Прошлые обиды - Спенсер Лавирль - Страница 62

– Я знал, что ты это скажешь.

– Когда я узнала про Дарлу, я хотела выцарапать ей глаза. И тебе тоже.

– Надо было это сделать. Может быть, тогда все было бы по-другому.

На какое-то время каждый погрузился в свои мысли. Затем Бесс сказала:

– Моя мать спросила, держались ли мы сегодня во время клятвы за руки, и я соврала.

– Ты соврала? Ты никогда не врешь!

– Верно, но на этот раз соврала.

– Почему?

– Не знаю. Хотя нет, знаю, – сказала Бесс и тут же созналась:

– Нет, все-таки не знаю. Почему мы это сделали?

Она высвободила голову из-под его руки, чтобы взглянуть на него.

– В общем-то казалось, что мы должны. Момент сентиментальности.

– Но ведь это не возобновило нашу клятву?

– Нет.

Бесс почувствовала и облегчение, и разочарование.

Вскоре она зевнула и снова забралась под его руку.

– Устала?

– Да, сейчас только почувствовала.

Майкл приподнял голову и сказал водителю:

– Можно повернуть назад в Стилуотер.

– Очень хорошо, сэр.

На обратном пути Бесс заснула. Майкл смотрел в окно на бесснежную голую землю, освещаемую фарами. Колеса крутились медленнее, и Майкл покачивался на сиденье вместе с Бесс, ощущая ее вес на своей руке.

Когда они подъехали к дому на Третьей авеню, он дотронулся до ее щеки:

– Бесс, мы приехали.

Она с трудом подняла голову и еле открыла глаза.

– О… ммм… Майкл?..

– Ты дома.

Она выпрямилась, когда водитель открыл дверь машины со стороны Майкла. Тот вышел и протянул ей руку. Водитель стоял рядом.

– Помочь внести вещи, сэр?

– Да, пожалуйста.

Бесс прошла вперед, отперла дверь, включила свет в холле и настольную лампу в гостиной. Мужчины внесли подарки молодым, положили их на пол и на софу. Входная дверь осталась открытой. Майкл последовал за водителем и сказал:

– Спасибо за помощь. Я буду через минуту.

Он закрыл дверь, медленно прошел в гостиную, остановился около софы. От Бесс его отделял длинный стол. Она стояла на той стороне с грудой пакетов.

Майкл обежал глазами комнату:

– Здесь все отлично выглядит. Мне нравится, что ты сделала с этой комнатой.

– Спасибо.

– Прекрасный цвет. – Он повернулся к ней. – У меня с цветом всегда были проблемы.

Бесс сняла с софы красиво упакованные коробки и положила их на пол.

– Ты завтра придешь?

– А меня приглашают?

– Конечно. Ты отец Лизы, и она захочет, чтобы ты смотрел подарки вместе с ней.

– Тогда приду. В котором часу?

– В два. Еда осталась, поэтому не обедай.

– Тебе нужна помощь? Прийти раньше?

– Не надо. Мне надо только кофе приготовить. Спасибо за предложение. Просто приходи в два часа.

– Договорились.

В окно доносился слабый шум мотора. В комнате был полумрак, шторы подняты над раздвижной стеклянной дверью. Ночь поглощала отблески горящей лампы. Галстук Майкла лежал у него в кармане, ворот рубашки расстегнут. Он стоял засунув руки в карманы. Их по-прежнему разделял стол.

– Проводи меня до двери, – попросил он.

Она медленно, как бы нехотя, обогнула софу. Обнявшись, они пошли к двери. Майкл сказал:

– Мне было весело.

– Мне тоже.

Она повернулась к нему лицом. Он полуобнимал ее, слегка касаясь ее бедер своими.

– Ну что… поздравляю, мамочка. – Он по-мальчишески улыбнулся.

– Поздравляю, папочка… У нас теперь есть зять.

– И неплохой.

– Мм – хмм.

Вопрос висел в воздухе. Было очевидно, что обоим хочется, этого, но внутренний голос каждого предупреждал, что это неразумно, все уже и так было достаточно опасно там, в лимузине. Майкл проигнорировал этот внутренний голос, наклонился и поцеловал ее – на сей раз страстно. Ее язык следовал за его, проникая во все уголки, восстанавливая в памяти, как они делали это в прежние годы. Он помнил все – ничего не изменилось, помнил контуры ее губ, ее зубы, язык. Как во время бессчетных поцелуев в молодости.

Когда он оторвался от нее, она прошептала:

– Майкл, мы не должны.

– Да, я знаю, – ответил он и отступил вопреки желанию.

– До завтра.

Когда он ушел, она выключила свет на лестнице и поднялась на второй этаж в темноте. На полпути она остановилась, вспомнила, что он предложил помочь приготовить еду. Направляясь в спальню, Бесс улыбалась.

В час тридцать на следующий день Рэнди нашел Бесс на кухне. Он был в джинсах, растерзанной кожаной куртке. Она в зеленых шерстяных брюках и таком же свитере укладывала холодную индейку и сырые овощи в двухъярусную вазу. В кухне пахло кофе.

– Я сегодня не смогу, мама.

Она пристально на него посмотрела:

– Что ты имеешь в виду под этим «не смогу»?

– То, что не смогу. Я должен встретиться с ребятами.

– Ты участник свадебного вечера. Какие ребята могут быть важнее твоей сестры в день ее свадьбы?

– Мама, я бы остался, если бы мог, но…

– Вы останетесь, мистер. Позвони своим ребятам, скажи, что вы увидитесь в другой раз!

– Мам, черт возьми, почему ты решила сегодня стать Муссолини? – Рэнди стукнул кулаком по столу.

– Во-первых, перестань чертыхаться. Во-вторых, не стучи кулаком. И в-третьих, стань взрослым! Ты – шафер Лизы и Марка. И у тебя есть определенные обязанности, которые ты еще не выполнил до конца. Сегодня день распаковки подарков, и он не менее важен, чем вчерашний. Они рассчитывают, что ты будешь присутствовать.

– Лизе все равно, – настаивал он. – Черт, она даже не заметит, что меня нет.

– Не заметит, потому что ты будешь.

– Что на тебя вдруг нашло, мама? Это старик велел тебе быть со мной построже?

Бесс бросила цветную капусту в ледяную воду. Вода брызнула ей на рукав, и она повернулась к сыну:

– Все, хватит. Ты уже высказал все свои самые остроумные шутки по этому поводу, молодой человек. Он действительно старается из-за тебя. И если бы он посоветовал мне быть строже с тобой, может быть, он был бы прав! Итак, ты сейчас пойдешь снимешь эту свою куртку и переоденешься во что-нибудь приличное. И когда гости придут, будь любезен – открой дверь, если это тебя не слишком затруднит, – саркастически заключила она и занялась овощами.

Рэнди поплелся вниз, а Бесс осталась на кухне. Щеки ее горели, сердце учащенно билось.