Тринадцатая реальность (СИ) - Ищенко Геннадий Владимирович - Страница 57

– И как же они его уничтожат?

– Еще до войны пошлют ко всем базам крупные соединения подводных лодок, потом сами объявят войну и тут же нанесут удар.

– Какая наглость! – с восхищением сказал Август. – Весь флот англичан они не уничтожат, но справиться с его остатками будет нетрудно.

– Если мы не пойдем на союз, они пустят в ход не только свои сверхмощные бомбы, но и бомбы с отравой. А их у русских много тысяч. Мне так и сказали, что в темноте нетрудно промахнуться и вывалить их на какой-нибудь город, а то и не на один. И они будут бомбить не только войска союзников, а всех подряд. И еще одно. Нам они могут частично выплатить долги и компенсацию за имущество.

– А что насчет колоний?

– Им колонии не нужны, своей земли девать некуда. Возьмут себе какие-то земли на побережье Африки для военно-морской базы, а остальное предлагают забрать нам. Правда, сказали, что наверняка часть колоний захватят американцы.

– И они не боятся нас так усиливать?

– У меня сложилось такое впечатление, что они сейчас вообще ничего не боятся. В чем причина такой уверенности в своих силах, я не знаю. Мне сказали, что мы предательством союзников крепко привяжем себя к России. Их устраивает сближение с Германией, причем в долгосрочной перспективе. Я думаю, что второго такого шанса у нас больше никогда не будет. Даже если бы союз победил, нам бы только бросили кость.

– Садись писать отчет! – приказал Август. – Распишешь все без эмоций, одни факты. Потом можешь приложить свое мнение с эмоциями. Сам понимаешь, что это не тот случай, когда я могу все решить сам. Нужно узнать, чем располагает разведка, выслушать мнение командования нашего рейхсвера и рейхсмарине и кое с кем посоветоваться. А потом, скорее всего, направим в Россию того, кто все решит на месте.

Глава 18

О переносе столицы говорили много, а произошел он как-то незаметно. Еще вчера все дела решались в Санкт-Петербурге, а сегодня москвичи узнали из газет, что они уже столичные жители. За один день в их город переехали император с женой и Двором и все министерства. Своей резиденцией Владимир Андреевич, как и ожидали, сделал Большой Кремлевский дворец. В Кремле же разместили военное и морское министерства и департамент полиции. В сообщении говорилось, что это временная мера, и позже они будут перенесены в построенные для этого здания. Прочитав это, я подумал, что вряд ли такое размещение силовых министерств связано с нехваткой в Москве свободных зданий, скорее, их решили перед войной собрать в одном месте для удобства управления и большей безопасности. В пустующих зданиях Кремля можно было легко разместить чиновников всех министерств и еще осталось бы много места.

В нашей жизни почти ничего не изменилось, разве что вопросов ко мне стало меньше, их теперь привозили не каждый день и не торопили с ответами. С музыкой я объявил перерыв. Мы разучили с оркестром восемь песен, и все их записали на пластинки, и один раз выступили с большим концертом вместе со своим оркестром. Успех был огромный, и мы получили много предложений выступить с этим концертом в других местах, но я от всего отказался.

– Сделаем паузу, – сказал я расстроенной моим решением жене. – И так уже вокруг нас шумиха до небес. Это мешает нашей личной жизни и моему участию в проекте. Отдохни от славы, а я пока напишу книгу, и мы с тобой разучим новые песни.

Выбор тем для написания книги был совсем мал. Я недостаточно хорошо знал здешнюю жизнь, чтобы написать о ней что-нибудь увлекательное, тем более что писать о нашей жизни было нельзя. О прошлой жизни тоже не напишешь: меня просто не поймут. Немного подумав, я решил обратиться к знакомому мне жанру магии и меча. Не знаю, жили ли здесь Говард и Толкин, но никто из моих знакомых их не знал, а российского фэнтези в это время не существовало в обеих реальностях. Я решил не мудрить и воссоздать одну из своих собственных книг, заменив всяких там Гансов Иванами и Василиями и внеся минимальные правки. Я быстро восстанавливал текст, а рвавшая у меня из рук только что написанные листы жена была в восторге. Хорошо быть первооткрывателем, мне в свое время за эту повесть пришлось выслушать много всякого. Когда я закончил, Вера потребовала продолжения.

– Как так можно? – наступала она на меня. – У тебя ни одна сюжетная линия не доведена до конца! Я должна обо всем догадываться?

– Давай отошлем это книгоиздателям и посмотрим, что они скажут, – примирительно сказал я. – А продолжение можно написать и позже.

Сам я в издательство не ездил, обратился за помощью к Машкову.

– Книга? – удивился Денис Васильевич. – Когда вы ее успели написать? Я знаком с одним писателем, так он на написание книги тратит целый год.

– Он, наверное, хочет написать шедевр и оставить след в литературе, – засмеялся я, – а я в ней только наслежу. У меня чисто развлекательная книга, что-то вроде сказок для взрослых. Я в книгоиздании не разбираюсь, поэтому решил озадачить вас.

– Сделаю, – сказал он, – но сначала вашу рукопись проверят. Вы не должны обижаться, князь, слишком у нас серьезное дело.

Проверяли мой опус недолго, и через два дня рукопись передали в издательский дом братьев Гранат.

– Я им оставил ваш телефон, а дальше разбирайтесь с ними сами, – сказал мне Машков, когда приехал с вопросами ученых.

– А кто меня проверял? – полюбопытствовал я.

– Наш Петр Павлович, – ответил он. – Я было взялся читать, но он у меня вашу книгу отобрал. Наверное, читал всю ночь, потому что принес уже утром.

– Получил первого поклонника в лице графа Шувалова, – сказал я Вере, когда уехал куратор. – Я не Лев Толстой, но мои книги будут расхватывать из-за одной только новизны. Критики, конечно, не оставят камня на камне!

– У тебя описан чудесный мир, – сказала она. – Вроде бы сказка, но такая, как будто все происходило на самом деле. А на критиков наплюй: книги пишутся не для них.

Видимо, и в издательстве мою рукопись читали ночью, потому что позвонили уже на следующее утро. Узнав, что говорит с автором, редактор попросил разрешения приехать.

– Мы несомненно возьмем вашу книгу, князь! – заверил он меня. – Прекрасный, оригинальный сюжет, хороший язык, колоритные герои...

– Но при всем этом есть что-то, что вас не устраивает, – добавил я. – Об этом хотели говорить? Может, не вам ко мне, а мне к вам съездить? Разве у вас так принято, чтобы редакторы ездили к начинающим авторам?

– А это смотря какие авторы, – засмеялся он. – Мне с вами встретиться и поговорить будет в удовольствие. Потом еще похвастаюсь знакомым!

– Ну если так, то я не возражаю, – согласился я. – Приезжайте, будем вас ждать.

Редактор оказался невысоким, полным мужчиной лет пятидесяти с круглым, добрым лицом и небольшими, закрученными вверх усами.

– Александр Сергеевич Ухтомцев, – представился он. – Позвольте, княгиня, выразить вам свое восхищение! Я вас видел на концерте, но сидел далеко, а от бинокля мало пользы. Вы просто совершенство, а вашему мужу я завидую!

– Пойдемте в гостиную, – пригласил я. – Напоим вас чаем, заодно расскажете, что у меня за огрехи.

– У вас не огрехи, – говорил он, сидя за столом. – У вас очень интересный и оригинальный стиль, но в нем все рассчитано на человека с фантазией. Поверьте, что у большинства ее нет. У вас очень мало описаний, в том числе и описаний внешности. Из-за этого герои получаются какими-то... не совсем живыми, что ли. Вы меня извините...

– Не за что вам извиняться, любезный Александр Сергеевич, – ответил я. – Есть за мной такой грех. Не люблю что-то описывать и оставляю внешность на фантазию читателей. Но если у них с этим плохо...

– Я прочитал вашу рукопись и в некоторых местах на полях сделал пометки. Вам нужно самую чуточку их доработать, и ваша книга оживет. Сейчас это только набор увлекательных и захватывающих действий. Читаешь и поражаешься фантазии автора. Я пока не дочитал, не мог заснуть. Но все равно осталась какая-то неудовлетворенность. Так сделаете? Мы могли бы и сами, но ваш авторский стиль...