Не целуйтесь с незнакомцем - Сойер Мерил - Страница 22

Джанна ничего такого себе не представляла. Ник ее совершенно не интересовал. Сообщение тети Пиф было для нее как гром среди ясного неба. Довериться этому, в сущности незнакомому человеку было неслыханной глупостью. Тете Пиф следовало сделать ему совсем другое предложение – дать отступного. Пока Клара обносила всех троих главным блюдом, Джанна, поразмыслив, пришла к выводу, что тетя Пиф не так проста. Наверное, все это – хитрый план, призванный заставить Ника продать им свою долю.

Ник изображал энтузиазм по поводу телятины, появившейся у него на тарелке. Он и вправду был удивлен, что Пифани не предложила ему избавиться от акций. После ленча у Керта Бредфорда он изучил ситуацию и обнаружил, что эти два семейства – заклятые враги. Пифани вынашивала какой-то план, но он пока мог лишь гадать, что конкретно у нее на уме.

– Каким это образом специалист по рекламе оказался во главе производственного филиала? – поинтересовалась Джанна.

Ник услышал в ее тоне вызов. Судя по всему, Пифани не обсудила с Джанной свое решение просить Ника помочь ей, а прямо поставила ту перед фактом. Любопытно!

– Я здесь для того, чтобы набраться практического опыта.

– А чем вы занимались в Японии?

– Маркетингом. – Ник не стал развивать эту тему, так как понимал, что она таким образом отвергает его помощь. Тон Джанны уже раздражал его. Стихийно проявляя свои чувства, она не достигнет в бизнесе особых высот. Акула, подобная Керту Бредфорду, проглотит ее с потрохами.

– Насколько я понимаю, у вас большой опыт в области бизнеса? – перешел он в наступление.

– Не слишком, – созналась она. – Я вела компьютерные курсы для женщин-руководительниц. Но мы с братом много лет занимались инвестициями. До нападения Ирака на Кувейт мы хорошо зарабатывали благодаря компании, продававшей шейхам материал велкро для седел. С его помощью наездники не падают на скачках со своих верблюдов.

Ник едва не счел это розыгрышем, но безусловно честное выражение ее лица и довольная ухмылка ее тетки свидетельствовали, что все сказанное – чистая правда.

– Сейчас, – продолжала Джанна, – мы являемся совладельцами небольшой компании, изготовляющей пластмассовые пробки. Как вам известно, монополия на пробковом рынке принадлежит португальцам. Они так взвинтили цену, что мелкие виноделы, особенно во Франции, уже не в состоянии покупать их продукцию. А тут мы со своей пластмассой!

Ник был полон сарказма. Два раза вложила деньги в какую-то ерунду – и уже претендует на то, чтобы управлять тремя отелями, одновременно открывая четвертый? Уж не впала ли тетушка в старческий маразм?

– Джанна провела исследование по финансам, получившее хороший отклик, – вмешалась Пифани. – Она посвятила этому три года, работала с первичной информацией. У меня есть экземпляр ее труда. Хотите почитать?

– Тетя Пиф, я уверена, что Ника не заинтересует истинная стоимость Французской революции.

Что верно, то верно. Ник привычно воспользовался широкой простодушной улыбкой, которая всегда помогала ему выходить из затруднительных ситуаций. Он никогда ничего не читал, если только без какого-то чтения совершенно нельзя было обойтись, и, уж конечно, ни за что не взялся бы за скучную премудрость насчет Французской революции. У его собеседниц явно не хватало карт в колоде. Если бы не его симпатия к Пифани, он бы согласился на предложение Керта Бредфорда. Джанна совершенно не разбиралась в бизнесе, и под ее управлением компанию ждала плачевная судьба.

Кофе и десерт были поданы по-английски – не за столом, а в гостиной. Ник решил упомянуть Бредфордов, чтобы проверить, как они на это прореагируют.

– Керт Бредфорд пригласил меня на праздник, который устраивает его семья в этот выходной.

– Обязательно поезжайте, – с воодушевлением рекомендовала Пифани. – Это один из лучших праздников в году. Они устраивают его в своем дворце в Мдине. Джанна тоже поедет, но меня в городе не будет.

Ник покосился на Джанну. Если у той и были претензии к Бредфордам, то виду она не показывала.

– Вам неплохо бы отправиться туда вместе. В Мдине будет такое столпотворение...

– Тетя Пиф, я уверена, что Ник найдет кого пригласить. – Джанна повернулась к Нику. – Мдина – древний город, заложенный еще при римлянах, поэтому улочки там узкие, припарковаться совершенно невозможно. Я...

– Мне как раз некого было пригласить, – перебил ее Ник, обезоруживающе улыбаясь. – Давайте поедем вместе. Вы покажете мне дорогу. Без карты я здесь как слепой котенок. Почему-то на острове я всегда путаю, в каком направлении находится то или иное место, и непременно еду в противоположном.

– Неужели? Ну-ка расскажите! – оживилась Пифани.

Ник пожал плечами, сожалея, что завел этот разговор.

– У меня была встреча в Мосте. Я поехал от своего офиса в Валлетте на север.

– А надо было, конечно, на юг, – сказала Джанна. – Вы разве не видели знаки?

– Когда увидел, развернулся. – Он не стал уточнять подробности, заключавшиеся в том, что ему трудно читать мальтийские слова с их экономией на гласных. Слава богу, на островке длиной всего в четыре мили было нелегко по-настоящему заблудиться.

– Ник, – обратилась к нему Пифани, – где, по-вашему, расположена Мдина?

– На юге, около аэропорта.

Пифани удовлетворенно улыбнулась.

– Да нет же, – сказала Джанка. – Это, наоборот, к северу.

– В общем, лучше вам поехать туда вместе, – заключила Пифани. – Допивайте кофе. Я устала. Не могли бы вы заняться Милли и щенками?

– Непременно. В этот раз я учту свои ошибки и закрою кухонную дверь, – сказал Ник и добавил: – Спасибо за ужин.

Пифани одарила его не просто учтивой улыбкой, а той, какую она предназначала только для родни. Джанна решительно не понимала тетку. На тетю Пиф никогда не производили впечатления красавчики. Она так и не прониклась теплым чувством к Коллису, и, как выснилось, не зря.

Джанна допила кофе, чувствуя некоторое смущение наедине с Ником. Рядом с ним Коллис выглядел бы невзрачным. Ей пришлось напомнить себе, что в Коллисе Пемброке ее привлекла не смазливая внешность, а незаурядный ум, близкий, как ей тогда показалось, к гениальности. Что касается Ника Дженсена, то он явно не обладал выдающимися умственными способностями.

Посмотрев на него, она обнаружила, что он не отрывает от нее своих волнующих синих глаз. Он снова улыбнулся той самой невозможной улыбкой, при которой на щеке появлялась одна-единственная ямочка. Она решила, что он непоколебимо уверен в себе и во впечатлении, которое производит на женщин. Она заставила себя улыбнуться в ответ. Пускай воображает, будто она очарована им, главное – заполучить акции. Она предпочла бы попросить у него акции немедленно, но удержалась. Видимо, тетя Пиф что-то задумала, если обратилась к малознакомому человеку с предложением помочь Джанне в управлении компанией.

– Я сама займусь Милли, – сказала Джанна, ставя на столик чашку. – Можете отдыхать.

Ник мгновенно вскочил на ноги.

– Что вы, что вы, не беспокойтесь!

Он последовал за ней в кухню, аккуратно затворив дверь, и дальше в кладовку, где помещалась Милли со щенками. Милли отделяла от потомства металлическая сетка. Щенки видели мать и чувствовали себя спокойно в ее присутствии, но не имели возможности ее донимать. Они уже не питались материнским молоком, но с удовольствием возобновили бы это занятие, появись у них такая возможность. Увидев людей, Милли заскулила от радости и запрыгала, как кенгуру. Джанна вынула ее из манежа.

Оказалось, что Милли обрадовалась вовсе не Джанне. Вместо того чтобы по обыкновению лизнуть ее в лицо, она стала барахтаться у нее на руках и изо всех сил тянуться к Нику.

– Отдайте-ка ее мне, Коротышка. – Ник забрал собачку у Джанны.

– Коротышка? – она задохнулась от возмущения.

Ник усмехнулся, демонстрируя ямочку на щеке.

– Я смотрю на вас сверху вниз. Меня так и подмывает назвать вас Коротышкой.

Джанна спокойно относилась к тому, что ее в отличие от Одри нельзя было назвать красавицей, но свою низкорослость ненавидела. Она многое отдала бы, чтобы иметь такие же, как у Шадоу, длиннющие ноги. Однако она не собиралась посвящать Ника в тревоги, обуревавшие ее, когда она была подростком, и потому проигнорировала его выходку. Она выбрала среди трех повизгивающих щенков одного – свою собственность.