Не целуйтесь с незнакомцем - Сойер Мерил - Страница 20

Когда шлюпка причалила к «Песне сирены», Ник негромко присвистнул. На палубе яхты красовался окруженный креслами и столиками голубой бассейн с изображением русалки на дне. Двое моряков проводили Ника в столовую над бассейном и предложили подождать.

За стеклянным обеденным столом могли бы разместиться и две дюжины гостей. Все прозрачное великолепие держалось на единственной ножке в виде позолоченной русалки. Накрыто было на две персоны. Края фарфоровых тарелок украшали изображения русалочек. На каждом предмете сервировки было начертано золотыми буквами: «Песня сирены». Стеклянная стенка тоже была сплошь покрыта все теми же морскими красотками.

Ник минут десять наблюдал, как матросы тщательно чистят дно бассейна. Уж не намеренно ли его заставляют ждать? Нет, он явно слишком засиделся в Японии. Надо расслабиться. Он подошел к бару и смешал себе в бокале с надписью «Песня сирены» коктейль «бушуокер» из текилы и соуса «табаско», потратив весь соус из маленькой бутылочки.

– Извините, что я заставил вас ждать, – раздалось сзади. – У меня была телефонная конференция с Парижем, Веной, Нью-Йорком, Лондоном и Гонконгом.

Ник обернулся и увидел темноволосого мужчину лет тридцати пяти, то есть несколько моложе его самого. Видимо, на протяжении всего ленча этот тип будет хвастаться своими знакомствами и связями.

– Ничего, я как раз успел освоиться, – отозвался Ник.

– Керт Бредфорд. – Хозяин яхты протянул руку, рассматривая Ника.

– Ник Дженсен, – представился гость, пожимая протянутую руку.

Женщины в один голос признали бы Керта красивым мужчиной. Однако Нику его внешность показалась слишком вылизанной, что произвело на него неблагоприятное впечатление. Ему всегда бывало не по себе в обществе мужчин, одетых как манекены. На столь изнеженного субъекта нельзя положиться в трудную минуту. Керт подтвердил подозрения Ника: он налил себе белого вина и посмотрел на свое отражение в зеркале.

– Вас впервые назначили на производство? – спросил Керт, приступая к еде.

– Да, – ответил Ник, сразу насторожившись, несмотря на кажущуюся невинность вопроса. Керт достаточно имел дело с менеджерами «Империал-Кола», чтобы знать, что в компании принято сначала испробовать сотрудника на данном типе задания в Штатах, а уж потом посылать его за границу. Зачем же он задал этот дурацкий вопрос? А может, не дурацкий, а здравый? Может быть, Бредфорд удивлен, что Ника, не руководившего производством в Штатах, прислали на Мальту?

Керт кивком позволил слуге разлить вино.

– «Марсовин» особой выдержки, произведено в виноградниках Бредфордов к западу отсюда.

Ник попробовал вино и сказал:

– Восхитительно!

– Вы занимаетесь парусным спортом? – Ник отрицательно покачал головой, и Керт продолжал: – Тем не менее приглашаю вас в напарники. Я быстро вас обучу. У меня есть пятидесятифутовая гоночная яхта «Смертельное оружие». Я тренируюсь к регате, которая состоится в следующем месяце.

– Великолепно, – ответил Ник, хотя его уже изрядно раздражал покровительственный тон Керта. – Отличное предложение.

Глядя на слуг, подкативших к столу тележку с блюдом, накрытым серебряной крышкой, Ник решил, что Керту Бредфорду непременно что-то от него нужно. Иначе его гостеприимство переходило всякие границы. Зачем, к примеру, давать уроки плавания под парусами человеку, заведомо не принадлежащему к его кругу? Гонки яхт пожирали больше денег, чем Ник мог надеяться заработать за всю свою жизнь. Судя по чванливому Королевскому яхт-клубу, в котором состояли члены европейских королевских династий, греческие богатеи и немецкие промышленники, Керт Бредфорд не должен был испытывать недостатка в напарниках. К его услугам были истинные мореходы, а не хвастуны-техасцы, которым самое место в моторной лодке.

– Кассуле из фенека и фагиоли, – пояснил Керт, когда слуга стал наполнять тарелку Ника. – Наше национальное блюдо.

– Тогда почему вы зовете его «кассуле» – на французский манер?

Керт невозмутимо посмотрел на гостя и ответил:

– В меню это блюдо обычно значится как рагу.

Ник отважно попробовал, надеясь, что не нанес Керту оскорбления. Придется научиться держать язык за зубами. Компания наставляла своих служащих не высовываться, перенимать местную культуру, участвовать в местной жизни наравне с аборигенами, забыв, что они американцы.

– Не так важно название, как вкус. – Ник попробовал еще и одобрительно кивнул: – Очень недурно. А что такое «фенек» и фаг... фаг?..

– Фагиоли – мальтийская фасоль, фенек – кролик.

Ник перестал жевать. Только не это!

– В следующую субботу мы отмечаем у нас в Мдине день святого Кристофора. Я был бы рад, если бы вы посетили праздник и познакомились с моим отцом.

– Прекрасно, с радостью. – Ник возобновил еду: теперь он незаметно выбирал фасоль и овощи, откладывая в сторонку мясо.

– Насколько я понимаю, вы и Трейвис Прескотт были близкими друзьями. – Керт покачал головой. – Какая трагедия – умереть таким молодым!

Инстинкт в очередной раз не подвел Ника. Раз Керт знает о дружбе Ника и Трейвиса, значит, он гораздо осведомленнее, чем хочет казаться.

– Вы были хорошо знакомы с Трейвисом?

– Не настолько, насколько хотелось бы. Но я был спонсором его членства в Королевском яхт-клубе на Маноле. Ему пришлось бы ждать своей очереди несколько лет, а мне удалось сократить этот срок до полугода.

Ник недоумевал, зачем Бредфорду понадобилось оказывать такую услугу малознакомому человеку.

– Вы знали его подружку?

Керт посмотрел на свое смазливое отражение в зеркале и ответил:

– Нет, а что?

– Ничего, просто я слышал, что у него здесь был; девушка, но не смог ее найти.

– А зачем вам понадобилось ее искать?

– Причина смерти Трейвиса, как выяснилось, вовсе не сердечный приступ. Его отравили. – Ник пристально смотрел на Керта. – Ядом послужил олеандр. Думаю, это убийство. Если бы я нашел эту девушку, смог бы кое о чем расспросить ее.

– Убийство? – Керт смотрел то в зеркало, то на Ника. – Сомневаюсь. Скорее несчастный случай.

– Съесть олеандр случайно нельзя.

– Что верно, то верно, но я просто не могу себе представить, чтобы кто-то поставил себе целью убить Трейвиса Прескотта.

Керт поманил слуг, которые поспешно убрали со стола.

Судя по всему, ему нет до этого никакого дела. Ник наблюдал, как Керт пробует поданное на десерт шоколадное мороженое. Ник вонзил ложечку в прихотливую фигурку на тарелочке, но есть не стал. Он справедливо полагал, что Керт Бредфорд знает больше, чем позволяет себе говорить.

Керт доел десерт и провел по губам салфеткой, испачкав шоколадом хвост русалки.

– Знаете, незадолго до смерти Трейвиса мы с ним заключили частную сделку.

Ник подобрался. Наконец-то он понял, зачем его пригласили на ленч. В сценариях, которые он мысленно проигрывал, направляясь сюда, Трейвис не фигурировал.

– Вот как?

– Он дал согласие продать мне свою долю в корпорации «Голубой грот».

Чутье в очередной раз подсказывало Нику, что Керт лжет.

– Вы подписали какие-нибудь бумаги?

– Нет, – признался Керт. – Это было джентльменское соглашение.

Вранье! Никаких сомнений!

– У меня не было планов продавать акции.

Бредфорд пожал плечами, давая понять, что сделка ему не так уж важна.

– Я предлагал ему больше трех миллионов мальтийских лир. Это примерно миллион американских долларов.

В свое время такая сумма произвела бы на Ника впечатление, но теперь он стал другим человеком.

– Вам я готов предложить больше, – вкрадчиво заметил Керт. – Скажем, процентов на десять.

– Дайте мне время на размышление.

– Я заплачу вам больше, чем кто-либо. Держите меня в курсе дела.

Ник достаточно много времени провел в волнах большого бизнеса, чтобы знать, как выглядят спинные плавники, и издалека отличить акулу от дельфина.

Керт стоял на палубе, провожая взглядом лодку, на которой отплыл к берегу Ник Дженсен. Проклятый техасец хочет больше. Старая стерва Пифани Кранделл перебьет предложение Керта, и война возобновится. Вернувшись в салон, он сказал: