Мужчина на одну ночь - Сойер Мерил - Страница 101

30

Предварительные слушания не заняли много времени. У Клер сложилось впечатление, что судья уже через десять минут после их начала знал, какое решение должен принять по делу об убийстве Дункана Моррела. Он вынес обвинительный приговор даже не потому, что общественный защитник, которого назначили подозреваемой, плохо разбирался в уголовном праве, поскольку всю жизнь занимался лишь делами о наследстве. Сторона обвинения предоставила суду неопровержимые вещественные доказательства, указывающие на причастность Клер Холт к преступлению.

– Отказать в залоге? – Клер вцепилась в рукав адвоката, услышав предварительное решение судьи. – Они не имеют права!

Старенький адвокат вздохнул:

– К сожалению, имеют. За подозреваемого в преднамеренном убийстве разрешается вносить залог только в исключительных случаях.

Клер опустила голову и вышла из зала суда, забитого до отказа любопытной публикой. Какая разница, установлен залог или нет, – все равно у нее нет денег. Сюзи, видимо, не дозвонилась до Анжелы, а Зак скорее всего тоже еще не вернулся. Где он пропадает? Клер знала, что он не смог бы освободить ее, но его присутствие придало бы ей уверенности в себе.

Два охранника отвели ее к запасному выходу из здания суда. Там в небольшом холле ее ждал Тохоно. В зале, где проходили слушания, он был единственным человеком, кто улыбнулся ей. Охранники, в жилах которых текла индейская кровь, сразу же отошли в сторону из уважения к старому вождю племени, как только услышали его голос:

– Клер, как ты? С тобой там обращаются хорошо?

– Прекрасно! Недаром тюрьму называют «Хилтоном с решетками на окнах».

Она хотела пошутить, но ее подвел дрожащий голос и испуганные, растерянные глаза. Тохоно понял, что ей приходится несладко.

– Не сдавайся. Вспомни Паупэ. Пусть сила его духа перейдет в тебя.

– Паупэ? – Клер не сразу поняла, о ком говорит Тохоно.

Несколько веков назад испанские монахи-францисканцы стали насильно насаждать христианство среди индейских племен. С непокорными и строптивыми язычниками жестоко расправлялись. Индейский вождь по имени Паупэ наотрез отказался принимать христианство, за что его подвергли бичеванию. Таосы, миролюбивый народ, подняли восстание и выиграли кровопролитную войну, прогнав испанцев в Техас.

– Тохоно, ты говоришь загадками. Я не понимаю тебя.

– Правда была на стороне Паупэ. Он это знал и не сдавался. А сейчас правда на твоей стороне. Будь сильной, и твои враги падут.

Порой Тохоно своими таинственными намеками выводил ее из себя. Он что, не понимает, что у нее нет времени ломать голову над его загадками?

– А как же твое последнее предупреждение? Ты сказал, чтобы я остерегалась койота. Вот тогда ты был прав: я попалась в его ловушку.

– Клер, ты ничего не поняла. Я сказал, что койот затаился и что-то замышляет против тебя. Так оно и было, а теперь он начал действовать открыто. Но если у тебя хватит мужества продолжить борьбу, ты победишь врага.

С этими словами Тохоно развернулся и вышел из холла, а Клер охранники отвезли в участок.

Чем больше она размышляла над словами Тохоно, тем более загадочными они ей казались. Однако смысл в них все же был. Тот, кто ее подставил, преследовал какую-то цель. Ему нужно было во что бы то ни стало избавиться от Моррела, и если бы она знала почему, то смогла бы постоять за себя! Кто-то позвонил в полицию и сообщил о пистолете. Кто? С момента убийства Моррела прошло больше недели, почему преступники тянули время?

Клер не тешила себя иллюзиями и знала, каким будет приговор судьи. Сторона обвинения располагала неопровержимыми вещественными доказательствами, а отсутствие алиби на момент убийства делало ее положение абсолютно безнадежным.

Клер провела в мучительных раздумьях уже не один час, когда охранник открыл камеру и сказал, что к ней пришел посетитель. Зак? Клер с замирающим сердцем вбежала в комнату для свиданий, но вместо Зака увидела за столом Бэма Стегнера. Он был, как всегда, в жилете из грубой воловьей кожи, кожаных штанах и высоких ковбойских сапогах со смертоносными шпорами.

Клер остановилась как вкопанная.

– Что ты тут делаешь?

Бэм хохотнул, и его огромный, как у Будды, живот заколыхался.

– Удивлена? Ладно, не заводись. Я пришел, чтобы помочь тебе.

После такого неожиданного заявления Клер решила сначала выслушать его, а уже потом послать к черту. Кто знает, может, он действительно поможет ей. В ее отчаянном положении она была готова принять помощь от кого угодно.

Увидев замешательство на ее лице, Бэм ухмыльнулся:

– По-моему, мы, могли бы стать хорошими друзьями? Говорят, твой драгоценный папаша бросил тебя на произвол судьбы и тебе нужен хороший адвокат. В Лос-Анджелесе я мог бы найти такого парня, знающего свое дело, и оплатить его услуги.

Клер нахмурилась.

– И что же ты хочешь взамен?

Стегнер какое-то мгновение изучающе смотрел на нее, а затем произнес:

– Я хочу, чтобы ты сказала мне, где Каддафи, думаю, это будет честная сделка.

Клер не верила своим ушам. Стегнер был готов заплатить бешеные деньги, чтобы вернуть себе медведя!

– Я не знаю, где сейчас Каддафи, но даже если бы и знала, то все равно не сказала бы такому подонку, как ты. Ни за что. И вообще, катись к черту!

Стегнер вскочил на ноги, звякнув серебряными шпорами.

Его лицо налилось кровью.

– Запомни, дрянь, я в последний раз разговаривал с тобой по-хорошему! Теперь пеняй на себя.

Игер встречал Зака в аэропорту.

– Мы оказались правы! – воскликнул он вместо приветствия и хлопнул друга по плечу. – Ванесса Трент и этот скользкий адвокатишка солгали. Смерть Бессинджера наступила не в два ночи, как они утверждают, а около полуночи, может – чуть позже.

Зак перекинул дорожную сумку из одной руки в другую.

– Черт возьми, мы утерли им нос! А что говорят о причине смерти? Смерть была насильственной?

– Нет. Врачи подтверждают, что Бессинджер уже давно жаловался на сердце и часто обращался к кардиологу. Смерть наступила в результате обширного инфаркта. Теперь ты рассказывай – что-нибудь выяснил?