Прошлые обиды - Спенсер Лавирль - Страница 99

– Я слышал, он сказал, что попробовал его в первый раз. Это возможно?

– Вполне. Вспомните, как умер молодой баскетболист Лен Биас несколько лет назад. Как ни печально, но это действительно был его первый опыт. Он не знал, что у него сердечное заболевание, а в этом случае кокаин смертелен. В этом-то и зло этого проклятого зелья. Оно может убить вас десятками способов, и даже с первого раза. Мы должны объяснять это детям до того, как они его попробуют.

– Спасибо вам, доктор.

Медики еще следили за монитором, когда Бесс подошла к Рэнди. Майкл шел на несколько шагов сзади. Медсестра в традиционном белом халате наполнила шприц кровью из вены Рэнди. Она сняла жгут с его руки.

– У тебя хорошие вены. – Она улыбнулась.

Он чуть скривил губы в ответ и закрыл глаза. Бесс смотрела на него, стараясь не заплакать. Сестра собрала свои пробирки и ушла. Майкл отступил назад, а Бесс подошла к кровати и наклонилась над сыном. Он выглядел ужасно: мертвенно-бледный, глаза провалились, из носа торчат кислородные трубки. Шнуры их на его груди соединялись с монитором. Она вспомнила, как он, когда ему было год или два, отчаянно боялся врачей, плакал и прижимался к ней,. когда она водила его в поликлинику. Бесс все еще пыталась побороть слезы.

– Рэнди, – произнесла она тихо.

Он открыл глаза.

– Мама, – прошептал он хриплым голосом, и слезы потекли по его щекам. Она наклонилась и прижалась своей щекой к его. Нашла его руку и осторожно, чтобы не задеть все эти шнуры, взяла ее в свою.

– Рэнди, дорогой, слава Богу, что они успели привезти тебя сюда.

Бесс почувствовала, как поднялась его грудь, как он старается сдержать рыдания, ощутила запах дыма в его волосах, запах его лосьона для бритья и его слезы, смешивающиеся с ее собственными.

– Извини, – прошептал он.

– Ты тоже извини. Я должна была больше быть с тобой, говорить, понять, что тебя тревожит.

– Нет, ты не виновата. Это моя вина. Я такой негодяй.

Она заглянула в его глаза, очень похожие на глаза отца:

– Никогда не говори так…

Бесс вытерла его слезы, но они все лились.

– Ты наш сын, и мы тебя очень любим.

– Как вы можете любить меня? Я всегда был проблемой.

– О нет… нет.

Бесс погладила его волосы так, как гладила, когда ему было два года, и сумела храбро улыбнуться.

– Детей любишь не только тогда, когда они хорошие. Ты принимаешь их, зная, что временами они очень далеки от совершенства, и вот тогда-то и понимаешь особенно, как ты их любишь. Потому что из борьбы и страданий выходишь более сильным. Теперь так и будет – вот увидишь.

Он попытался вытереть глаза. Но она сделала это за него углом простыни, поцеловала в лоб и отодвинулась, чтобы Майкл мог занять ее место.

Он подошел и встал так, чтобы Рэнди мог его видеть, и просто сказал:

– Привет, Рэнди.

Рэнди глядел на отца, и глаза его снова наполнились слезами. Он проглотил ком и выдавил:

– Папа…

Майкл положил руку на бок Рэнди, наклонился и поцеловал его в щеку. Рука Рэнди, опутанная шнурами, обняла Майкла за спину и прижала его к себе. Из груди Рэнди вырвались рыдания. Майкл обнимал его, стараясь не давить на эти шнуры. Их объятие было молчаливым, только время от времени всхлипывания говорили о том, как трудно им сдержать рыдания.

– Папа, мне так жаль, я виноват.

– Да, да, мне тоже…

О сладкое возвращение к жизни! О любовь! Сердца их были переполнены ею. Через какое-то время Майкл отстранился, оперся на локоть возле головы Рэнди и положил руку ему на волосы, заглядывая в его опухшие глаза.

– Но теперь все, конец всему этому, да? У нас с тобой будет время, чтобы все восстановить. Все, что сейчас сказала мама, относится ко мне вдвойне. Я люблю тебя. Я причинил тебе боль. Прости меня. Мы все исправим, все будет с сегодняшнего дня иначе.

«Только не умирай. Пожалуйста, не умирай, когда ты снова у меня есть».

– Не могу поверить, что ты пришел после того, как я тогда… так говорил с тобой.

– Когда мы не знаем, как нам избавиться от собственной боли, мы кричим друг на друга. Но теперь мы будем просто разговаривать. Так?

– Так, – прошептал Рэнди и снова попытался вытереть слезы.

– Позволь, я помогу тебе. Бесс, у тебя есть платок?

Она подала его Майклу и смотрела, как он утирал слезы их сыну. Так, как он делал это, когда Рэнди был совсем маленьким и Майкл помогал ему высморкать нос. Они были рядом друг с другом, любили друг друга, и у Бесс вновь потекли слезы.

Наконец Майкл сел.

– Мама должна тебе кое-что сказать. – Он встал, взял руку Бесс. Его глаза говорили ей: «Вдруг он не продержится эти двадцать четыре часа?»

Он подвел Бесс поближе и стоял за ней. Она подложила руки под голову Рэнди и спокойно сообщила:

– Я и твой отец собираемся снова пожениться.

Рэнди ничего не сказал. Он смотрел матери в глаза, потом перевел взгляд на отца.

Молчание нарушил Майкл:

– Что ты по этому поводу думаешь?

– Вы молодцы.

Майкл обнял плечи Бесс:

– Я знал, что ты так на это посмотришь. Мы повзрослели за последние шесть лет.

Бесс добавила:

– И мы опять влюбились друг в друга.

Вмешалась сестра:

– Мы переводим Рэнди в реанимацию. И я думаю, что ему надо отдохнуть.

– Да, конечно. Нам просто хотелось, чтобы ты узнал об этом, дорогой. Мы будем рядом.

Бесс поцеловала Рэнди.

– Поговорим об этом, когда ты выйдешь отсюда. Я люблю тебя.

Майкл тоже наклонился и поцеловал Рэнди.

– Отдыхай. Я люблю тебя.

Вместе они вышли в комнату ожидания, где за долгие часы их бодрствования сын должен был либо вернуться к ним, либо покинуть их навсегда.