставных полковника, когда позволяла погода, отправлялись на рыбную ловлю.

Когда передали сообщение о выступлении Машерова на заседании Генеральной Ассамблее ООН, я как раз смотрел выпуск новостей. Сообщили очень коротко, проинформировав, что полный текст его выступления будет опубликован в газетах. После выступления, Машеров провел большую пресс-конференцию. Небольшие выдержки из нее показали через два дня, когда все желающие уже ознакомились с содержанием речи. Недостатка в желающих не было, газеты из киосков исчезли чуть ли не с утра. А в иностранных СМИ разразился такой шторм, какого никто не помнил с момента полета первого человека в космос. Пришелец из будущего... Поверить в такое было трудно, но люди понимали, что говорить подобные нелепости, да еще с главной трибуны ООН, советский руководитель не стал бы. Да и выступление было очень убедительно подтверждено многочисленными фактами использования полученной информации и обещанием предоставить мировому сообществу перечень всех крупных аварий и катастроф. В своем выступлении Машеров привел три крупных природных катаклизма для текущего года: извержение вулкана Сент-Хеленс восемнадцатого мая в США и два сильных землетрясения с большими человеческими жертвами десятого октября в Алжире и двадцать третьего ноября в Южной Италии. Мы выписывали «Известия», поэтому мне не пришлось бежать в ларек, и на следующий день уже в первой его половине я прочитал два газетных листа с речью Петра Мироновича. Сначала он, не вдаваясь в подробности, объяснил суть явления и рассказал, как я на него вышел, а потом сразу же перешел к описанию тех работ, которые развернулись по полученным данным и ускорили реформу в народном хозяйстве, укрепив его научно-технический потенциал. В последней части выступления было рассказано о бедственном положении человечества в двадцать первом веке и призывалось уже сейчас развернуть работы, чтобы предотвратить такой ход событий.

– Неконтролируемый рост населения в ряде стран, гонка вооружений и гонка потребления в странах Запада приведут к быстрому исчерпанию природных ресурсов, вырубке тропических лесов, загрязнению суши и океана, изменениям климата и деградации почв, – говорил он оторопевшим представителям мирового сообщества. – Добыча в океане нефти с больших глубин должна быть запрещена, а все эксперименты с геномом микроорганизмов взяты под жесткий международный контроль. Все это и многое другое изложено в нашем меморандуме, копии которого будут вручены всем вам.

На пресс-конференции были заданы интересные вопросы.

– Господин, Машеров, – спросил итальянский корреспондент. – В своем выступлении вы обошли стороной личность человека, который оказал вашей стране такую услугу. Почему вы не хотите назвать его имя? Из соображений безопасности?

– Этот человек оказал услугу не только нам, а всему миру, – ответил Петр Миронович. – Приведу вам два примера. В две тысячи четвертом году от цунами из-за мощного землетрясения в Индийском океане погибло до трехсот тысяч человек. А в двадцать четвертом году взрыв суперболида в Таиланде унес жизнь ста пятидесяти тысяч человек и искалечил еще полмиллиона. Понятно, что теперь эти жертвы можно будет свести к минимуму. И это только самые крупные природные катастрофы. А есть еще много техногенных катастроф с очень тяжелыми последствиями. Мы избежали серьезной аварии на атомной электростанции, подобное должно быть и в Японии. Но все это можно считать мелочами, если мировое сообщество должным образом отреагирует на наше заявление. У человечества появится шанс на достойное будущее. А имени его я не назвал потому, что он сам этого не хочет. О нем уже знают на Западе, так что безопасность здесь ни при чем.

– Вы так и будете продолжать пользоваться всеми достижениями будущего в одиночку? – спросил один из американских журналистов.

– Часть полученных знаний мы не скрываем, – ответил Машеров. – Их заимствуют другие, что приводит к ускорению научно-технического прогресса. Остальное только для внутреннего использования. – Я почему-то думаю, что в аналогичной ситуации вы не стали бы нам предлагать вообще ничего.

– Как сообразуются ваши призывы к ограничению рождаемости с ее стимулированием в Советском Союзе? – спросил другой американец.

– Не вижу никакой связи, – сказал Машеров. – Ресурсы нашего государства еще долго позволят нам развиваться, не слишком сдерживая рождаемость. Со временем все меры поощрения рождаемости будут сняты, а когда это понадобится, введем и ограничения. Речь шла о других государствах, у которых этих ресурсов уже недостаточно сейчас, либо не будет хватать в ближайшем будущем. Нежелание ограничивать рождаемость по религиозным или любым другим причинам приведет их к еще большей бедности и уничтожению среды обитания. Никакой экономической или продовольственной помощи мы таким странам оказывать не будем.