Линия судьбы - Сойер Мерил - Страница 109

– Именно так Логан столкнулся с Мигелем Ориндой и его колумбийским картелем? – спросила Келли.

– Да, но не думайте, будто я поверил, что один из людей Оринды случайно оказался в глухой венесуэльской деревушке и узнал Логана. Просто я воспользовался этим предлогом, чтобы организовать помощь. Однако я должен был думать о тысячах жизней, отнимаемых героином. Посылая людей в Венесуэлу, я шел на огромный риск. Если бы вертолет потерпел крушение или если бы наши люди убили хоть одного венесуэльского солдата, это поставило бы под угрозу всю нашу антигероиновую программу в Колумбии.

– Я понимаю, – вздохнула Келли. – Логан объяснил, но все равно так трудно смириться с его смертью.

– Я предупреждал Логана об опасности. Один из Стэнфилдов охотился за ним. Удивляюсь, что он позволил им…

– Это я виновата, – сказала Келли и объяснила, что случилось.

– Есть способ выяснить, кто именно из Стэнфилдов желал Логану смерти? – спросил Трент гостя.

– Сомневаюсь. Они хорошо замели следы.

– У меня есть идея, – подала голос Келли. – Мы с Логаном выяснили, что Сьюзен Стэнфилд, жена Тайлера, умерла при загадочных обстоятельствах. Логан был уверен, что ее отравили бруцином. Эксперт смог бы подтвердить это, взглянув на протоколы вскрытий?

Филип кивнул.

– Это возможно. Если вы дадите мне…

– У меня есть копия протокола, составленного коронером в Финиксе. Сейчас принесу.

– Хорошо. Предположим, мы докажем, что она была отравлена. Что вы собираетесь делать дальше? – спросил Уилсон.

– Мы все еще не будем знать, кто ее отравил, – добавил Трент.

– Правильно, но мы с Логаном собрали много информации по бруцину и просмотрели ее, пока летели в Каракас. Мы могли бы проследить, кто купил яд.

– Это возможно, – согласился Филип. – Продажа бруцина контролируется очень жестко. Единственное его законное применение – в производстве денатурата. Я могу быстро проверить покупателей по всей стране и за рубежом, если необходимо.

– Кроме Стэнфилдов, поищите имя Бенсона Уильямса, – заметила Келли. – В его отношениях с семьей очень много странного.

Вскоре Филип собрался уезжать. Когда Келли провожала его к двери, удар грома сотряс дом, затем ослепительно сверкнула бело-голубая молния и словно разверзлись небеса. Сильный ветер взметнул потоки дождя, и Филип бегом бросился к машине.

Келли застыла под навесом парадной двери. Она словно слышала скрипучий голос Логана, видела его неподражаемую улыбку, чувствовала его крепкие объятия.

Ей казалось, что сердце разбилось на сотни острых осколков. Сможет ли она жить дальше, зная, что ее беспечность стоила Логану жизни?

В ответ раздался новый раскат грома, вспыхнула новая ослепительная молния. Любое природное явление в красных скалах внушало благоговение и поражало красотой… даже когда боги гневались.

Келли, ты единственная женщина в моей жизни, за которую не жалко умереть.

– Дорогой, обещаю, я разделаюсь с тем, кто ответственен за твою смерть.

Не успели эти слова сорваться с ее губ, как из глаз, словно дождь, хлынули слезы.

– Мами, мами!

Рафи подбежал к ней и уцепился за юбку, встревоженно глядя ей в глаза. Келли понимала, что ее скорбь в последние дни пугает малыша, но рн не хныкал, не жаловался. Она должна держаться ради Рафи.

Келли наклонилась и подхватила малыша на руки. Он обнял ее за шею. Слезы потихоньку иссякли. Израненная душа наполнилась любовью.

Спасибо тебе, Логан. За меня не стоило умирать, но ты спас Рафи, и это главное. Ты хотел, чтобы у него была счастливая жизнь и любящая семья. Обещаю, все это у него будет. Я никогда не забуду твою жертву.

Благослови тебя господь, дорогой. Ты больше никогда не почувствуешь боли. Твое тело будет похоронено в Арлингтоне, но я верю, что душа твоя свободна. Она прилетит сюда, в красные скалы, где у тебя будет то, чего не было в жизни… люди, которые тебя любят.