Смертельно влюбленный - Браун Сандра - Страница 61

Том расценил это как безусловный шаг вперед. Своего рода. Это мог оказаться шаг вперед, ведущий к концу. Том был почти что рад неприятностям на работе, отвлекавшим его от кризиса в семейных отношениях.

— Откуда тебе знать, что теперь он говорит правду? — не унималась Дженис.

— Про то, что Кобурн — федеральный агент?

— Этот человек похож на федерального агента не больше, чем…

— Не больше, чем я.

Обескураженное выражение лица Дженис снова давало понять, что Том правильно угадал ход ее мыслей. Она попыталась увильнуть:

— Я хотела сказать, что Кобурн похож на человека, слетевшего с катушек. Он убил восьмерых, включая Фреда Хокинса.

— Гамильтон утверждает, что Кобурн не убивал тех людей на складе.

— Кто же тогда это сделал?

— Он не сказал.

— А он знает?

Том пожал плечами.

Дженис с шумом выдохнула воздух, с трудом подавляя раздражение.

— Так он по-прежнему играет с тобой в интеллектуальные игры!

— У него паранойя.

Гамильтон в недвусмысленных выражениях обвинил офис Тома в том, что он весь пронизан дырами, через которые утекает секретная информация. Помощник Кроуфорд тоже жаловался на утечку информации из различных правоохранительных структур.

— У всех сейчас паранойя. И не без причины.

— Но почему Кобурн не обратился к тебе за помощью, когда ситуация вышла из-под контроля? Почему он убежал с места убийства? Перевернул дом Хонор Джиллет и сделал все, чтобы выглядеть как преступник?

— Хотел сохранить подольше свою легенду. Гамильтон — его единственный связной. Гамильтон внедрил его в компанию Сэма Марсета, и никто ничего об этом не знал. Я не был рекомендован Кобурну даже в качестве контакта на случай провала.

— До сегодняшнего дня, — Дженис даже не старалась скрыть свою злость. — А теперь, когда вундеркинд личного производства Гамильтона оказался прижат к стенке, он сваливает на тебя задачку, как его вытащить. Ты знаешь, что это означает, не так ли? Это означает, что, когда что — нибудь случится, все можно будет свалить на тебя. А не на Клинта Гамильтона, который спокойно сидит в своем уютном кабинете в Вашингтоне.

Дженис, конечно, была права, но Тому было чудовищно неприятно выслушивать нелестную для него правду именно от собственной жены.

— Всего этого может и не произойти, — ворчливо возразил он.

— Что ты имеешь в виду?

— Во-первых, Гамильтону нужно еще связаться с Кобурном, который всячески избегает лишних контактов. Затем он должен убедить его довериться моему покровительству, а это будет нелегко.

— Но почему он не хочет оказаться в безопасности, под защитой?

— Он не доверяет ни мне, ни бюро. Не верит, что мы способны обеспечить ему эту самую защиту и безопасность. Если бы верил, то позвонил бы мне в первую очередь, как ты и сказала. Честно говоря, в его ситуации надо быть сумасшедшим, чтобы забыть об осторожности. Если Марсет был настолько коррумпирован, как он утверждает, то одному богу известно, какие улики накопал Кобурн. Всякому, кто вел незаконные дела с Марсетом, теперь захочется убрать Кобурна. И еще мотив личной мести. Мне сказали, что Дорал Хокинс жаждет его крови. Образ мыслей этого бдительного гражданина тоже заставляет Гамильтона беспокоиться.

— Он хочет видеть Кобурна живым.

— Ему нужны улики, которые добыл Кобурн, — Том посмотрел на часы и протянул руку за пиджаком. — Мне надо возвращаться. Я должен быть на месте и готов ко всему, что может произойти.

Когда Том проходил мимо Дженис, она вдруг остановила его, взяв за руку.

— А если он этого не сделает?

— Не сделает чего?

— Если Кобурн не захочет выйти из-под прикрытия?

— Для меня это статус-кво. Нет шанса стать героем. Но и нет возможности испортить все к чертовой матери.

— Не говори о себе так, Том. — Дженис встала и сжала ладонями его плечи. — И даже не думай так. Все это дает тебе отличную возможность проявить характер.

Ее уверенность в нем была явно не по адресу, но Том был благодарен Дженис за верность.

— И я достаточно разозлился, чтобы использовать эту возможность.

— Отлично! Покажи Гамильтону, на что ты способен. И Кобурну. И вообще всем.

— Я постараюсь.

— Что бы ты ни делал, будь осторожен.

— Буду.

— Может быть, этот человек и агент ФБР, но он все равно опасен.

— Обещаю тебе, что буду осторожен.

Прежде чем уйти, Том зашел в комнату к Ленни. Глаза мальчика были открыты, но он лежал неподвижно, глядя в пространство, и Тому почти захотелось, чтобы он пришел в возбуждение, как прошлой ночью. По крайней мере, это демонстрировало, что его сын хоть что-то чувствовал, что он был хоть отчасти таким же человеком, как и его отец. Любая связь была лучше, чем вообще никакой.

— Я сделаю для тебя все, Ленни, — прошептал он. — Все. Надеюсь, что… что на каком-то уровне ты знаешь это.

Том коснулся волос сына и наклонился, чтобы поцеловать его в лоб.

Он почти дошел до входной двери, когда понял, что оставил в семейной гостиной ключи от машины. Том вернулся и был уже готов войти внутрь, как вдруг остановился, словно вкопанный.

Дженис успела вернуться на свое место на диване. В руке у нее был сотовый телефон. Пальцы отчаянно барабанили по сенсорному экрану. Не прошло и минуты, как жена думать забыла о его проблемах, погрузившись в свой собственный мир. В мир, в котором Тому не было места.

Он вспомнил, как пару дней назад — или это было вчера? — уже застал ее точно так же погруженной в происходящее на экране телефона.

— Дженис?

Она подпрыгнула.

— О боже, Том! Я думала, ты ушел.

— Это очевидно. — Он положил портфель на стол и подошел к жене вплотную.

— Ты что-то забыл?

Голос Дженис был неожиданно высоким, а улыбка — неестественно жизнерадостной.

Том кивнул на телефон в ее руке:

— Что ты делаешь?

И играю в слова.

— Дай мне посмотреть, — он протянул руку.

— Что? Зачем?

— Дай мне посмотреть!

— Тебя интересует моя игра в слова? — Она задала этот вопрос с каким-то фальшивым смешком. — С каких это пор ты…

Том нагнулся и выхватил у нее телефон.

— Том? — Дженис была в шоке. — Том! — Она требовательным жестом протянула руку ладонью вперед, ожидая, что он немедленно вернет телефон.

Когда он не сделал этого, когда он отвел руку с телефоном так, чтобы Дженис не могла до него достать, и прочитал сообщение на экране, она произнесла его имя в третий раз — с жалобным, виноватым стоном.

— Я звоню предупредить: будь готов быстро тронуться с места.

Диего ответил саркастическим смешком.

— Что? И пропустить самое интересное?

Перед рассветом он уже был рядом с усадьбой в Гарден-Дистрикт и последовал за Боннелом Уоллесом, когда тот выехал из ворот. Вот уже несколько часов он наблюдал за машиной банкира, которая с семи тридцати пяти стояла на стоянке для работников возле здания банка.

Смотреть, как отражается садящееся солнце в глянцевой краске кузова, было чертовски скучно.

Помимо того, что Диего было скучно, он страдал от длительного бездействия. Он привык быть в движении, подобно акуле, невидимкой скользящей под поверхностью воды и наносящей решительный удар, а потом спокойно продолжающей свой путь. Движение. Он любил быть в движении, а не сидеть как истукан.

Больше всего Диего возмущало, что, после того, как у него помахали перед носом морковкой в виде Ли Кобурна, Бухгалтеру пришло в голову дать ему глупое скучное задание, с которым справился бы любой идиот. Диего подумал о множестве дел, которые поставили бы ему куда большее удовольствие. И не на последнем месте в его списке было просто побыть нома с Изабель.

Дома. Именно так думал он теперь о своем подземном бункере.

Задание Бухгалтера отвлекало его от самого приятного в этой жизни.

— Я слышу в твоем тоне недовольство, Диего.

Он угрюмо промолчал в ответ.

— У меня были причины послать тебя следить за Уоллесом.