Не целуйтесь с незнакомцем - Сойер Мерил - Страница 80

Гости перетекали в главный ресторанный зал, чтобы вкусить ужин из пяти блюд. Джанна сверлила глазами толпу, надеясь выхватить из нее Ника, но тот как сквозь землю провалился.

– Где Ник? – спросила она Уоррена.

– Его позвали к телефону.

Джанне было необходимо с ним поговорить. Только что она узнала от Шадоу о смерти Ронды. Обе согласились, что это не могло быть случайностью. Что думает об этом Ник? Она не сомневалась, что он взбешен известием, и не могла его винить. Если Бредфорды были замешаны в покушении на его жизнь, в чем она лично не сомневалась, то им удалось отлично замести следы. Ник появился, когда все гости заняли места за столами. Выражение его лица было пасмурным.

– Я вынужден немедленно вылететь в Хьюстон. Остин Прескотт попал в больницу. Положение тяжелое, он вряд ли выживет.

Тревога, с которой прозвучали эти слова, отдалась в сердце Джанны острой болью.

– Как это печально, Ник! – Она положила ладонь на его руку, хотя ей хотелось крепко обнять его, что хоть как-то утешить. – Я могу чем-то помочь?

– Ему уже никто не поможет. – Он колебался, с сомнением глядя на нее. – Ты слышала про Ронду?

Она кивнула.

– Они убили ее, – с твердой уверенностью заявил Ник.

– Возможно, полиции удастся выяснить, кто вынудил ее написать прощальную записку, или...

– Не рассчитывай на это. Наши недруги все предусмотрели.

Она пошла проводить его. Рассевшиеся по мест гости ждали, когда она окажется за главным столом, для нее был важнее Ник.

– В мое отсутствие тебе следует соблюдать осторожность, – предупредил он.

– Обязательно. – Джанна привстала на цыпочки, поцеловала его в щеку. – Что бы ни случилось, помни, что я тебя люблю.

Ник кивнул. Он был тронут искренним взглядом глаз. Ему очень хотелось задержаться, чтобы поговорить о ее отношениях с Коллисом, но на это уже не оставалось времени. Он стиснул ее руку и пробормотал слова прощания.

Торопливо шагая по полупустому гостиничному вестибюлю, он размышлял об отце Трейвиса. Почему Остин не оповестил его об обострении своей болезни раньше? В их последнюю встречу он говорил Нику, ч хочет умереть спокойно, без суеты, сопровождавшей кончину Аманды Джейн. Эти слова Ник понял как упрек. На протяжении последних недель жизни Аманды Джейн Ник мучил Трейвиса и Остина, ставя им в вину то, что они так долго скрывали от него причину ее состояния.

Ник знал, что навсегда останется перед Остином в неоплатном долгу. Тот стал ему отцом, которого у него никогда не было, и побудил его вернуться в школу. Брак Аманды Джейн и Ника искренне обрадовал его. Другой на его месте огорчился бы, если бы красавица дочь, не знавшая отбоя от кавалеров, вышла замуж за такого неудачника. Однако Остин Прескотт, как и Трейвис, разглядел возможности Ника раньше, чем он сам узнал себе цену.

После похорон Трейвиса Остин признался, что его личное сражение с раком развивается не слишком успешно. Ник хотел остаться с ним, но Остин настоял, чтобы он не губил свою жизнь. Назначение на Мальту было удачным вариантом: у Ника появлялась возможность отплатить Остину добром, раскопав истинные обстоятельства гибели его сына. Однако он до сих пор оставался почти так же далек от истины, как и в день своего прибытия на остров.

Чувство безнадежности, с которым Ник боролся всю жизнь, опять грозило воцариться у него в душе. В школе он был беззащитен перед учителями. Борьба со своим недугом, за умение быть самим собой и не смущаться, закалила его, придала сил. Однако болезнь Аманды Джейн лишила его всех завоеваний. Он снова растерялся, почувствовал себя беспомощным, как в детстве, перед безжалостной миссис Мут. Сейчас он в который раз чувствовал свою неспособность помочь любимым людям. Еще недавно он предвкушал, как доложит Остину, что убийца его сына схвачен. Он считал это своим долгом перед стариком. Черт возьми, до сих пор он сдерживал свои обещания!

На стоянке его окликнули:

– Дженсен, вы уезжаете? Так скоро?

Ник обернулся и увидел Коллиса. Ему вовсе не улыбалось делиться своими проблемами с этим субъектом.

– Есть несколько фактиков, касающихся Джанны, которые вам было бы полезно знать.

Ник ощетинился, но постарался, чтобы его ответ прозвучал вежливо:

– Если она сама не посчитала нужным сообщить их мне, значит, это необязательно.

– И все-таки у Джанны нет собственных денег: Реджинальд Атертон отказал ей в наследстве. Имейте в виду также, что Пифани Кранделл может прожить еще лет двадцать, а Джанна будет все это время ждать наследства. И вообще, старуха заложила все, что только могла, лишь бы построить этот отель. Если он окажется убыточным предприятием, она может всего лишиться.

Ник как мог старался сдержать негодование. Кол лис, судя по всему, догадался об отношениях между ним и Джанной и полагал, что Ник польстился на ее капитал.

– Меня не интересуют чужие деньги. У меня самого их больше, чем мне требуется.

– Неужто? У менеджера разливочного цеха? Не смешите меня!

Ник уже сел за руль. Непонятно, чем Джанне приглянулся этот мерзавец?

– Все, что вы приобретете в постели Джанны, – это смертельная скука.

Ник, не выдержав, выпрыгнул из машины и сгреб Коллиса за галстук.

– Только без нервов! – проговорил тот, разыгрывая хладнокровие. Но Ник ясно читал в его бесстыжих глазах страх.

Он отпустил галстук этого прохвоста, и Коллис независимо улыбнулся. В следующее мгновение кулак Ника смял ему живот. Коллис согнулся, причем так стремительно, что второй удар, нацеленный туда же, куда и первый, пришелся ему прямо под правый глаз. Голова Коллиса откинулась, он попятился и сел в клумбу с африканскими маргаритками – украшение автостоянки.

– Чтоб было пусто тебе и лошади, на которой ты прискакал, – сказал ему Ник на прощание.

К полуночи веселье выдохлось. Несколько пар еще покачивались в танце, но в основном все разбрелись по номерам, чтобы прийти в себя перед предстоящим насыщенным днем.

– Я согласился встретиться с Коллисом в «Соколином логове», – предупредил Уоррен Джанну. Шадоу стояла рядом и помалкивала. – Беседу лучше не оттягивать.

– Что бы он ни сказал, не смей давать ему денег. – Джанна все еще кипела от возмущения: Коллис не внял ее предупреждению и назначил Уоррену встречу.

– Ладно. – Уоррен покосился на круг, где теперь танцевала всего одна пара – Одри и Эллис. – Тебе следовало бы предупредить мать о своем разводе.

– Я уже несколько дней порываюсь сделать это, но... Взгляни, как она счастлива! Не хочется ее огорчать.

– Думаю, теперь она будет куда меньше огорчена твоим разводом, чем если бы это произошло при жизни Реджинальда, – вставила Шадоу.

– Вы правы. Пожалуй, я рискну.

Танец кончился.

– Я пойду с тобой, – вызвался Уоррен.

– Не надо. Это моя проблема, мне ее и решать. – Шагая по террасе к Одри, Джанна думала о том, что та была ей хорошей матерью. Пусть она никогда не понимала Джанну, но хотя бы искренне старалась понять.

Джанне удалось разъединить влюбленных и отвести Одри в сторонку.

– Мне давно необходимо с тобой поговорить.

– Что тебя тревожит, дорогая? Ты беспокоишься за Такси? Ничего, он надежно заперт в моей комнате.

– Нет, дело не в Такси.

– Тогда в чем же?

– У нас с Коллисом возникли проблемы.

– Уверена, все уладится.

– Это отнюдь не мелкая размолвка. – Она, мгновение поколебавшись, решила не подслащивать пилюлю, а просто выложить всю правду: – Единственный выход – развод.

– Я давно ждала, когда ты поставишь меня в известность.

– Значит, ты знала?

– Да. Эллис слышал разговор между Уорреном и юристами.

– Я должна была рассказать тебе об этом раньше, но мне не хотелось тебя расстраивать.

Одри покачала головой.

– Я нисколько не расстроена. Если хочешь знать, Коллис мне никогда не нравился.

– А я думала...

– Признаюсь, я вела себя как мышка, все время прячась за спину Реджинальда, но это не значит, что у меня не было собственных суждений.