Знаменитые писатели - Скляренко Валентина Марковна - Страница 80

Виноват в этом отчасти сам Теккерей. Пожалуй, ни один писатель не был так изобретателен на псевдонимы, как он. У него их было более дюжины. Он был и Микелом Анджело Титмаршем, и Желтоплюшем, и Фиц-Будлом, и Полицейским Х., и Толстым обозревателем… Все эти маски были необходимы в игре, которую затеял Теккерей со своим читателем. А замахнулся он на самое святое в викторианской морали – на добродетель, на всех ангелоподобных героинь и мужественных героев, бывших почти обязательной принадлежностью английской литературы того времени. Герои же Теккерея подчинялись требованиям психологической правды, счастливых концов в его произведениях почти нет.

По рождению Теккерей принадлежал к привилегированным слоям английского общества. Родился он 11 июля 1811 г. в Калькутте, где отец его был чиновником на британской административной службе. Уильям рано потерял отца, и заботы о воспитании мальчика взял на себя отчим, майор Кармайкл-Смит.

С детства Теккерей обладал живым, ироничным умом, развитию которого в немалой степени способствовали постоянное общение с весьма образованными матерью и отчимом, прекрасное воспитание и, конечно же, тяга к знаниям.

В шесть лет Уильям был отправлен в Англию для получения образования, достойного истинного английского джентльмена. Однако учеба не оставила в его памяти каких-либо радостных воспоминаний и мало что дала для его образования. Оставалась надежда на Кембриджский университет. Но и она не оправдалась. Проучившись год, Уильям сбежал из престижного заведения, не имея желания заниматься в рутинной обстановке, царившей на факультете права. Не принесла ему удовлетворения и учеба в Германии, где Теккерей изучал филологию. Зато на берегах Рейна он познакомился с Гете, а на пути в Германию посетил Францию, где получил первые впечатления от июльской революции 1830 г.

В год совершеннолетия Теккерея ожидало получение наследства, которое дало бы ему возможность основательно заняться изобразительным искусством, тем более что способности к рисованию проявились у него в самом раннем возрасте.

Казалось, все складывалось как нельзя лучше. И вдруг все планы начали рушиться. Банк, распоряжавшийся средствами, оставшимися после отца, разорился, а это означало, что о жизни в Париже и школе живописи теперь нечего было и мечтать и хлеб насущный отныне придется зарабатывать собственным трудом. К счастью, выручил отчим, открывший в середине 30-х годов газету «Знамя нации». Став ее иностранным корреспондентом, Теккерей с энтузиазмом взялся за работу. За короткий срок журналистской деятельности он приобрел определенный писательский опыт и начал печататься в «Журнале Фрэзера».

К началу 40-х годов у Теккерея уже полностью сложились эстетические взгляды на литературу. Он по-прежнему много пишет, в том числе и прозу, определяя для себя темы будущих произведений. Задачу литератора 25-летний Уильям видел в том, чтобы «показать человека таким, какой он есть», т. е. без прикрас и идеализации. «Искусство романа, – считал он, – заключается в том, чтобы изображать Природу – передавать с наибольшей полнотой чувство реальности. С моей точки зрения, сюртук должен быть сюртуком, а кочерга – кочергой и ничем иным. Мне не ясно, почему сюртук следует именовать расшитой туникой, а кочергу раскаленным орудием из пантомимы».

Крупнейшим из ранних произведений Теккерея стал роман «Записки Барри Линдона». Приключения Барри – наглого авантюриста и мошенника, – так же неприглядны, как и он сам – лжец, мошенник, обманщик и шулер, человек, лишенный каких-либо принципов и ищущий выгоды и наибольших наслаждений любой ценой.

И все же ирония Теккерея нигде не была так язвительна, как в его знаменитой «Книге снобов». По определению Теккерея, сноб – это тот, «кто, пресмыкаясь перед вышестоящими, с пренебрежением взирает на нижестоящих». Снобизм Теккерей считал одним из самых омерзительных явлений в жизни английского общества и постоянно боролся с ним в своих произведениях.

Десятилетие с 1837 по 1847 г. было самым плодотворным для писателя. Но оно не было лишено также серьезных испытаний, что отразилось и на творчестве и на личной жизни. В 1836 г. Теккерей женился на Изабелле Шоу, с которой познакомился в Париже. Через четыре года, когда он с женой и двумя маленькими дочерьми плыл на пароходе в Ирландию, Изабелла внезапно попыталась покончить жизнь самоубийством. Вся дальнейшая жизнь впавшей в безумие женщины прошла в лечебницах для душевнобольных. Умерла Изабелла в 1892 г., пережив своего мужа на тридцать лет. И хотя для Теккерея этот брак был лишь фикцией, сделать он ничего не мог, ибо английское законодательство того времени запрещало разводы.

Перед Теккереем встала нелегкая задача – самому воспитать двух дочерей. Место в литературе ему еще предстояло завоевать, и писатель, не находивший у окружающих ни понимания, ни сочувствия, замкнулся в себе, скрывая даже от друзей свои душевные переживания. Но каким бы тяжелым ни было физическое и душевное состояние Теккерея в те драматические годы, он понимал, что только напряженный труд может вывести его из нищеты. До самого конца 40-х годов писатель был вынужден предлагать свои услуги издателям и печататься практически на любых условиях.

Персонажи Теккерея в его ранних произведениях мало походили на положительных героев классического викторианского романа. Разве могли, например, на них претендовать прохвост Барри Линдон или воровка и убийца Кэтрин, героиня одноименной повести? Понимая это и настаивая на своем праве писать так, как он считает нужным, Теккерей в подзаголовке своего самого знаменитого романа «Ярмарка тщеславия» сделал важное уточнение – «Роман без героя».

Прочитав «Ярмарку тщеславия», читатель, привыкший к автору-поводырю, почувствовал себя потерянным, ибо ему впервые без авторской подсказки пришлось искать ответ на вопрос, кого одобряет, а кого порицает писатель. И как результат, новаторская проза Теккерея получила самые разнообразные отклики – от восторженных похвал до резкого неприятия. Теккерей, между тем, назвал «Ярмарку тщеславия» романом без героя не случайно. Он рассуждал так: в современном мире есть только один герой – деньги. И царят в этом мире законы «базара житейской суеты», на котором все продается и покупается, включая совесть людей, их лучшие побуждения и чувства.

Недоумение критиков вызвало и следующее обстоятельство. Они задавались вопросом: кто он такой, этот автор, постоянно появляющийся на страницах романа? То он Кукольник, разыгрывающий спектакль и дергающий своих героев-актеров за веревочки; то вдруг объявляет, что не имеет к описанному никакого отношения; а то, позабыв, что сюжет должен быть захватывающим, вдруг втискивается в карету, где едут герои, и совсем уж не к месту начинает комментировать их слова и поступки. Или еще – вдруг прервав повествование, автор обращается прямо к читателю и ведет с ним задушевный разговор, на время позабыв о героях.

Не только средний, но и искушенный читатель не знал, как воспринимать эту новаторскую прозу. Недоумевали и коллеги Теккерея по перу. Многие из них не приняли этот роман, а один из блестящих умов Англии того времени Карлейль назвал «Ярмарку тщеславия» «желчной, злой, нисколько не возвышающей душу». Время, однако, все расставило на свои места, и «Ярмарка тщеславия» заняла свое прочное место в мировой литературе.

Последнее десятилетие жизни Теккерея было омрачено углублением личной драмы. Многолетняя безответная любовь писателя к жене своего друга, красавице Джейн Брукфилд, принесшая много боли и разочарования, не осталась незамеченной для окружающих и со временем стала все больше раздражать мужа Джейн. В 1851 г. наступил окончательный разрыв с семьей Брукфильд. Роман писателя «Ньютомы», вышедший в 1855 г., буквально пропитан этой драмой, и критики воспринимают его как зашифрованную исповедь писателя перед самим собой и Джейн.

К этому времени Теккерей был уже болен. И хотя пытался скрывать от окружающих свои физические недомогания, все же днями, а то и неделями он не мог работать. Две поездки в США (1852 и 1856 гг.), где писатель выступал с чтением лекций, были продиктованы, в большей степени, намерением обеспечить дочерей: он уже видел их сиротами.