Опасно знать и любить (ЛП) - Харвей-Беррик Джейн - Страница 61

— Возможно, я не знаю. Он не любит говорить об этом.

— Ладно, — снова сказала мама, — А твой отец знает?

Лиса отрицательно покачала головой.

— Мне сказать ему?

— Наверное, — ответила Лисанн, — Дэниел ведь, не сможет не нравиться ему ещё больше, чем сейчас.

Мама нахмурилась:

— Это не так: твой отец старается. Для него не просто знать, что его дочь… что ты уже взрослая.

— Ты хотела сказать, что я сплю с Дэниелом.

— Да, это именно то, что я хотела сказать, — резко ответила мама, — Я думаю, что отец хорошо справляется, если брать во внимание сложившуюся ситуацию.

Лисанн вздохнула и отвела взгляд.

В тот момент Попс вразвалочку вошёл в кухню.

— Всё в порядке, леди?

— Конечно, Попс, — спокойно ответила Лисанн.

— У тебя очень интересный молодой человек, — сказал он, — Знает всё о своём мотоцикле. Восстановил Сирону из груды металлолома.

Лисанн округлила глаза:

— Ты не будешь называть её Сирона. Потому, что должна сказать Попс, после трёхчасовой поездки на ней, я готова была утопить её в озере.

Попс фыркнул:

— У некоторых людей просто нет вкуса, в отличии от молодого Дэниела. Жаль, что он глухой.

Лисанн замерла и уставилась на него:

— Что… как… когда… как ты узнал, Попс?

Попс посмотрел на неё6

— Не знал, что это секрет. Здесь нечего стыдиться.

— Ну, я определенно не догадалась, — немного обиженно, сказала Моника.

— Но как ты узнал, Попс?

Попс улыбнулся:

— Мой друг, Мэл Петерс. Он практически оглох. Я привык следить за тем, чтобы он видел моё лицо, когда я говорю что-нибудь. Я заметил, что ты делаешь тоже самое с Дэниелом, и это заставило меня задуматься. До остального я додумался сам. Он хорошо это скрывает, хотя, я не знаю, зачем ему это.

Лисанн изучала свои пальцы:

— Это сложно, Попс.

— Нет ничего сложного, что касается правды, — ответил он, с ноткой неодобрения.

— Так хочет Дэниел, — объяснила Лисанн, пожав плечами. — Он говорит, что устал от людей, которые его осуждают или жалеют, когда узнают правду.

Мама Лисанн выглядела виноватой, слушая дочь.

— Это его выбор, — сказал Попс, — Я собираюсь спать, старик нуждается в хорошем сне.

Он поцеловал Лисанн на ночь и кивнул Монике.

— Ну, — произнесла Моника, наблюдая, как её тесть исчезает на втором этаже, — Мне кажется, что лучше рассказать всё твоему отцу. Он точно будет удивлён.

— Спасибо, мама, — сказала Лисанн, крепко обнимая мать.

Затем она оставила Монику на кухне, устало качая головой.

Дэниел всё ещё сидел за столом с немного затуманенным взглядом, пока бабушка Олсен продолжала подробное описание операции на желчном пузыре.

— Камни в желчном пузыре были размером с грецкий орех. Ты точно не захочешь допустить ничего, такого размера, в свой организм!

Дэниел поморщился.

— Ну, — сказала она, тяжело вздохнув, — Мне не стоит ужинать так поздно, это не очень хорошо. Я пойду и прилягу, но не стоит волноваться, если я буду блуждать по дому ночью. Это всё из-за несварения желудка.

Парень провёл рукой по лицу, жалея о том, что он прочитал по губам последнее предложение.

— Пойдём, — посмотрим телевизор, — предложила Лисанн, поднимая его.

Дэниел встал, благодарное выражение появилось у него на лице, и позволил отвести его в гостиную.

Устроившись на одном из диванов, она прильнула к нему.

— Как всё прошло? — спросила она и нежно поцеловала его в губы.

— Нормально, пока твоя бабушка не принялась описывать… ну, ты слышала её. Я думал, что лазанья выйдет наружу.

— Прости за это, — хихикнула Лиса.

Затем она села прямо.

— Эм, Дэниел…

— Что, куколка? Ты выглядишь чертовски виновато. Что ты сделала? — поддразнил он её.

— Попс догадался… про тебя.

Улыбка Дэниела померкла:

— Чёрт. Я думал, что справился.

— Ну, ты справлялся, пока все были заняты чем-то, но у него есть глухой друг, и он просто догадался. В любом случае, мама тоже знает. Я попросила её сказать папе.

Дэниел вздохнул.

— Не волнуйся об этом, детка. Я был идиотом, когда думал, что смогу справиться со всем этим на протяжении всех каникул.

Она поцеловала его пухлые губы, определенно принуждая забыть о его переживаниях. Прошло всего несколько минут, и Лисанн уже прижималась к Дэниелу на диване, делая вид, что смотрит Стрелу. На самом деле, она была занята, покрывая шею парня поцелуями и с намёком поглаживая рукой его бедро.

— Продолжай делать всё это, куколка, и твой отец вышвырнет меня отсюда, — прошептал он.

Лиса засмеялась:

— Я завожу тебя?

— Лис, ты только заходишь в комнату, и я возбужден, — с улыбкой ответил он.

Девушка покраснела от радости и потянулась руками под его футболку, когда Гарри вошёл в комнату.

— О, классно, — посмотрев на экран, сказал он, затем плюхнулся на стул, не дав возможности сестре продолжить начатое, — Вы смотрите с субтитрами.

— Я знаю, — сказала Лисанн, наблюдая как родители присели на соседний диван.

— Всё равно, — уставившись на экран, сказал Гарри.

— Очень полезно просматривать субтитры, — сказала мама Лисанн, наблюдая за дочерью.

Дэниел заметил взгляд, которым они одарили друг друга, и улыбнулся своей девушке, нежно целуя её в висок. Отец Лисы нахмурился проявлению чувств на людях, но удержался от высказываний. Это начало.

Вскоре после этого, Гарри зевнул и отправился спать. Моника многозначительно посмотрела на Лисанн, отчетливо давая понять, что ей нужно сделать то же самое.

— Да, я тоже, — подыгрывая, сказала Лиса, — Это был длинный день.

Дэниел сразу же поднялся.

— Приятных снов, — сказала Моника, — Вы оба будете чувствовать себя намного лучше, если хорошо поспите.

Девушка без проблем поняла намёк. Мама была не тем человеком, который с хитростью благословит их.

Как только они поднялись по ступенькам, Дэниел прошептал ей на ухо.

— Увидимся позже, куколка.

Лисанн задрожала в ожидании.

Уголки его рта приподнялись в улыбке, и он исчез в комнате Гарри. Она слышала приглушенное бормотание разговора. Нервничая, и по большому счёту, в немного шаловливом настроении, девушка поспешно почистила зубы и умылась, задаваясь вопросом нужно ли ей ещё как?нибудь подготовиться. Лиса обшарила комод в поиске чего?нибудь, что можно надеть. Все её пижамы выглядели так по?детски, впервые, она хотела, чтобы у неё было что-то более сексуальное.

В конце концов она сдалась и надела одну из футболок Дэниела, которую стащила из его рюкзака и переоделась в красивые, кружевные трусики.

Лисанн перекладывала подушки несколько раз, пока, наконец?то, не осталась ими довольна. Было бы хорошо, если бы у неё было немного свободного места в кровати: в колледже у неё, к сожалению, кровать одноместная. Здесь было значительно лучше.

Она ждала.

Лиса смотрела на часы, минуты шли, прислушиваясь к звукам, как родители пошли спать, и бабушка громко говорила сама с собой. Стрелки часов остановились на голове Микки Мауса, и впервые она поняла, что это выглядело немного ужасающе. Большие металлические уши, были полностью шарообразные, поэтому в зависимости от того с какого угла ты смотришь на них, они всегда выглядят одинаково. Неожиданно от этого стало жутко.

Она легла и стала ждать, одновременно возбуждаясь и нетерпеливо нервничая.

Стрелки часов ползли, в то время как дом погрузился в тишину. Девушка почувствовала, как её веки отяжелели, поэтому она села прямо, пытаясь не уснуть.

Лисанн принялась мысленно прокручивать события дня: начиная с мучительной поездки на байке, нездоровый юмор отца, мамины комментарии, флирт официантки, разговор в машине и то, что Дэниел сказал о музыке. Он был прав, так чертовски прав. Она отказывалась от музыки, когда он был рядом. Сейчас она была одна, у неё было время подумать о его словах, о том, что она должна слушать музыку и за него тоже. Лиса знала, что он скучает по музыке больше, чем он говорит ей. Почему же он не злится? Если бы она лишилась музыки, черт, то с ума бы сошла от злости. Сколько же злости он держит внутри себя? Или он свыкся с этим до того, как встретился с ней?