Суета сует. Бегство из Вампирского Узла - Сомтоу С. П. - Страница 8

Этого не было, подумал Лоран. Слишком много наркотиков, слишком много намеков на то, что он действительно сходит с ума; и вот оно все-таки накопилось, и ему окончательно сорвало крышу. Надо взять себя в руки. Надо взять себя в руки.

Наплыв

...ангелы...

Уже день. Дом колышется всякий раз, когда мимо проходит лодка с туристами. «А слева мы видим плавучий дом эксцентричного художника из Америки Лорана МакКендлза». Как будто им это не по хрену.

Дом качнулся чуть сильнее. Кто-то взошел на борт. Лоран протянул руку за бутылкой меконга, но ее не оказалось на месте. Он сел и зажмурился, как будто пытаясь выдавить из себя яркий солнечный свет. Шаги были легкие, тихие, человек был без обуви; значит, это был таец.

— Пит, — прошептал Лоран.

— Я заходил к тебе в студию, — сказал инспектор Сингхасри, — ты вчера начал новую картину?

— Не знаю, Пит, я вчера так надрался...

— Ладно, Лоран, вставай. Я просто обязан показать тебе фотографии. Реальная вещь. Полный мрак. В общем, все, как ты любишь.

— Ага, ага.

— Я уже включил кофеварку, ты как?

— Ага...

Пит помог ему встать, ухватив за запястья. Еще не было и десяти утра, а солнце уже палило вовсю. Его яркий свет резал глаза, так что приходилось щуриться, даже когда они ушли с палубы в студию.

На мольберте и вправду был новый холст.

Оторванная голова на окровавленных простынях. Пока еще мало деталей: позвонок, торчащий из шеи, и глаза — глубокие, темные и сверкающие, как дымчатый топаз. Кровь лишь обозначена несколькими легкими мазками. Большое неровное белое пятно на красном — как пятно мужского семени.

— Потрясающе, да? — проговорил инспектор. — Как живая. Даже слишком живая... ну, то есть мертвая. В общем, ты меня понял.

Лоран не помнил, чтобы он вчера начинал новую картину. Что-то слишком уж много провалов в памяти в последнее время. С одной стороны, это можно расценивать как еще один признак его гениальности, но с другой стороны...

— Неужели я столько выпил? — пробормотал он.

— Ладно, дружище, ты уже видел всякие фотографии, а теперь сделай глубокий вдох и посмотри вот на это. — Инспектор достал из картонной папки пачку фотографий 8x10.

...с кровати смотрела оторванная голова. Снизу, где раньше была шея, одиноко торчал позвонок. Бледное лицо, без единой кровинки, волосы, сбившиеся, как мочалка, мертвый застывший взгляд.

Лоран отвел глаза.

— Прямо какая-то мистика, — сказал инспектор.

— Ты считаешь, что я...

— Ничего сейчас не говори. У тебя есть хороший адвокат? Ты не против, если мы возьмем на анализ образец твоей спермы и сравним его с тем, что мы обнаружили на месте преступления? А вдруг они совпадут? Мы все по-быстрому сделаем. Раз, два, и готово.

— Господи, блядь...

— Вот и я о том же. Ты, как я понимаю, еще не завтракал? Может, заедем куда-нибудь, поедим?

— Ты тут как мой друг или пришел меня арестовать?

— Лоран, это Бангкок, а не ваша сраная Америка. Мы тут люди цивилизованные. Даже если я тебя арестую, мы все равно останемся друзьями.

Они переправились через реку, к отелю «The Orient». Прошли по мраморным коридорам, где работали кондиционеры и было прохладно; уселись в кофейне с видом на реку; заказали омара по-тайски, изысканного мозельского, воздушное шоколадное суфле и кофе латэ со льдом. Счет за их завтрак превысил недельное жалованье Пита, но тот невозмутимо достал бумажник и расплатился новенькими хрустящими банкнотами в тысячу бат каждая. Лоран удивился, но посчитал неуместным интересоваться у инспектора тайным источником его доходов. Он знал, что в Таиланде не принято обсуждать подобные вещи. Может быть, Пит происходит из очень богатой семьи. А может, он просто работает на два фронта.

Лоран почти ничего не ел. Когда ты — самый известный эмигрант в Бангкоке, в этом есть много при-ятностей. В частности, тебе крайне редко приходится самому платить за еду, и Лоран уже привык к необычной щедрости всех этих бангкокских кофеен и ресторанчиков. Но когда он смотрел на свою тарелку, то видел не омара в собственном соку, а комок внутренностей выпотрошенной женщины; суфле походило на человеческий мозг; а белое вино текло, как гной из лимфатического узла мертвой девушки.

И только после латэ это странное ощущение начало проходить. За завтраком они с Питом почти не разговаривали, но когда они заказали по рюмке коньяку, инспектор вернулся к теме разговора, который так беспокоил Лорана.

— Лоран, на меня давят со всех сторон.

— Давят?

— Ну, ты понимаешь. Чтобы я побыстрее раскрыл это дело. У тебя всегда было надежное алиби... но вчера ночью... может быть, в этот раз ты ошибся?

— Я ее не убивал.

— Я это знаю, ты это знаешь. Но как-то оно очень уж подозрительно выглядит.

— Думаешь, анализ спермы что-то докажет? Да сдам я ее, эту чертову сперму. Хочешь, прямо сейчас и сдам? Может быть, сам у меня отсосешь, раз такое дело?

— Ты успокойся, Лоран. Не психуй.

— И что дальше?

— Тут есть кое-что еще. — Инспектор пристально вглядывался в мутные воды реки Чао Фрайя. Пагоды храма Рассвета на том берегу, крытые фарфоровой черепицей времен династии Минь, сверкали на солнце, как чешуя дракона. — Но ты же знаешь, что этот город — не такой, как все остальные.

— Это да.

— То есть у нас, как и в любой современной столице, тоже есть автомобили, и небоскребы, и факсы, и все, что положено, но за всем этим скрывается нечто иное... мир темных духов. Ты веришь в духов, Лоран? В демонов, в призраков?

— Что-то я не понимаю, к чему ты клонишь.

— К тому, что, возможно, ты и есть убийца... хотя, может быть, и не ты, но это уже не важно. Тут действуют иные силы. Что-то такое, что, возможно, вселилось в тебя и использует. Ты никогда не ходил к mo phii?

— Ты имеешь в виду этих колдунов-шарлатанов, которые якобы лечат больную душу? Нет, черт побери!

— У тебя бывают провалы в памяти? Ну, когда ты вообще ничего не помнишь... пытаешься вспомнить, но видишь лишь пустоту?

Лоран встревожился не на шутку. Иногда он и вправду чувствовал, что в его теле, в его сознании обитает кто-то еще. И провалы в памяти тоже случались. И еще этот ангел. Какой ангел? Образ возник на мгновение и тут же исчез. Ну да, точно. Был какой-то ангел.

— Что ты хочешь от меня услышать? Что какой-то там темный ангел разбудил меня посреди ночи и повел на экскурсию на место преступления?

— Ангел?! Ух ты! Опиши-ка мне этого ангела.

— Описать тебе ангела?

— Ослепительное сверхъестественное существо? В ореоле из белого света?

— Хочешь сказать, что я спятил?

— Нет. Знаешь, что... все-таки дай-ка ты мне образец своей спермы. Может, тогда у меня и получится убедить руководство, что за всем этим стоит некая потусторонняя сила. А тебе все равно нечего опасаться. Ведь ты невиновен, да?

— Невиновен? Конечно!

— Еще коньяка?

— Я бы лучше принял чего-нибудь... ну, наркотического.

Пит рассмеялся.

— Ага, хочешь вовлечь офицера полиции в противоправные действия. Я там принес тебе малость, на лодку; мы тут недавно изъяли неслабую партию дури у немецких туристов, да ты сам в общем-то в курсе. Но нет, сейчас это не главное. Сейчас самое главное — поймать убийцу. Ну, на худой конец, что-то такое придумать, чтобы он не светился все время в этих чертовых новостях. Арест какой-нибудь знаменитости — это как раз то, что нужно. И ты можешь мне в этом помочь.

— То есть ты меня арестуешь?

— Нет, нет... ну, может быть, позже. Если ты невиновен, то чего тебе бояться: А так... ты подумай... если взглянуть на проблему с другой стороны... ты же тут не турист, сам должен все понимать. Ты со мной?

Лоран никак не мог сообразить, чего именно хочет от него инспектор. Эта таинственность тайцев всегда была для него проблемой. Зачем напускать столько тумана, когда можно все объяснить четко и ясно?

— Да, я с тобой.