Возвращение (СИ) - Ищенко Геннадий Владимирович - Страница 93

– В нашем кинотеатре идет «Операция ы», – сказала Люся. – Даже ездить никуда не нужно, всего десять минут ходьбы. В классе многие ходили смотреть второй раз.

– В нашем фильме эта троица тоже снялась, – сказал я. – Жаль, что все эпизоды снимались порознь, было бы интересно на них посмотреть. Давай сходим на «Операцию», а потом можно сходить в цирк. А насчет театров нужно сначала узнать, что и где идет, а потом заказать билеты. Я не знаю, как с этим сейчас, но в мое время попасть, например, в Большой театр было трудно. Давай завтра, когда Елена приедет за очередной порцией писанины, ее озадачим и цирком, и театром. Она и билеты организует, и транспорт. Можно подкинуть идею, чтобы она нас там охраняла. Пусть женщина хоть немного отдохнет в рабочее время за государственный счет. Да, совсем забыл. Сегодня звонил Сааков. Не забыла еще такого? Приняли у него весь фильм без поправок, так что и два защитника прав малолетних зрителей там остались, и ты сможешь на себя полюбоваться. И бывший наш класс посмотрит. Жаль, что у меня не будет ничьих адресов, кроме Сергея. Хотя вру! Я же в той жизни переписывался с Ленкой, так что ее адрес в Уфе помню. Можешь послать ей поздравительную открытку к Новому Году. Только делай это пораньше, кто его знает, сколько времени проверяют нашу почту.

На следующий день я поговорил с Беловой, а куратор нам выделил охрану в кинотеатр. Через пару дней мы съездили в цирк, а еще через день попали в Большой театр на «Лебединое озеро». Я посмотрел балет с удовольствием, а подруга получила столько впечатлений, что наши собственные репетиции пришлось на день отставить.

– Жаль, что я не умею так танцевать! – сказала она мне, уже отойдя от балета. – Такому можно посвятить жизнь!

– Жизнь можно посвятить чему угодно, – возразил я. – Музыке, например, или пению. Так танцевать могут единицы, да и не пустил бы я тебя в балет. Очень мне нужно, чтобы тебя там лапали мускулистые балеруны. Я скоро этим займусь сам.

– Могли бы уже... – шепнула она. – Меньше двух месяцев осталось. Поговорил бы с отцом, он поймет.

– Были бы мы совершеннолетние, я бы вообще ни с кем не стал разговаривать, – сказал я. – Они и так переступили через себя, а ты хочешь, чтобы я на них давил. Потерпим. Там еще, кстати, месяц испытательного срока. Но для нас, думаю, его уберут.

На следующий день приехал Келдыш. Я познакомил его с мамой и увел в свою комнату.

– У меня только один вопрос, – сказал он. – Точнее, вопросов несколько, но по одной теме. И еще хотел спросить. Мне сказали, что ты пишешь комментарии к своим спискам. Не мог бы ты заодно осветить несколько вопросов, которыми мы начнем заниматься в самом ближайшем будущем? Темы интересные и перспективные, но уж больно кратко описаны.

– Передайте вопросы Беловой и, если мне будет что добавить, я напишу. Я все-таки не энциклопедия, читал только то, что изучали или меня интересовало, и не все помню дословно. Хорошо еще, что многое запомнилось зрительно. Если бы я специально готовился, тогда другое дело, но с моей тогдашней головой вряд ли я что-нибудь запомнил бы. Как раз из последнего периода жизни вспоминается меньше всего. Давайте, Мстислав Всеволодович, ваш вопрос.

– Здесь у вас три вопроса, – сказал я, ознакомившись с его бумагой. – По первому я могу дополнить много, по третьему – только чуть уточнить отдельные детали. А вот второй... Я кое-что вспоминаю, но не уверен, что это именно та технология. Я интересовался жидкими кристаллами, но не на таком уровне. Давайте я напишу все, что знаю, со знаком вопроса. А уж вы потом сами решайте, подойдет вам написанное, или нет.

Довольный Келдыш уехал, а ко мне прибежала Люся, и мы начали репетицию. Песни чередовали с репризами. Я вспомнил рассказ о типе, который хотел спереть кирпичи из бочки, служащей противовесом. В мое время его рассказывал Задорнов, и еще я то ли где-то слышал, то ли читал, что подобное было на самом деле в Штатах, и потом об этом даже была публикация в одной из американских газет. Оттуда, наверное, и содрали. Ничего, американцы на меня не обидятся за плагиат. А вот с Люсей ничего не получилось. Она или мямлила, или начинала смеяться сама.

– Проза не для тебя, – сказал я ей. – Во всяком случае, юмористическая. Вот когда ты начинаешь петь, совершенно преображаешься. Жаль, что ты не умеешь играть на гитаре, а то у меня есть классная вещь. Ее всегда пели под гитару. Это романс Книгиной. Не слышала? Есть такой рассказ у Чехова «Из воспоминаний идеалиста». По нему сняли фильм, в котором эта песня и прозвучала. Это романс, с помощью которого хозяйка дачи охмуряла своего постояльца. Подожди, сейчас подберу мелодию.

Надо сказать, что благодаря частой практике я уже научился подбирать мелодии влет. Конечно, потом их еще приходилось шлифовать.

– Слушай, – сказал я. – В юности матушка мне говорила, что для любви свое сердце открыла. Нынче другие пришли времена, бедная, как заблуждалась она! Ах нынче женихи твердят лишь о богатстве, костры былой любви навеки в них погасли, и лишь один из них – сам ангел во плоти, но где его найти, но где его найти? А у меня душа...

– Здорово! – оценила она. – Этот романс можно спеть и под рояль. Ничего в этой песне такого нет, чтобы ее нельзя было петь. Сошлемся на Чехова, вряд ли многие его читали. О чем этот рассказ?

Я рассказал историю незадачливого дачника, вызвав смех подруги.

– Нормально, учим! – сказала она. – Кто читал, воспримет правильно, а остальные будут просто слушать, как шуточный романс. А рассказы и анекдоты у нас будешь рассказывать ты.

Пятнадцатого декабря после борьбы меня отвезли в один из тиров Комитета.

– Стандартные модели тебе не подойдут, – сказал инструктор. – Не потому что не удержишь или не сможешь стрелять, поставлена задача подобрать для тебя что-нибудь малозаметное.

– Что? – спросил я. – Коровина? Толку от него! Мне уже давали тысяча девятьсот шестой Браунинг. Хорошо, что не пригодился, а то только рассердил бы противника.

– И как стрелял? – поинтересовался тренер.

– Из Коровина не стрелял, а из Браунинга результат был выше среднего.

– Карманный пистолет это не такая игрушка, какой кажется, – сказал тренер, – особенно для человека, который хорошо стреляет. Если бы ты знал, сколько народа из них положили. Попади куда нужно, и гарантированно выведешь из строя кого угодно. Не хочешь? Хорошо, попробуем Вальтер РРК. Он немного тяжелей и больше карманных моделей, но это настоящее боевое оружие. Он изготавливался под разные калибры. Думаю, семь и шестьдесят пять тебе хватит. Подожди, сейчас принесу.

Пистолет мне понравился и красотой, и тем, что в снаряженном состоянии весил всего полкило. Летом даже такой небольшой ствол на теле таскать затруднительно, а сейчас – без проблем. Я не стал выпендриваться и показывать свой профессионализм, а выслушал все инструкции и повторил манипуляции тренера с разряженным пистолетом. Потом его зарядил и расстрелял все семь патронов, выбив шестьдесят два очка. Вторая попытка увеличила результат еще на два очка.

– Еще не чемпион, но уже близко, – сказал удивленный тренер. – У нас из него больше шестидесяти шести никто не выбивает. Сейчас я тебе покажу, как делать разборку и осуществлять уход. Завтра в это же время здесь будет комиссия, которая должна подтвердить твою готовность к ношению оружия. Потом оформят документы и подготовят ствол. Перед получением нужно будет еще выучить несколько инструкций и сдать зачет.

– Скоро буду вооружен и очень опасен, – сказал я Люсе. – Это, по крайней мере, настоящее оружие.

– Будешь носить?

– Только в тех случаях, когда не будет охраны, а так пусть лежит в сейфе. Люсь, сегодня печальный день.

– А что случилось? – всполошилась она.

– Умер один из тех американцев, ради которых этой нации можно кое-что простить. Уолта Диснея знаешь?

– Кажется, что-то знакомое, – неуверенно ответила подруга. – Слышала или читала, но не помню где.

– Это великий человек, – сказал я. – Именно он сделал мультипликацию такой, какая она есть сейчас, и заложил основы той, которая будет в мое время. Вы-то ничего из его работ не видели, разве что «Три поросенка». Могли еще видеть «Бэмби», но я его неоднократно смотрел в более поздние годы и не помню, чтобы видел в это время.