Большая книга магии - 5 - Степанова Наталья Ивановна - Страница 127

– Душа рабы Божией Ольги, говори со мной, с Божией рабой Евдокией.

Она стала ей задавать вопросы, а девушка, не просыпаясь, стала ей отвечать.

– Ты где? – спросила Евдокия.

– В гробу, – тихо ответила девушка, – здесь темно и две женщины читают по мне за упокой. Одну я знаю – это моя свекровь, а вторую не знаю.

– Подними руки и обопрись ими о крышку гроба, толкай ее, а я буду читать Богу прошение.

Я видела, как спящая девушка подняла руки на тот уровень, на который их можно поднять, если лежать в гробу. Я видела, как она упиралась в невидимую помеху и на ее лбу и подбородке выступили капли пота и стали стекать струйками по ее вискам и ушам и падать на черное покрывало, на котором она лежала. Я видела, как из ее пальцев выступила и побежала кровь, будто она их содрала о невидимые доски крышки гроба.

Девушка быстро залепетала:

– Выпустите меня, я задыхаюсь!

А Евдокия, не глядя на нее, читала и читала молитвы.

Я – глубоко верующий человек и никогда не буду обманывать, я свидетельствую сама, что видела, и сам Бог этому свидетель, как заходила ходуном вся изба, треснуло и разлетелось стекло в окошке, загремела и посыпалась посуда из старинного шкафа.

Моя мама крепко держала меня за руку. Ее лицо было белее снега, а я так и вовсе была ни жива ни мертва.

Охнула и упала мать больной девушки. Но Евдокия не прекращала читать молитвы. Я почувствовала, что из прокушенной мной губы выступила соленая кровь.

Вдруг все разом прекратилось. Стало невообразимо тихо. Девушка лежала, не двигаясь и не шевелясь. Руки ее свободно лежали вдоль туловища, щеки порозовели, и грудь мирно поднималась и опускалась в спокойном и ровном дыхании. Она спала, как спят младенцы.

Евдокия поднялась с колен и подошла к ее матери, лежавшей на полу в обмороке. Сбрызнув женщину водой, она усадила ее на стул и сказала:

– Девка твоя проживет сто лет. Господь позволил мне отмолить ее от гроба. Приедешь в свое село, узнаешь, в чьем дому была покойница – это она уложила душу твоей дочери в гроб, отпев ее заживо на похоронах. Обратка уже пошла. Ты еще до дому не доберешься, а обидчица ваша сама в домовину ляжет.

Я могла бы много рассказать Вам о том, что видела за те три дня и что слышала от людей, но не в этом письме, а в следующих, чтобы люди знали о человеке от Бога. Пусть хоть так да помяну свою наставницу Евдокию.

В тот памятный приезд она со слезами на глазах молилась Господу, чтобы он дал ей позволение благословить меня. А потом она взяла икону и благословила меня, сказав перед этим:

– Пусть Бог укрепит тебя на пути, который ты избрала себе. Пусть рука твоя не дрогнет при виде гноя и раны. Пусть глаза твои не соблазнятся и не прельстятся золотом, которое будут тебе давать в обмен на злые деяния. Не наноси вред человеку, ибо он создан по образу и подобию Того, из Чьих рук произошло чудо исцеления. Не отказывай тем, кто попросит тебя ради Христа, и не озлобляйся против тех, кто чинит нам препятствия и гонения, ибо они сами не ведают, что творят. Сатана внушает им это. Поступай с просящими тебя так, как поступила бы ты со своими детьми, тогда Господь Бог никогда не отнимет у тебя моего благословения. Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь.

Это благословение всегда было со мной. Еще Ваша бабушка Евдокия показывала нам с мамой на воде то, что будет с каждым в нашей семье, кто и за кем умрет.

Показывала всю нашу Россию. Я видела чередой всех правителей. Путин будет выбран еще на один срок. И слава Богу! При нем будет разрушено большое зло.

Видели мы бесчисленные пожары, взрывы и землетрясения, гибель космических кораблей и так много страшного, что я не удержалась и разревелась. Мама испугалась, что Евдокия прогневается, но та тихо сказала:

– Не плакать надо, а помолиться Богородице и Ее Сыну, чтобы помиловали нас. Помолиться, чтобы войны быстрей кончались, гасли, как никчемный пожар. Молиться, чтобы распри заканчивались примирением и меньшей кровью наших солдатиков. Меня страшит, что все будут думать только о деньгах, а денег с собой никто еще не забрал. Потому мое духовное завещание будет моей Наталье (это она говорила о Вас), чтобы она построила «Обитель раскаявшихся сердец» для тех, кто все потерял в этом мире. Только тогда, когда будет истинно святое место, где люди будут молиться не за себя, не за деньги и не о других благах, а только за страждущий мир, только тогда не наступит скончание земного мира. И в этот храм, в эту обитель начнут съезжаться только истинные молитвенники, мастера святых дел. Всем миром будет отмолен конец света, о котором теперь говорят даже ученые, приводя научные доказательства. Только как бы по-другому не называли хлеб, он хлебом и останется.

Так и о конце земного мира я спросила Евдокию:

– Как обитель может остановить гибель людей?

– Я не думаю, а знаю. Церквей много, но в них люди молятся о благах для себя. Кто просит любви, кто рождения ребенка. Просят здоровья и богатства, но никто никогда специально туда не едет, чтобы молиться о всем человечестве. Должно быть такое святое место. Лжемастер туда не ступит, он будет дома зарабатывать свои деньги, а тот, кто истинно пришел в этот мир с миссией помогать не себе, а другим, приедет в сей храм и, встав на колени, в слезах будет просить милости Божией не за себя, а за незнакомых ему людей.

А в Библии сказано: «…кто имя Мое воззовет не там, где один, а где число больше, туда Я прибуду и помогу». И наверняка только потому, что в этот храм будут приезжать те, кто прожил свою жизнь по Божиим законам и перед Богом был свят, тому и в святой просьбе не будет отказа!

Теперь, когда я уже стара, я ее слова могу сравнить с тем, что происходит вокруг меня. И я теперь понимаю, что не зря Ваша бабушка велела назвать этот храм Обитель раскаявшихся сердец. Ведь в Библии сказано: «Нераскаявшийся не войдет в Царство Небесное, а найдет свою гибель на земле». Это значит, что если Вы не поставите этот храм, где воцарится истинное раскаяние грешников и где будут молиться за всех людей святые сердца, то человечество погибнет.

Возможно, что для кого-то это не совсем убедительно звучит, но только не для меня, ведь я сама видела все то, что будет, и то, что уже происходит в нашем грешном мире.

Тысячи тысяч гибнут каждый день, мы катимся в пропасть, а ведь и у Бога терпение небезгранично.

На экранах проповедуется не слово Божие, не уважение и любовь к человеку, а убийство, насилие, пьянство. Молодежь спивается и умирает.

Я очень старый человек, но милостью Божией ум мой ясен и крепок. У меня нет большего желания, чем то, чтобы Вы, внучка великой Евдокии, воздвигли храм спасения нашему гибнущему миру.

Я не нажила много, так как собирала не деньги и злато, а славу для Бога своими посильными делами.

Но я хочу пожертвовать хоть на один камень в Вашем храме, чтобы не наступил конец света. Я призываю всех людей, кто любит своих детей и внуков, поступить так, как я.

Простите меня за мое длинное письмо, но так хотелось выразить все, что в моем сердце.

Низко кланяюсь Вам, Вера из рода Богославовых».

Вера, Вы воистину добры и чисты перед Богом и перед людьми. И я не без слез прочитала Ваше большое письмо.

Каждое его слово живо напомнило мне о характере моей бабушки, как будто я лично присутствовала при Вашей встрече с ней. Благодарю Вас за пожертвование на святой камень и свято

Вам обешаю: каждый такой камень будет святиться и свидетельствовать перед Господом Богом тем именем, чья рука помогла заложить эту «Обитель раскаявшихся сердец». Все имена будут вписаны на вечное поминовение, и Господь будет знать о Своих славителях и никогда не оставит Своей Божией милостью ни вас, ни ваших детей и внуков.

* * *

Письмо мастера из Гурьевска: «Ко мне обратилась девушка, у которой брат погиб в Чечне. Девушка очень его любила и, желая, чтобы у него были с собой фотографии их семьи, положила их ему в гроб под подушку.