Девушки со скромными средствами - Спарк Мюриэл - Страница 14

14

– О, вы задаете сложный вопрос, мэм, – отвечал полковник.

Грегги объявила, что покажет мужчинам сквер, прежде чем они поедут в Ричмонд. Из-за того, что Грегги ухаживала за сквером практически единолично, остальные члены Клуба чувствовали себя в нем не очень уютно. Только самые юные и беспечные не ощущали неловкости, когда приходили в сквер посидеть, – ведь Грегги вложила в него столько труда. Только самые юные и беспечные могли спокойно ходить по траве; они никому не чувствовали себя обязанными – они были такие непосредственные.

Николас заметил статную румяную девушку со светлыми волосами, которая стоя торопливо допивала свой кофе. Поставив чашку на стол, она с грациозной поспешностью вышла из комнаты.

Джейн сказала:

– Это Джоанна Чайлд, которая читает стихи.

Позднее в сквере, когда Грегги проводила для них свою экскурсию, они услышали голос Джоанны. Грегги демонстрировала им разные интересные редкие растения, выращенные из краденых побегов, – это был единственный вид кражи, на который Грегги могла пойти. Будто заправский садовник, она с гордостью рассказывала, где и как она похищала отростки редких растений. Сверху из окна Джоанны раздавался бодрый голос ее ученицы – шел послеобеденный урок.

Николас сказал:

– Теперь голос слышен оттуда. В прошлый раз он доносился с первого этажа.

– По воскресеньям, когда общий зал занят, Джоанна дает уроки у себя. Мы все очень ею гордимся.

Вслед за голосом ученицы зазвучал голос Джоанны.

Грегги сказала:

– Этой выемки раньше здесь не было. Сюда упала бомба. Она чуть было не угодила в дом.

– Вы в это время были в Клубе? – спросил Феликс.

– Да, – ответила Грегги, – я лежала в постели. В одно мгновение я оказалась на полу. В окнах все стекла повыбивало. И подозреваю, тогда же упала вторая бомба, но не взорвалась. Я почти уверена, что видела, как она падает, – я как раз поднималась с полу. Правда, саперы нашли только одну бомбу. Во всяком случае, если вторая бомба и была, она теперь уже наверняка вся проржавела. Ведь это случилось в сорок втором.

Феликс с присущей ему непоследовательностью сказал:

– Моя жена Гарет пишет, что собирается приехать сюда с делегацией ООН. Как вы думаете, не могла бы она остановиться на недельку-другую у вас в Клубе? Самому мне придется ездить туда-сюда. И ей будет одиноко в Лондоне.

– Бомба, наверное, лежит под этими гортензиями, справа, – если она действительно упала, – сказала Грегги.

Давно ль прилив будил во мне мечты?Его с доверьем яПриветствовал: он сушу обвивал,Как пояс из узорчатой тафты.Увы, теперь вдалиЯ слышу словно зов небытия:Стеная, шлет прилив за валом вал,Захлестывая петлю вкруг земли [22].

– Нам давно уже пора ехать в Ричмонд, – сказал Феликс.

– Мы так гордимся Джоанной, – сказала Грегги.

– Да, она прекрасно читает стихи.

– Она декламирует по памяти. А ученицы, конечно, читают. Это уроки художественного чтения.

Селина грациозно постучала носками туфель о каменную ступеньку, сбивая налипшую на них грязь, и все двинулись ко входу в Клуб.

Девушки поднялись к себе, чтобы одеться. Мужчины удалились в небольшую темную уборную внизу.

– Замечательные стихи, – сказал Феликс: голос Джоанны был слышен и здесь – теперь звучал «Кубла Хан».

Николас чуть было не сказал: «Поэзия дает ей чувственное наслаждение. Я это по голосу слышу», но удержался, представив себе, что полковник спросит: «Вы так думаете?», а он ответит: «Скорее всего, поэзия заменяет ей секс», на что полковник скажет: «Вы так думаете? А по-моему, она как женщина очень привлекательна».

Но этот диалог не состоялся, Николас придержал его для своей записной книжки.

Потом они ждали девушек в вестибюле. Николас читал висящие на доске объявления о продаже ношеной одежды и обмене ее на талоны. Феликс стоял в стороне, воздерживаясь от подобного вторжения в частные дела девушек, но терпимо относясь к чужому любопытству.

– Ну вот и они, – сказал Феликс.

Отовсюду слышалось множество разнообразных приглушенных звуков. Со второго этажа из-за двустворчатой двери дортуара доносился смех. В подвале кто-то разгребал уголь, оставив открытой обитую зеленым сукном дверь. Из канцелярии долетали отдаленные настойчивые звонки молодых людей, на разных этажах им вторили звонки администраторши, вызывающей девушек к телефону. В соответствии с прогнозом погоды из-за облаков выглянуло солнце.

Пред песнопевцем взор склоните,И, этой грезы слыша звон,Сомкнёмся тесным хороводом,Затем, что он воскормлен медомИ млеком рая напоен! [23]

ГЛАВА 6

«Уважаемый Дилан Томас», – написала Джейн.

Этажом ниже Джоанна Чайлд только что закончила очередной урок декламации с Нэнси Риддл, и теперь ученица, тоже дочь священника, пыталась обсудить с ней некоторые темы, представляющие взаимный интерес.

– Мой отец всегда не в духе по воскресеньям. Твой тоже?

– Нет, у него ведь столько дел.

– Мой еще вечно ворчит по поводу Молитвенника. Честно говоря, я с ним согласна. Этот Молитвенник давным-давно устарел.

– А по-моему, это замечательная книга, – сказала Джоанна.

Она знала наизусть чуть ли не весь Молитвенник, включая Псалтырь – прежде всего Псалтырь, – из которой отец читал каждый день во время заутрени и вечерни, хотя в церкви часто не было ни души. Раньше, когда Джоанна еще жила в родительском доме, она ходила на все службы и ответствовала как положено со своего места на скамье. Например, в День 13-й отец, как всегда благородный и смиренный в своем черно-белом облачении, громко возглашал:

– Да восстанет Бог, и расточатся враги Его…

И сразу, без паузы, вступала Джоанна:

– …и да бегут от лица Его ненавидящие Его!

Отец продолжал:

– Как рассеивается дым, ты рассей их… А Джоанна уже подхватывала:

– …как тает воск от огня, так нечестивые да погибнут от лица Божия.

И так от псалма к псалму, от дня первого до дня тридцать первого, месяц за месяцем, утром и вечером, в мир и в войну; иногда отца сменял молодой викарий – сначала один, потом другой; и, хотя могло показаться, что слова их обращены к пустым скамьям приходской церкви, в истинной вере своей обращали они переложенные на английский мысли сладкопевца Израилева [24] к небесной пастве.

В своей комнате в Клубе принцессы Тэкской Джоанна зажгла газовую плитку, поставила на огонь чайник и сказала:

– Нет, Молитвенник – замечательная книга. В двадцать восьмом году подготовили новую редакцию, но парламент ее не утвердил. И правильно.

– А какое отношение к Молитвеннику имеет парламент?

– Как ни странно, это входит в их юрисдикцию.

– Все равно, я за развод, – сказала Нэнси.

– А какое отношение к разводу имеет Молитвенник?

– Ну, не знаю, все это как-то связано со спорами вокруг англиканской церкви…

Джоанна не спеша развела сухое молоко водой из-под крана и налила его в две чашки с чаем. Потом она подала одну чашку Нэнси и пододвинула к ней жестяную коробочку с сахарином. Нэнси взяла таблетку сахарина, бросила ее в чай и размешала. Недавно у нее завязался роман с женатым мужчиной, который поговаривал о разводе.

Джоанна сказала:

– Отцу пришлось купить новую мантию, чтобы надевать поверх сутаны, когда он отпевает на похоронах, – он всегда простужается на кладбище. Так что в этом году на лишние талоны рассчитывать не приходится,

вернуться

22

Мэтью Арнольд. «Дуврский берег» (перевод М. Донского).

вернуться

23

Сэмюэл Тейлор Кольридж. «Кубла Хан» (перевод К.Бальмонта).

вернуться

24

Т.е. псалмы Давида, Псалтырь.