Шестая могила не за горами (ЛП) - Джонс Даринда - Страница 63

Скоро должен был появиться Гаррет в характерном костюмчике. Когда нагрянут прихвостни семейства Мендоса, он сыграет роль моего защитника из Бюро. Роль, прямо скажем, опасная, однако Своупс не просто согласился, но и настаивал на том, чтобы ее сыграть. Если нам придется работать вместе, то пусть привыкает, что я частенько использую саму себя в качестве наживки. И это почти всегда приносит ожидаемый результат. Я звякнула в бар, но Рейеса там не было. По сотовому он не отвечал, но я решила, что в любой ситуации смогу призвать его в мгновение ока. Если, конечно, не получу сотрясение, меня не накачают наркотиками, или я не буду обильно истекать кровью, что, как правило, мешает как следует сосредоточиться. К тому же наверняка пройдет несколько часов, пока Мендоса соберут свою армию и пошлют ее за мной.

Как только моя нога оказалась на первой ступеньке, позади раздался визг покрышек. Вспыхнула тревога, и меня захлестнуло волной адреналина. Слишком рано. Гаррета еще не было.

Какой-то мужик крайне невежливо затолкал меня в машину. Оказавшись на заднем сиденье темного седана, я все пыталась понять, верят ли эти люди, что я Эмили Майклз, и никак не могла решить, что опаснее – продолжать притворяться Эмили или снова стать самой собой.

План заключался в том, чтобы заманить людей Мендоса в мотель, повязать и заставить сдать босса. То есть с самого начала все пошло не так, как было задумано, но надежда все еще теплилась. Если придется, я успею вызвать своего почти жениха, которому хреново удается держать себя в руках, зато замечательно удается рубить позвоночники. Наверняка успею.

- Сняли бы этот смехотворный парик, - услышала я голос с густым мексиканским акцентом, но не могла понять, кто конкретно со мной заговорил.

Благодаря темным очкам в машине с тонированными стеклами разглядеть хоть что-нибудь было очень трудно. Но одно я знала точно – я сидела спиной к направлению движения.

Машина была странной – длинной, с двумя задними сиденьями, повернутыми друг к другу. Не успела я понять, что происходит, как кто-то сорвал с меня очки и парик. И какая, спрашивается, муха его укусила? Оставалось лишь гадать, кто передо мной сидит. Видимо, Мендоса собственной персоной. Поразительно, что он явился лично.

- Зря старались, мисс Дэвидсон, - сказал мужчина, срезая конец сигары.

На нем был безупречно сшитый белый костюм, который, тем не менее, смотрелся совершенно не к месту. Мужик явно страдал избыточным весом и носил такое количество золота, что по городу наверняка катался в бронированном автомобиле с охраной. Да и вообще вид Мендосы наводил на мысли о дешевом одеколоне на миллиардере. Словно он был не в своей тарелке. Все в нем так и дышало штампами, будто он четко следовал подсказкам из фильмов восьмидесятых годов о наркобаронах.

Я пригладила волосы. Едва ли не половину моей шевелюры сорвал вместе с париком один из амбалов, сидевших с обеих сторон от меня. Видимо, чувак никогда в жизни не слышал о том, что парики крепятся к голове шпильками. А я, между прочим, лепила на себя парик на совесть – думала, ему придется немало просидеть у меня на макушке.

Мендоса явно не собирался рисковать. Оба его прихвостня тыкали мне под ребра пушками. В одной из них я узнала ту самую, из которой целились мне в голову, и смерила злым взглядом ее хозяина. Тот в ответ ухмыльнулся.

Машина свернула на шоссе I-25.

- Должен признать, с вами пришлось повозиться. Но после всего, что я о вас слышал, ничего другого ожидать и не приходилось.

- Возиться со мной – одно удовольствие, - отозвалась я, исключительно чтобы сострить.

В сложившейся ситуации я вполне могла себе это позволить. Тем более что терпеть не могу, когда меня против воли заталкивают в машину. Или тычут под ребра пистолетами. Одна кочка, один нечаянный рефлекс – и увернуться от пули, когда пушка так близко, не удастся, даже если я сразу остановлю время. Может быть, пора вызывать подкрепление. И все же ничего на Мендосу у меня пока не было. И не будет, потому что все записывающее оборудование осталось в номере мотеля. Вот бы добраться до сотового! Тогда можно было бы записать разговор. Но как, когда с обеих сторон от меня Тупой и Еще Тупее? Может, ткнуть пальцем в окно и крикнуть «Смотрите-ка! Птичка!»?

Нет, так я выиграю полсекунды, а этого мне точно не хватит. Надо отвлечь их чем-то посерьезнее. Ну почему, когда это нужно позарез, не появится какая-нибудь застрявшая посреди дороги фура? В фильмах плохие парни всегда сознаются во всех грехах прямо перед тем, как убить хороших парней, а у меня ни единого шанса все это записать!

- И все же… - продолжал Мендоса, прикурив сигару. Я сморщилась. Вообще-то мне нравится запах сигар, но ему об этом знать необязательно. – Вы привели нас прямо к ней. Я и не мечтал, что вы обладаете таким влиянием.

Я застыла. Прямо к ней? О чем, черт возьми, речь?

- По всей видимости, у вас есть некие рычаги давления на ФБР, раз уж они согласились организовать вам встречу. Мне казалось, это невозможно.

Земля ушла из-под ног.

- Мало вы в меня верите, босс, - проворчал громила справа от меня. Тот самый, который целился мне в голову.

Напрочь лишившись дара речи, я думала только о том, что нужно предупредить агента Карсон. Сама того не зная, я всех подставила.

- И никаких остроумных комментариев? – насмешливо поинтересовался Мендоса. – А я думал, это ваша фишка. Ты же говорил, это ее фишка, - мрачно покосился он на второго громилу.

- Так и есть. Она, мать ее, не знает, когда надо заткнуться. Наверное, вы ее удивили.

- Наверное, - согласился Мендоса, выдохнув здоровенное кольцо дыма. 

У меня защипало глаза, но не от дыма. Что же я натворила?!

- К сожалению для вас, мы приняли кое-какие меры, чтобы вы гарантированно со всем вниманием отнеслись к возложенной на вас миссии. Жаль только, что меры эти оказались ни к чему. Теперь нам придется устранить всех, кто вовлечен в эту маленькую авантюру.

Мы ехали на юг и, на очередном повороте свернув на проспект Бродвей, двинулись в промышленную зону. Несколько минут я лихорадочно пыталась придумать, как добраться до телефона в сумке, и только чудом заметила, что мы оказались на территории зернохранилища с тремя высокими цилиндрическими силосными башнями и еще несколькими постройками то тут, то там.

Машина остановилась перед вооруженным охранником. Еще двое мужиков с оружием стояли в тени элеватора.

Мендоса опустил стекло:

- Где Рикардо?

- Все наверху, босс. Мы не знали, что вы хотите с ними делать.

С ними? От беспокойства закружилась голова.

- Ладно, сойдет. Скажи Барро попридержать коней. Я хочу это увидеть.

Охранник рассмеялся и по-испански велел кому-то по рации не торопиться.

Амбалы поволокли меня в элеватор. За нами пришел и Мендоса, и все мы поехали на подъемнике наверх. На последний уровень пришлось подниматься по лестнице. Когда мы оказались на конусообразной крыше самой большой башни, у меня подкосились ноги. Не потому, что было очень высоко. И не потому, что по мне хлестал ветер, подгоняя к краю. Кроме бандитов, на крыше было еще двое людей – Джессика Гуинн и Рейес Фэрроу. Мой Рейес Фэрроу. Но ведь это невозможно! Или он притворяется, чтобы усыпить бдительность этих гадов?

Оба были в крови. У Джессики по обеим сторонам рта виднелись следы от веревки. Под глазом расплылась жуткая гематома. Джессика сидела на коленях со связанными за спиной руками. Волосы трепались на ветру. От нее шел такой мощный страх, что сквозь него я едва видела окружающий мир. Но больше мужиков с пистолетами и больше того, что ее связали и взяли в заложницы, она боялась высоты. Причем сидела на самом краю металлического выступа. Один хороший порыв ветра – и она сорвется вниз.

Рейеса привязали к металлической лестнице, которая вела на самую верхушку башни. И он, кажется, был без сознания. Сильные руки опустились, широкие плечи поникли над веревками. Мой мозг отказывался воспринимать то, что видели глаза.