Мужчина на одну ночь - Сойер Мерил - Страница 94

– У каждого, наверное, есть такие фантазии. Разве у тебя их нет? Вот скажи, чего бы тебе сейчас хотелось?

Зак был уверен, что она не станет отвечать на этот вопрос и ему, как обычно, придется вытягивать из нее слова, но он ошибся. Клер, не задумываясь, произнесла:

– Я хочу заняться с тобой любовью! – Она подняла голову и ткнула пальцем ему в грудь. – Только сегодня ты должен мне проиграть. Вчера тебе удалось взять надо мной верх, но теперь моя очередь быть победительницей. Вот увидишь, я подарю тебе удивительную ночь!

– Так это и есть твое тайное сексуальное желание? – с иронией воскликнул он. – Для меня это слишком крутой секс! А впрочем, согласен. Только пообещай, что не будешь привязывать меня к кровати, я этого просто не вынесу.

Последнюю фразу он произнес с какой-то странной интонацией, и Клер удивленно взглянула на него. Он шутил, но глаза его не смеялись.

– Конечно, не буду. Почему ты вдруг подумал об этом?

Зак смутился. После одного случая, который произошел с ним в детстве, он чувствовал страх перед тем, что однажды окажется связанным и станет абсолютно беспомощным. Он не хотел говорить об этом, но сегодня между ними, похоже, начали устанавливаться какие-то новые, доверительные отношения. Зак сам не заметил, как начал рассказывать:

– Это случилось, когда я был совсем маленьким. Однажды мать отправилась в город за покупками, а меня оставила дома. Но в то бремя от меня уже можно было ждать любых неприятностей. Случалось, что я, оставшись один, выбирался из фургона и ввязывался во всякие истории. Чтобы я не удрал и на этот раз, она вывела меня наружу и привязала к прицепу.

Зак внезапно замолчал, увидев сочувствие в глазах Клер. Черт, случилось то, чего он и боялся: она жалеет его! В одно мгновение у него пропало желание продолжать рассказ, поскольку он всегда считал, что жалость унижает человека.

– Прошу тебя, продолжай.

– Дело было летом, – неохотно произнес Зак, – в тот день стояла страшная жара. Сначала я услышал, как в кустах что-то зашуршало, а затем увидел змею с ромбовидным рисунком на спине. Это была гремучая змея, которая выползла из своей норы, чтобы погреться на солнце. Она устроилась на большом камне в двух метрах от меня. Отец говорил, что в подобных случаях надо замереть на месте, не делать никаких резких движений, и я старался не шевелиться. Я стоял, обливаясь холодным потом, часа три. У меня затекли ноги, руки, начала болеть спина, но, к счастью, в тот день отец вернулся рано. Он схватил ружье и пристрелил змею, а затем освободил меня. Я не плакал, хотя натерпелся такого страха, что напустил в штаны. Потом я целую неделю молчал – просто не мог говорить. Все мои мысли были только о том, что смерть находилась в двух шагах от меня, а я был не в силах что-либо изменить…

В глазах Клер заблестели слезы. «Не дай бог она сейчас расплачется, – растерянно подумал Зак. – Что мне тогда делать? Плакать вместе с ней?» Он вспомнил, что последний раз плакал на похоронах матери. Была страшная пурга, ледяной ветер пробирал до костей, но он не чувствовал холода. Он стоял у свежей могилы и глотал жгучие слезы.

В тот день на могиле матери Зак поклялся, что больше никогда не будет плакать. А еще он пообещал себе, что обязательно добьется успеха в жизни. В тот момент, когда слезы на его щеках высохли, он простился с детскими мечтами и превратился во взрослого, целеустремленного человека.

– Зак, извини, я не знала… – пробормотала Клер.

– Забудем об этом, – перебил он ее. – Такие испытания делают человека сильным, закаляют его. Кроме того, это было давным-давно и уже почти стерлось в моей памяти, – солгал он. – Теперь твоя очередь говорить о себе. Надеюсь, тебя не мучают подобные страхи?

Клер в смущении закусила губу.

– Со мной, слава богу, ничего страшного в детстве не происходило. Мне даже не о чем рассказать. А в сексе… всегда есть некая черта, которую мне не хотелось бы переступать. Я, наверное, очень консервативна и старомодна.

Зак не стал говорить, что он так не считает. Он просто решил, что сегодня поможет ей поверить в себя.