Воин Скорпиона - Балмер Генри Кеннет - Страница 45

Как-то нас пришел навестить Хуан, племянник царицы. Он глубоко переживал из-за того, что Лила была вынуждена с нами сделать — для нашего же блага, как он выразился.

На лице у юноши было написано выражение, как у ребенка, который осознает свой проступок, но исполнен желания нагло его отрицать. Он нетерпеливо пнул полы своей расшитой одежды, попавшей ему под ноги, и уселся. Сег гостеприимно налил вина — как сейчас помню, это было пурпурное вино превосходного урожая, крепкое и все-таки не слишком сладкое, с западных склонов горы Сторр — и Хуан взял кубок так, словно приготовился отхлебнуть и забыть обо всем с чем пришел.

— Я только что из «Шлин-ферэо», от танцовщиц. Они мне наскучили.

— Умгар Стро, — напомнил я.

— Да, Дрей Прескот, — кивнул Хуан. — Ты все правильно понял.

Дальше уже пошел разговор профессионалов о вооружении и тактике армии Хикландуна. Особенно увлеченно это обсуждал Сег. В другой компании, в другое время, лишенное забот и тревог, я, наверно, позабавился бы, наблюдая, с какой страстью Сег заботится о перспективах этого убогого обломка славной империи Вальфарга. Позже я многое узнал о родной стране Сега, этом таинственном крае гор и долин, именуемом Эртирдрином. Но ничто не могло угасить горящую в Сеге гордость, находившую отклик в Хуане — гордость тем, что древние доблести Лаха сохранятся и возродятся, и что он, уроженец Эртирдрина, будет в полной мере причастен к этому увековечиванию их. Наверное уже тогда, во время этой беседы в нашей роскошной темнице, я хоть и мельком, но увидел то разрушение национальных барьеров, которое так сильно повлияло на мою жизнь на Крегене.

Прежде, когда мы, коротая время, болтали о том и о сем, Сег не раз рассказывал мне о том, какой страх наводили горцы Эртирдрина на другие народы Лаха. А теперь он твердо вознамерился помочь лахвийцам сокрушить их неизвестных врагов.

А враги эти оставались неизвестными, поскольку ни я, ни Сег ничего не знали о жителях Черсонана. Да и Умгар Стро явно ещё не показал всю свою мощь и, следовательно, оставался неизвестной величиной для Хуана и армии Хикландуна.

— Ты поступил мудро, Дрей Прескот, не пытаясь сбежать, — сказал Хуан, улыбаясь и делая жест кубком в мою сторону. — Я думаю, такой человек, как ты, мог бы сбежать, если бы захотел. Но и царица, и я в долгу перед тобой, и мы это помним…

— Вы мне ничем не обязаны.

— Я, лично, считаю тебя своим другом. И рад, что ты выступишь против Умгаро Стро с армией, а не в одиночку.

— Ха! — произнес Сег Сегуторио.

Хуан склонил голову и искоса посмотрел на свой кубок.

— Разумеется, Сег. Говоря «в одиночку», я имел в виду всего лишь «без моей армии».

— Командовать будешь ты? — спросил я.

— В каком-то смысле. А также Орпус и другие полководцы. Мы надеемся, что ты присоединишься к нам, Дрей Прескот, и поможешь нам мудрым советом.

— Сегу вполне привычно командовать солдатами в бою.

Хуан посмотрел на моего товарища с выражением странной симпатии.

— Да. Сег ведь из Эртирдрина, и мы, недостойные наследники былой славы Вальфарга, помним о его народе. Было некогда время…. Ну, ладно, — он осушил кубок, — не имеет значения.

Хуан встал, собираясь уходить.

— Да, вот еще, — произнес он, глядя на нас с высоты своего роста. Провожая его я не встал, так как пребывая в положении пленника, не особенно уважал протокол. — Прибыл гонец от Нагхана. Помнишь Нагхана, нашего лазутчика?

— Да.

— Он должен вот-вот вернуться. В его докладе — а он как и положено для шпиона, составлен в самых осторожных выражениях — утверждается, что есть новости о твоей Делии…

— Что?!

Я схватил Хуана за плечо, и моя пылающая страхолюдная рожа оказалась у самого его лица.

Его перекосило. Я выпустил юношу и перевел дух, сердито глядя на него.

— Когда Нагхан явится, я приведу его поговорить с тобой.

— Приведи, Хуан. Молю Бога, в смысле Зара, тудыт меня, чтобы он принес добрые вести!

По нашему настоянию нам разрешили тренироваться. Начальник стражи препровождал нас в просторный зал, и там мы с Сегом бегали, прыгали и колотили друг друга посохами, пока оба не падали — потные, в синяках и основательно измотанные. Нет, не могу сказать, чтоб мы всерьез уставали. Эти шутливые драки были лишь легкой разминкой для людей, чьи мышцы привыкли к настоящим трудностям, ожидающим в походах и сражениях.

Наконец Нагхан-лазутчик вернулся в Хикландун.

Вместе с ним в нашу роскошную камеру явились царица Лила, Орпус и Хуан. Как всегда, их сопровождала группа мрачных копьеносцев из личной охраны царицы, вооруженных до зубов. Нам явно давали понять, что не потерпят никаких глупостей. К моему великому удивлению, вслед за ними привели Тельду, одетую в прежнее коричневое платье с короткой юбкой. Как и в последний раз, её руки были связаны за спиной золотым шнуром. Наша дама вся раскраснелась, выпятила грудь и держала голову надменно и прямо. Она презрительно огляделась кругом — и тут увидела нас с Сегом. Все её самообладание рухнуло в один момент. И мы, хоть и всего на миг, увидели одинокую испуганную девушку, какой она была на самом деле. Затем Тельда быстро взяла себя в руки и вновь приняла тот высокомерный патрицианский вид, который оставался для неё единственной защитой от безумия.

— Говори, Нагхан, — приказала Лила.

Лазутчик не оробел. Он с любопытством посмотрел меня. На нем была очень простая одежда почти без вышивки. Но немногие на Крегене решились бы посмотреть на меня таким взглядом, каким смерили меня бесцветные глаза этого невысокого малого.

Он открыл рот и начал было докладывать:

— Теперь мне точно известно, что принцесса Делия Вэллийская…

Но тут Лила коротким жестом остановила его.

Она повернулась ко мне. После той драматической встречи в её личных покоях, где мы пили вино и она лежала у моих ног, вся усыпанная мерцающими самоцветами, мы ни разу не оставались наедине. Я догадывался, что она чувствует себя неуверенно и боится говорить со мной без присутствия придворных, полководцев и телохранителей. Только так она могла держать себя в железной узде своего обычного поведения.

— Разреши ему говорить, Лила, — попросил я.

— Сначала я хочу поговорить с тобой, Дрей Прескот.

— Тогда покороче.

— Я желаю, чтобы ты выступил вместе с моей армией против Умгара Стро. — произнесла царица. — Ты будешь возглавлять её, вдохновлять её. С тобой во главе моя армия атакует и победит.

— Это достаточно просто — и может хватить для мести. Но смогу ли я найти в Черсонане, Лила, нечто большее чем возможность отомстить?

Она нахмурилась. Треугольный клин рыжих волос, казалось, сползал ей на глаза, когда она сводила брови и это придавало её лицу какой-то мрачный, почти дьявольский вид. По странной прихоти — возможно, случайно — Лила оделась сегодня во все зеленое. И хотя этот цвет нисколько не походил ни на зеленые цвета Магдага, ни на зеленые цвета Эстеркари, тем не менее он вызывал у меня странные чувства. На ней была простая изумрудная туника, и короткая юбка поверх кожаных ноговиц. Тонкую талию царицы стягивал золотой пояс — и только этот штрих подчеркивал её женственность. Но расшитые наряды и драгоценности были забыты, и только на ножнах и рукояти её меча, висевшего на поясе, сверкали самоцветы. В левой руке царица держала хлыст. Все время, пока мы говорили, часть моего внимания как-то сама собой сосредотачивалась на этом хлысте.

— Я хочу, чтобы ты дал мне слово и поклялся священным именем Хло-Хли — или любой языческой богини, которой ты поклоняешься, что не покинешь моей армии, пока не приведешь её к победе.

— А что если одержит верх орда Умгара Стро?

— В таком случае этот вопрос уже ни для кого не будет иметь значения.

— На войне ничего нельзя знать наверняка.

Вся её поза говорила о неуверенности. Но это не мешало ей заниматься со мной словесным фехтованием. Она по-прежнему оставалась царицей.

— Дай мне слово…

— Я сделаю все возможное для твоей армии. Я поведу её против Умгара Стро, потому что, волей случая, это совпадает с моими желаниями, Лила. Большего не сможет сделать даже твоя Хло-Хли. А теперь дозволь Нагхану говорить.