Опекун - Соул Джон - Страница 60

— Порядок, — крикнул он Тони Молено, которого уже и не видел. — Я иду!

Он вытянул правую руку, пальцами ощущая прохладу камня. В конце концов, обнаружив крошечную трещинку, запустил в нее пальцы и крепко зацепился. Следующей должна быть правая нога. Питере медленно передвигал ее, нащупывая опору, а обнаружив, проверил на прочность, прежде чем начал перемещать вес с левой ноги на правую.

Едва ослабив пальцы левой руки, почувствовал, как что-то сдвинулось под правой ногой. Фрэнк вдруг потерял равновесие, и пальцы выскользнули из расщелины.

Он инстинктивно распластался на камне, перевернулся на спину и согнул ноги в коленях, пытаясь использовать подошвы ботинок в качестве тормоза, но каменные россыпи под ним зашевелились. И он медленно пополз вниз, в разверзнувшуюся на расстоянии сорока футов пропасть.

— Тони! — Его крик о помощи тут же отнесло ветром. Он вновь перевернулся на живот, пальцы царапали разрушенную скалу, тщетно пытаясь найти хоть что-то, за что можно было бы зацепиться.

Тони Молено в беспомощном ужасе смотрел сверху, как сползает вниз Фрэнк Питере. Казалось, будто весь горный склон пришел в движение, а Питере пытается плыть против стремительного потока из булыжников и гальки.

— Тони! Сделай что-нибудь!

Но было уже слишком, слишком поздно. Даже если бы у Молено был с собой канат, ему бы не хватило времени перебросить его своему другу. Не в состоянии оторвать взгляда, он смотрел, как Фрэнк последний раз вновь перевернулся на спину, попытался встать, наконец умудрился приподняться на ноги, но лишь для того, чтобы тут же сорваться с края утеса. Крик ужаса, который он издал при падении, на мгновение перекрыл шум ветра и стих. Исчез, как и сам Фрэнк Питере.

Тони Молено глубоко вздохнул. Не сводя глаз с того места, где Питере исчез над пропастью, он вытащил из чехла рацию и включил ее. Громко выкрикивая слова, чтобы слышать самого себя в нарастающем шуме ветра, он сообщил диспетчеру в Чаллисе о том, что произошло, и описал утес, на котором стоял.

— Не уверен, что смогу спуститься вниз, — закончил он. — Поэтому буду продолжать подъем. — Затем он повернулся и неумолимо двинулся вперед — вверх по скалистому утесу, у подножия которого сейчас стоял. Сверху раздавался взволнованный лай второй гончей. Тони, удвоив усилия, карабкался вверх по скользкой скале и наконец добрался до выступа, который образовал узкий карниз длиною в сотню ярдов по всей линии отвесного склона. При внезапной перемене интонации собачьего лая он ринулся вперед, ружье наготове. Тони был еще на расстоянии десяти ярдов, когда собака метнулась в расщелину в скале и мгновение спустя издала тот же короткий взвизг боли, который Молено уже слышал несколько минут назад.

Молено замедлил шаг, он двигался предельно осторожно и остановился в ярде от расщелины, уходящей вглубь скалы. Присев на корточки, подобрал камень и, бросив его в отверстие, внимательно прислушался к реакции мужчины, который, как он знал, скрывался внутри.

Никакой реакции.

Наконец Молено подобрался ближе, непроизвольно задержал дыхание, затем прыгнул в самый центр расщелины: ружье зажато в руках, палец готов нажать на курок в то мгновение, когда он обнаружит цель.

Он тут же увидел, как что-то стремительно надвигается на него и, прежде чем успел рассмотреть нападающего, выстрелил.

Волчица взвыла от боли: пуля пронзила ей бок. Заскулив, зверь отполз назад.

Ошеломленный неожиданным нападением волка, Тони на какую-то долю секунды замешкался, но даже это мгновение оказалось слишком долгим.

Горный человек выскочил из узкой щели, куда умудрился втиснуться, оттолкнувшись от камня, на котором стоял, и навалился на Тони Молено. Пальцы его левой руки с ногтями, напоминающими звериные когти, вонзились в глаза заместителя помощника шерифа, а крепкое, мускулистое предплечье правой руки сдавило горло Тони. Быстрым резким движением он свернул Молено шею, подхватил подергивающееся тело и сбросил его с утеса. Оно заскользило по отвесному склону, на полпути перевернулось в воздухе, вновь упало и поползло вниз по наклонной плоскости к краю каменного вала.

Тони Молено мелькнул над пропастью, руки и ноги раскинуты в стороны, его неудержимое падение на темнеющие внизу скалы напоминало прыжок с высоты.

Прыжок страшный и нелепый, прыжок в безмолвную тишину смерти.

— Рик? Рик, проснись! — Джилли Мартин тронула мужа за плечо, затем стала трясти его.

Он что-то пробормотал, перевернулся на другой бок и, постепенно просыпаясь, посмотрел, прищурившись, на жену.

— Что ты творишь? — простонал он, по-прежнему ощущая усталость из-за проведенной на ногах ночи, и уверенный, что прилег отдохнуть лишь пару минут назад. — Только заснул...

— Ты проспал уже три часа, и я бы не тревожила тебя, если бы не возникли проблемы, — сказала Джилли; интонация, с которой были произнесены эти слова, окончательно разбудила его. — Я услышала по приемнику, как Тони разговаривал с диспетчером в Чаллисе. — Она на секунду замолчала, затем заговорила вновь, понимая, что невозможно сообщить услышанную новость в мягкой форме. — Фрэнк Питере погиб, Рик. Он потерял опору под ногами, когда взбирался по скале, а Тони не мог добраться до него.

После слов Джилли остатки сна как рукой сняло.

— О Господи! А где Тони? С ним все в порядке?

— Это вторая часть проблемы, — мрачно ответила Джилли. — Он полагает, что загнал в ловушку того человека из хижины, которую ты обнаружил сегодня утром, и преследует его.

— Что? — воскликнул Рик, рывком сев на кровати и спуская ноги на пол. — Один? Это безрассудство!

— Он сказал, что, по всей видимости, не сможет спуститься вниз. Начинается ураган...

Но Рик уже не слушал. Он схватил телефон и, с силой нажимая на кнопки, набрал номер диспетчерской.

— Дебби? Рик Мартин. Дай мне прослушать запись последнего звонка Тони.

— Я говорила ему, чтобы он спускался вниз, Рик, но...

— Просто включи запись, — прервал Рик. Он внимательно вслушивался в едва различимый сквозь шум ветра и атмосферные помехи голос Тони, когда тот передавал свое сообщение диспетчеру. По крайней мере, подумал Рик, Тони не забыл сказать Дебби, где он находится. Это не имело большого значения для диспетчера на другом конце округа, но Рик хорошо знал участок, который описал Тони. — Я отправляюсь туда, — сказал он жене, протягивая руку за кителем своей униформы. — Я смогу подъехать достаточно близко, если буду добираться через лагерь у Волчьего ручья, а затем вверх по ущелью.

— Ты соображаешь, что говоришь? — взволнованно произнесла Джилли. — Рик, посмотри в окно! На улице резко похолодало, идет дождь, по радио сообщили, что через час в Станлее ожидается снегопад. А это значит, что начнется и здесь, а в горах снег наверняка уже идет.

— В таком случае мне следует поторопиться, — заметил Рик, не обращая внимания на ее слова. Он натянул на ноги толстые шерстяные носки, а вместо обычных туфель обул высокие ботинки. — Который час?

— Чуть больше половины второго. Ты поспал лишь несколько часов...

— Я прекрасно себя чувствую, — перебил Рик. — Гораздо лучше, черт возьми, чем Фрэнк Питере, и будь я проклят, если позволю Тони самому выбираться с этой горы. — Он побежал в гараж, отыскал там нейлоновый канат длиной в триста футов, несколько болтов с кольцом и огромный крюк.

Джилли, провожая его до машины, по-прежнему возражала против поездки.

— Не волнуйся, — сказал ей Рик, поспешно забрасывая альпинистское снаряжение на заднее сиденье. — Со мной все будет в порядке.

Спустя двадцать минут он миновал пустынный лагерь, в котором погиб Глен Фостер, и начал подъем вверх по крутому ущелью, включив у «джипа» оба моста и низкую передачу. Двигатель заработал на полную мощность, «джип» взревел и двинулся вверх по исковерканной рытвинами грунтовой дороге. Камни вылетали из-под колес, машину бросало из стороны в сторону, она буксовала, шла юзом по скользкой от дождя и грязи поверхности.