Передел - Спарк Мюриэл - Страница 32

– Убирайтесь! – закричал Хьюберт на Вальтера. – Вон отсюда! Я обсуждаю с адвокатом очень важное дело!

Поднявшись, он подошел к двери, вытолкал нахала вон, захлопнул за ним дверь и запер ее на замок. На другой стороне поднялся протестующий гомон, но через несколько минут он стих и сменился шлепаньем сандалий по лестнице вниз, в заросший сад, где эта публика пристрастилась валяться, наблюдать за ростом травы и принимать благословение Аполлона, бронзой разливавшееся по их телам.

– Итак, – сказал Хьюберт, слегка успокоившись, – давайте по порядку, пожалуйста. Una cosa alla volta[20].

– Разумеется, – примирительно произнес адвокат. – Но нельзя же винить меня…

– Перейдем к делу, – перебил Хьюберт. – Предположим, когда Лауро женится, он попытается выставить меня из дома.

– Я в этом не уверен.

– Или попытается вытянуть деньги, много денег за молчание.

– На эту ситуацию может быть несколько официальных точек зрения, – сказал Массимо. – Закон очень противоречив в этом вопросе. Разумеется, они захотят получить деньги, разумеется. Но что они могут потребовать? Никакого дома не существует.

– Я говорю о моем доме, – удивленно напомнил Хьюберт.

– Он не существует. И откуда ему взяться? На него нет никаких документов. В Италии дом, на который нет документов, называют abusivo. И юридически abusivo не существует. Владельцы земли могут заставить маркизу снести его.

– Станут ли они это делать?

– Это зависит от их настроения и от того, смогут ли они договориться. Также важно, владеют ли они и пахотной землей, и недрами, или недра принадлежат государству либо церкви. В любом случае они могут сильно попортить кровь маркизе.

– Ей придется расплатиться, – заключил Хьюберт. – Мэгги будет вынуждена откупиться.

– И даже тогда полиция или городской совет могут пронюхать про abusivo и снести дом. Но это маловероятно, если владельцы сами не обратятся к властям.

– Этот дом мой. Мэгги сама его мне отдала.

– Но у нее не было на это права. Ваш дом не существует.

– Если его снесут, она должна будет возместить убытки, – заявил Хьюберт.

– Разумеется, если она отдала его вам. К счастью, передача дома не оформлена на бумаге и формально дом все еще принадлежит ей. Разумеется, я не ставлю под сомнение ваше устное соглашение. Зато теперь она не может выгнать вас ни при каких обстоятельствах. Того, кто живет в abusivo, невозможно выставить, и ему не за что платить арендную плату. Потому что такой дом не существует.

– А его обстановка? – задумался Хьюберт.

– Это уже сложнее, – закивал Массимо, жестикулируя пухлыми руками. – Что сказать об обстановке дома, которого не существует? Как у несуществующего дома может быть обстановка? Откуда в нем появился жилец? Тот, кто живет в abusivo, не существует.

– Таков закон?

– Это, конечно, спорно, – развел руками адвокат. – И спорить об этом можно очень долго, а чем дольше вы в нем живете, тем сложнее вас выгнать.

– Итальянские законы восхитительны, – решил Хьюберт. – В них есть что-то волшебное. Я очень одобряю такие законы.

Массимо весело рассмеялся и посмотрел на очень большие золотые часы на золотом же браслете. Он попытался напомнить о том, что пришло время обеда, однако Хьюберт задумался настолько, что ничего не слышал. Наконец он очнулся и произнес:

– Этот дом – самый безопасный штаб для Братства. А протесты Мэгги можно просто игнорировать, вот какое у меня мнение.

– Согласен, – кивнул Массимо. – Я порву последнее письмо от маркизы. Я его не получал. – Он вытащил письмо из дипломата и порвал в клочки.

– Больше оно не существует, – заключил Хьюберт.

– Я его никогда не получал, – возразил Массимо. – Оно не было заказным, а в наши дни простые письма то и дело теряются на почте.

Раздался стук в дверь. Затем раздался голос Паулины:

– Зачем вы отключили телефон? Он нужен.

– Я не хочу, чтобы меня беспокоили, – отозвался Хьюберт. – Мисс Фин, вы мой секретарь или чей?

– Я хочу есть, – сказала она. – Все хотят есть, обед давно готов, а повар начинает злиться.

– Удивительно, насколько приятнее была жизнь, когда мы не имели денег, – пожаловался Хьюберт адвокату.

Мэлиндейн встал, отпер дверь и быстрым шагом пронесся мимо Паулины, громогласно объявив, что благословение его прародительницы Дианы воистину опасная штука.

Спускаясь по лестнице, Массимо сгреб Паулину в охапку, прижал к стене и поцеловал, не заботясь о том, нравится ей это или нет.

ГЛАВА 13

– Ты читал газеты? – в ужасе спросил Берто.

Мэгги была в Швейцарии, настойчиво, но тщетно выслеживая Коко де Рено в лабиринтах банков Цюриха, консультаций по финансовым вопросам в Женеве, консультаций по вопросам инвестирования в Берне и в Цуге, меж круглосуточно гудевших, мигавших лампочками шкафов-компьютеров в высоченных зданиях с молочно-белой офисной мебелью и сплошь подставными директорами, каждое утро ровно к десяти утра, после массажа и бассейна, поднимавшихся к себе в кабинеты по лестницам ливанского кедра.

Мэри с Майклом взяли яхту и отправились на греческие острова, чтобы побыть наедине, узнать друг друга поближе и по множеству других причин, которые Мэри аккуратно занесла в список. Когда они уехали, дом опустел: хорошенькая горничная заранее собрала чемоданы, которые, учитывая состояние племянницы, несла заехавшая за ней тетка. Отказавшись от любой помощи Майкла и Мэри, женщины принесли вежливые заверения, что так дело не оставят и их адвокат скоро свяжется с Майклом. Мэри стояла рядом с Майклом, холодная, золотоволосая, богатая и во всем на стороне мужа. Вначале она сказала правду: «Мой муж здесь ни при чем». Потом сказала глупость: «Мы не боимся вашего коммуниста-адвоката». За этим последовали колкости в исполнении слаженного дуэта из тети и племянницы, смысл которых заключался в том, что Мэри еще заплатит за свои слова, что она только что нарушила закон республики, грубо и неуважительно отозвавшись об их адвокате и его политических воззрениях, и что сама она шлюха, которая успела переспать со всеми, включая Лауро и собственную свекровь. Мэри не отступилась от своих слов, а продолжала стоять рядом с Майклом, поджав губы, пока скандалистки не уехали.

Лауро тоже не было в Неми. Он отбыл в свадебное путешествие, за несколько дней до этого заехав утром в дом Майкла, к Мэгги, чтобы тактично сообщить, что ни один из трех домов ей не принадлежит. А дом Хьюберта вообще построен на приданом Бетти. Сначала Мэгги решила, что Лауро выдумал все это, чтобы разжечь в ней страсть. Поэтому она снисходительно объяснила ему, что у нее, а точнее, у Коко де Рено, есть документы на всю ее собственность, включая и эти три дома. Затем она выписала чек на очень большую сумму в качестве свадебного подарка, который Лауро принял с любовью и благодарностью. Однако, когда они поднялись с дивана и поправили одежду, Лауро снова вернулся к своей невероятной истории.

– Честное слово, Мэгги, тот адвокат тебя надул. Его нет в Италии. Он продал землю и дома, которые ему не принадлежали. Нашел пару заброшенных домов, свободный участок и попросту подделал документы.

– Тогда настоящий владелец давно бы уже объявился, – возразила Мэгги.

– Дом Майкла принадлежит большой семье из двенадцати – четырнадцати человек, они все живут в Америке. Когда кто-нибудь из них приедет погостить домой, вот тогда у тебя и начнутся неприятности. Дом Бернардини когда-то принадлежал двоюродному деду моей невесты, он умер, и все имущество перешло к его сыну. Сейчас он работает в Англии, занимает важный пост на химическом заводе. Когда он вернется, ему вряд ли понравится, что дом занят.

– Но дом Бернардини едва стоял! Я потратила на ремонт целое состояние, я построила теннисный корт, я выкопала бассейн и пруд с лилиями, я подстригла лужайки! Потом еще и Бернардини внес свою лепту. И здесь было то же самое! Мы выписали из Лос-Анджелеса лучшего архитектора! Когда я купила этот дом, он уже разваливался на части!

20

Здесь: все в свое время (ит.).