Тринадцатая реальность (СИ) - Ищенко Геннадий Владимирович - Страница 88

– Хочешь сказать, что теперь могут последовать покушения на семью императора? – испугалась Вера.

– Могут, – ответил я. – Надо будет поговорить с великими князьями, а то они себя ведут слишком легкомысленно. Все эти казаки и лейб-гвардия хороши на параде и в бою, как телохранители они ничего не стоят. Жандармы малость получше, но и от них толку мало. Если бы я взялся за организацию покушения, не напрягаясь, убил бы всех. Их апартаменты охраняются только ночью, днем туда может зайти кто угодно, а женщины часто одни. Да и по коридорам они все ходят без охраны, включая императрицу. Охраняют одного Владимира Андреевича, да и то... Смертник легко расстреляет его вместе с охраной, да и взорвать не так сложно.

– Как взорвать? – не поняла жена. – Его комнаты и кабинет круглосуточно охраняют.

– Взрывчатку можно положить даже в одну из тех папок, которые он просматривает, – пояснил я. – Они тяжелые и вложенные двести граммов взрывчатки будут незаметны. Открыл папку и конец! В лучшем случае останется калекой, а то и вовсе погибнет. Это я придумал навскидку, возможностей много. В другой реальности чего только не придумали, а что применяют здесь, я не знаю. Надо будет справиться у отца. Я на всякий случай записал все, что вспомнилось.

– А ведь о нас тоже узнают? – сказала Вера. – Тоже будут убивать?

– Обязательно узнают, – подтвердил я. – Только я бы убивать не стал, нет в этом смысла. Все, что я знал, я уже давно выложил. На самом деле это не так, но этого никто не знает. Нас я бы похитил. Меня – понятно для чего, а тебя, чтобы давить мне на психику. Хотя могут поступить не по-умному. Нужно быть осторожней и не подставляться. И родителей нужно предупредить. Надеюсь, что ни у кого не возникнет мысль воздействовать на меня через сестру.

– У него больная фантазия, – сказал Дедюлин Апраксину. – Придумать такое! Конверт с ядом!

– Эти бумаги нужно немедленно засекретить, – приказал Петр Николаевич. – Будем с ними знакомить лишь тех, кому это положено для работы. А вы, Николай Владимирович, запомните, что этот молодой человек ничего, кроме своих книг, не выдумывает. Относитесь ко всему, что от него исходит, с вниманием. Эту, как вы выразились, выдумку очень просто организовать. Мне она в голову не пришла, вам – тоже, а кому-нибудь из наших противников может прийти. А наша с вами задача – перекрыть им все лазейки и не дать ни малейшего шанса. Организуйте круглосуточную охрану всех помещений членов императорской семьи и их самих. И сделать это нужно в соответствии с рекомендациями, я в них ничего неразумного не увидел. Все сразу не получится, но постарайтесь уложиться в три-четыре дня. И набирайте отряд телохранителей. У нас есть люди с опытом, пусть займутся их обучением. Вы знаете кого-нибудь, кто изучает азиатские стили боя?

– Я что-то слышал о японской борьбе ногами, – ответил Дедюлин. – Вы же знаете, что у нас повсюду французская борьба и бокс. Есть еще вольная борьба, но ею занимаются меньше. Наши офицеры предпочитают бокс. А азиатские стили... может, справиться в министерстве иностранных дел? Их чиновники подолгу живут в странах Азии и должны знать.

– Справьтесь, – согласился Апраксин, – только толку с того... Даже если вам что-то скажут, сами они вряд ли владеют этой борьбой.

– А почему вы этим заинтересовались? – спросил Дедюлин. – Неужели из-за записей?

– Князь Мещерский – знаток такой борьбы, – ответил Апраксин, – и обучил свою жену, а она по приказу императора занимается с великими княгинями. Только вы об этом молчите. У меня был разговор о Мещерском с графом Шуваловым, так он видел их тренировку и был поражен. По его словам, княгиня может отбиться от нескольких сильных мужчин. А она на голову ниже вас и в два раза меньше весит. Нашим офицерам совсем не помешало бы так владеть телом.

– А стоит ли? – выразил сомнение Дедюлин. – Чудес не бывает, и если княгиня действительно так дерется, – это результат многолетних и каждодневных усилий. Еще и не у всех, наверное, получится. Зачем такие это, если есть оружие? Мы от своих офицеров и бокса не требуем, сами занимаются.

– Поговорим с Мещерским и посмотрим, – решил Апраксин. – Он зря писать не станет. Если это изучали даже в специальных войсках...

– Та кто же он такой, Петр Николаевич? – спросил Дедюлин. – И о каких войсках вы говорите?

– Пожалуй, вам это нужно знать, – сказал Апраксин. – Пока им занималось третье делопроизводство, но не исключено, что охрану его семьи поручат вам. Пойдемте, я вам дам его дело. Читать будете в моем кабинете. Этот молодой человек – один из секретов империи. К сожалению, число лиц, посвященных в его историю, постоянно растет, и недалек тот день, когда секрет перестанет быть секретом для наших союзников и врагов. И тогда его придется охранять так, чтобы не похитили, или убить, если охранить не удастся.

Со мной созвонились заранее. Звонил сам Апраксин.

– Мой звонок по поводу ваших рекомендаций. Нет, по телефону я ничего обсуждать не буду. Просто было бы желательно посмотреть вашу борьбу. Когда можно подъехать с моими людьми? Были бы очень хорошо, если бы на этой встрече присутствовала ваша жена.

– У нас обоих много свободного времени после трех часов, – ответил я. – Это устроит? Если нужно раньше, я могу отпроситься.

– Это нормально, – сказал он. – Мы у вас будем сегодня в половине четвертого.

Этот разговор был перед обедом, поэтому я не стал звонить жене, сказал, когда собирались обедать.

– Сегодня сильно не наедайся. Через пару часов приедет Апраксин со своими головорезами и нам с тобой придется драться. А, может быть, драться будем с ними. Я им расхвалил азиатские стили боя, а здесь сейчас ничего такого не практикуют. Если и есть знатоки, попробуй их найти. Удивишь министра?

– Я могу не есть совсем, – ответила Вера. – Только, Леш... Если удивлять, то драться придется по-настоящему – в полную силу. Если они не сумеют защититься, я ведь могу покалечить.

– Таких жертв не нужно, – засмеялся я. – Съешь половину обычной порции, за пару часов все уляжется. А насчет покалеченных... Это нужно для дела, так что потерпят. У них, наверное, такие лбы, что даже ты им больших травм не причинишь.

Мы сходили пообедать и, вернувшись к себе, расположились в гостиной. Я мог бы назначить Апраксину встречу на более раннее время, но тогда пришлось бы совсем не обедать или прыгать с полным брюхом. Вера немного посидела со мной, а потом ушла в спальню читать книгу, а я с час слушал новости, несколько раз поменяв станции. Новостей было мало. У нас шли патриотические передачи и клеймили грязных убийц Вяземского. Новый канцлер, которым стал граф Иван Павлович Шувалов, заявил, что виновные будут найдены и наказаны по всей строгости закона. Может, и в самом деле найдут: сыск здесь работал хорошо. У союзников радиостанции продолжали на двух языках поносить американцев, но ни одного ругательства в адрес англичан я не услышал. Американцы вышли на финишную прямую с выборами, и весь остальной мир на время перестал для них существовать. Понятно, что они продолжали готовиться к войне, но оценить такую подготовку можно было только косвенно по активности в их портах.

В три мы надели кимоно и совместными усилиями убрали лишнюю мебель в гостиной. Комната была громадной, и нам для тренировок места хватало, но для коллективной драки его лучше было приготовить побольше. Гости прибыли ровно в половине четвертого. Вместе с Апраксиным приехал уже знакомый мне Дедюлин, вслед за которым вошли трое крепких молодых мужчин в цивильных костюмах, но с военной выправкой. Веру познакомили с Николаем Владимировичем, а его подчиненных нам представлять не стали.

– Тренировочные костюмы, – ответил я на вопрос Апраксина, во что это мы одеты. – Они не стесняют движений, да и не так жарко заниматься, как в обычной одежде. Что бы вы хотели посмотреть?

– Мы беседовали кое с кем из чиновников министерства иностранных дел, – сказал Дедюлин. – Все они расхваливали азиатскую борьбу, хотя никто ее не видел, только о ней читали или слышали. Хотелось бы увидеть, что это такое.