Танцы с волками - Соболев Сергей Викторович - Страница 89

Здесь Заварзина поджидали две легковые машины с сотрудниками П-ЗР, задействованные командиром подразделения для наружного наблюдения за резиденцией председателя Фонда и обитающими в ней людьми. Еще одна группа «наружки» находилась в окрестностях владений Асмолова, а приданное П-ЗР подразделение электронной разведки и перехвата наладило тайную прослушку всех каналов связи, в первую очередь телефонных, которыми могли бы воспользоваться для переговоров Асмодей и его партнеры.

— Должен признать, командир, мы не сразу врубились, что там произошло, в доме Мезенцева, — сказал сотрудник «наружки», выбираясь из своей машины. — На первый взгляд не было никаких оснований для беспокойства... На территорию въехал «мерсовский» микроавтобус, причем нормально проехал, через ворота, которые ему открыл один из охранников. Транспорт пробыл там около получаса, потом они уехали... Минут через пятнадцать «наружка» от Асмодея сообщила нам, что этот же «мерс» подъехал к его дому. Оттуда вышли сам Асмолов, Никита Изотов и еще трое... Они скрылись в особняке, а водила погнал свой микроавтобус в сторону нашего шоссе и дальше на Москву. Ну а потом, с наступлением сумерек, мы обратили внимание на такой тревожный факт, что ни в сторожке, ни на участке не видать охранников, да и вообще ни одной живой души... Опять же электрическое освещение с наступлением темноты никто не позаботился включить! А я ведь был уверен, командир, что Мезенцев и его «личники» находятся в доме, что они никуда отсюда не уезжали! А вохровцы?! Они-то куда могли подеваться?!

— Вы хорошо осмотрели все там, в доме? — спросил Заварзин. — Не может быть, чтобы они не оставили после себя следов...

— На стене в сторожке видны бурые капли, вроде как кровищей забрызгана... Но кто его знает, может, это кетчуп? Нужна экспертиза, нужен тщательнейший осмотр особняка и всех прочих строений! Куда подевались Мезенцев и его люди?! Это ж не Бермудский треугольник, а Подмосковье... Если бы их всех загрузили в транспорт и попытались вывезти оттуда, мы бы это обязательно засекли!

Выслушав доклад своего сотрудника, Заварзин задумчиво покивал головой. Асмодей, не подозревая, что он попал в поле зрения спецслужб, подставился на этот раз капитально. По-видимому, он, руководствуясь какими-то своими соображениями, отдал приказ на ликвидацию Мезенцева. И даже лично, вопреки своим привычкам, участвовал в этой акции... Если это так, а похоже, именно по такому сценарию развивались события, то трупы Мезенцева и его охранников спрятаны ими в подвале или в одном из тайных схронов, оборудованных для своих нужд бывшим милицейским генералом.

Если бы не секретная лаборатория, местонахождение которой все еще неизвестно, то Асмодея и его подручных можно было бы уже сейчас брать за шкирку и привлекать к суровой ответственности.

Существовало еще одно неприятное обстоятельство, его тоже нельзя было не брать в расчет, принимая решение о судьбе Асмолова: до сих пор неизвестна судьба двух девушек, Лены Дороховой и Греты, которых эти негодяи, если допустить какую-то оплошность, могут попросту ликвидировать.

Из задумчивости его вывел бодрый голос Леши Подомацкого:

— Командир, тебя «слухачи» вызывают на связь! Говорят, срочно!

Асмолов в этот вечер оставил при себе самых доверенных своих сотрудников, с кем его связывала многолетняя служба в ГРУ в тот период, когда он втайне от руководства осуществлял в республиках Средней Азии свои хитрые акции. Эти четверо, включая Никиту Изотова, не раз и не два на деле доказали ему свою преданность, беспрекословно подчиняясь любому его приказу, за что он им щедро платил и всячески их поддерживал, выделяя своих «янычаров» из массы подчиненных и просто зависящих от него людей.

Приняв решение о немедленной ликвидации Мезенцева, он и его люди осуществили эту акцию, не колеблясь ни секунды. Асмолов, продолживший вопреки решению верхушки Фонда работы над усовершенствованием ИФС-наркотиков, прекрасно понимал, на что идет. Деловая разведка со временем перешла под полный контроль Асмолова, так что ему уже нетрудно было отслеживать действия и замыслы своих «партнеров», даже такого влиятельного человека, как председатель фонда «Возрождение»...

Решительно все указывало на то, что Мезенцев, заподозрив своего основного партнера в нечестном ведении дел и даже в двурушничестве и предательстве, сам готовил акцию по устранению Асмолова. А учитывая крайне неприятный поворот событий, когда в одни сутки кем-то была ликвидирована почти вся верхушка наркобизнеса в Москве, рубить концы, убирать Председателя и Фармацевта следовало немедленно.

Из бывших партнеров у Асмолова теперь остается лишь один серьезный конкурент — генерал Гордеев. Но на этого милицейского чина у Асмодея имеется столько компромата, что договориться с ним о дальнейшем плодотворном сотрудничестве можно будет без особого труда. Сам по себе Гордеев не такой уж блестящий организатор, и он это понимает. Конечно, рано или поздно факт гибели Мезенцева вскроется, но прямых доказательств, что к этому делу причастен Асмолов, никто не сможет добыть. И когда после всех этих потрясений наркобизнес вновь наберет свои обороты, такие коррумпированные личности, как Генерал, Чиновник и Законник, развращенные получением сверхдоходов от тайной стороны деятельности Фонда, вновь активно включатся в их общий бизнес.

Первым делом Асмолов поднялся к себе в кабинет, зарядил в компьютер дискету, отобранную у Мезенцева, и стал отслеживать по экрану основные разделы ее содержимого. К своему вящему удовольствию, он вскоре убедился, что Мезенцев не «кинул» его, не подсунул ему пустышку: мол, так и так помирать... Но едва он успел порадоваться трофею и вновь спрятать футлярчик с дискетой у себя на груди, как в его кабинет вдруг без стука вошел чем-то встревоженный Никита Изотов.

— Босс, у нас неприятности на объекте, — сказал он и почему-то показал на трубку сотового телефона, которую он сжимал в руке. — Обе курвы, которых там держали, как-то вылезли наверх... Влад позвонил мне по мобильнику прямо из бункера и говорит, что они не могут оттуда самостоятельно выбраться...