Линия судьбы - Сойер Мерил - Страница 88

– Вот и объяснение: бабуля оказалась хитрой и предусмотрительной. Она сказала Рафи, что его родители – ты и Дэниел. Рафи был слишком мал, чтобы помнить свою мать. Она заменила ее фотографию твоей.

– Но зачем?

– Я уверен, она сама постаралась, чтобы Дженсену стало известно о ее смерти. Она рассчитывала, что ты не бросишь мальчика. Видно, ей не на кого было надеяться.

– Но мне придется рассказать ему правду.

– Не думаю. По крайней мере, не сразу.

– Какое счастье, что ты сказал монахиням, будто я родственница Рафи. Иначе они были бы в шоке, увидев, как я похожа на женщину с фотографии.

– Да, в этом нам повезло, – согласился Логан, останавливая машину, чтобы пропустить фермера с осликом, груженным дровами.

Келли смотрела на Рафи, восхищаясь его длинными черными ресницами. Он все еще спал, истощенный плачем, но крепко цеплялся за нее, словно и во сне боялся, что она его покинет. Рафи пошевелился, его теплое дыхание легким ветерком скользнуло по ее шее.

Что она скажет ему? Рафи думает, что она его бросила, а ей не хватит испанских слов, чтобы объяснить его ужасную ошибку. Дай бог, месяцы, проведенные в приюте, не нанесли мальчику непоправимую душевную травму, но все равно, как только они вернутся домой, надо будет отвезти его в Финикс к детскому психотерапевту.

И обязательно надо пройти экспресс-курс испанского языка, чтобы общаться с Рафи, пока он не выучит английский. Конечно, у трехлетнего малыша не такой уж большой словарный запас, но лучше разговаривать с ним на родном языке. Так он будет чувствовать себя в большей безопасности.

Логан припарковал машину недалеко от гостиницы на боковой улочке рядом со слепым мужчиной с телефоном. Когда машина остановилась, Рафи поднял головку, в замешательстве огляделся, затем повернулся к Келли. От его улыбки ее сердце сжалось.

– Мами, мами. – Малыш чмокнул ее в щеку, затем осыпал все лицо восторженными поцелуями.

Келли обняла его и прошептала:

– Мальчик мой!

Логан помог ей выйти из машины.

– Похоже, в том магазинчике ты найдешь что-нибудь подходящее для мальчика. Загляни туда…

Он осекся на полуслове, и Келли проследила за его взглядом. Логан смотрел на площадь, где в деревянных ларьках, защищающих торговцев от палящего солнца, продавались плетенные из тростника птичьи клетки и корзины из бамбука.

Над одним из ларьков вился серый дымок, наполняя влажный жаркий воздух ароматом кукурузного хлеба и жареной рыбы. Старая женщина сгорбилась над большой каменной ступой, размельчая муравьев для горячего амазонского соуса, который, как считали многие, увеличивает мужскую силу.

Келли не заметила ничего необычного. На ее взгляд, площадь была такой же, как накануне днем, когда они искали место для ночлега, но она чувствовала, как напрягся Логан.

– Логан, что случилось?

Рафи заерзал на ее руках, Келли опустила его на землю, и малыш вцепился в ее ноги.

– Видишь полицейских у входа в нашу гостиницу? И еще двоих напротив, под деревом?

– Ну и что?

– Слишком много полицейских для такого маленького местечка. Что-то происходит. Я поговорю со слепым. Может, кто-то из его друзей или родственников работает в гостинице. Прежде чем я войду туда, надо выяснить, в чем дело.

Келли заволновалась, но тут же успокоила себя: Логан просто проявляет осторожность, это его привычка.

– Но я могу зайти в магазин?

– Да. И оставайся внутри, пока я не приду за вами.

Его отрывистый приказ вернул все ее тревоги. Логан действительно полагает, что случилось нечто непредвиденное.

– Мами, мами. – Рафи дернул ее за юбку и сказал что-то по-испански. Келли не поняла.

– Он хочет в туалет, – сказал Логан. – Спроси в магазине.

Как выяснилось, в «Ла Тьенда дель Соль» торговали одеждой для всей семьи. Детский отдел был бедно-ват, но резиновые сандалеты Рафи необходимо заменить немедленно. И на первое время ему нужна хотя бы пара костюмчиков.

Единственная кабинка, и для мужчин, и для женщин, стояла в проулке за магазином. Она оказалась не очень чистой, а мыла вообще не было, но вряд ли Рафи дотерпит до того момента, когда они вернутся в гостиницу.

Келли вдруг поняла: она понятия не имеет, что делать с маленьким мальчиком в подобной ситуации, но, очевидно, Рафи привык справляться сам. Как только Келли закрыла дверь и дернула цепочку, включающую лампочку под потолком, малыш стянул штанишки. Целился он не очень метко, но в основном попадал в унитаз.

Рафи закончил свои дела, и Келли подняла его помыть руки. Она вытирала его ручки своей юбкой, когда Логан постучал в дверь и окликнул ее по имени.

Келли впустила его. Логан не произнес ни слова, но она поняла, что у них неприятности.

– Полиция нашла в нашем номере кокаин и собирается арестовать нас.

– Боже! – Келли сжала ручку Рафи. – Нас подставили.

Логан провел по ее щеке кончиками пальцев, явно желая успокоить, но холодный блеск его глаз только перепугал ее еще больше.

– Келли, если нас арестуют, мы не выберемся живыми из полицейского участка.

– Мами! – Свободной ручонкой Рафи обхватил ее ноги. Мальчик испугался, хотя вряд ли понимал их разговор.

– Esta eien, – сказала ему Келли. Все хорошо. Но все далеко не хорошо. Если ее арестуют, что будет с Рафи? Выдержит ли малыш новое предательство?

– Слушай внимательно, – заговорил Логан. – Вернись в магазин. Купи себе крепкие шорты, рубашку и туристские ботинки, если у них есть. Если нет, купи самые лучшие кроссовки, какие сможешь найти. И побыстрее. Я подожду здесь с Рафи.

– Что мы…

– Скорее. У нас нет ни одной лишней секунды.

Как только Келли попыталась уйти, Рафи заревел. Логан еле расцепил маленькие пальчики, впившиеся в ее юбку. Когда Келли закрывала дверь, мальчик вопил во все горло.

Войдя в магазин, Келли приказала себе успокоиться. Она быстро выбрала шорты и хлопчатобумажную блузу, даже не примерив их. Туристских ботинок не было, и она купила кроссовки и плотные носки.

Келли заплатила за покупки и выскользнула из магазина через черный ход, воспользовавшись тем, что женщина с выводком шумных ребятишек отвлекла продавца.