Долгое ожидание - Спиллейн Микки - Страница 45

— Нельзя ли мне взглянуть на отчеты страховой компании?

Гардинер протянул мне конверт, в котором лежали официальные документы. В них черным по белому было изложено все то, что я только что выслушал.

— Ладно, — буркнул я, возвращая конверт, — я сдаюсь.

Гардинер сам проводил нас до дверей. Усевшись за руль, Логан поинтересовался:

— Куда вас отвезти?

— В гараж, где стоит моя машина.

— А потом?

— Дальше я справлюсь сам.

— Визит к даме?

— Ага.

— О, это убережет вас от неприятностей надежнее, чем что-либо другое.

— Правда?

— Да. Пока вы не женитесь.

Он привез меня в гараж и, прощаясь, сказал:

— Если я вам понадоблюсь, ищите меня в “Сиркус-баре”. Но будет лучше, если вы оставите меня в покое, потому что я собираюсь упиться в доску и предпочитаю сделать это не в вашем обществе, а в одиночку, понятно?

— Чего тут не понять, — кивнул я. — Желаю удачи. — Я направился к своему “форду”, но сразу же вернулся. — Совсем забыл. Вы слышали имя Харлан?

— Нет. А что, это важно?

— Может быть, даже очень.

— Ладно, узнаю. — И он дал газ.

Я подождал, пока его автомобиль скрылся за углом, и забрался в “форд”. Доехав до ближайшей закусочной, я немного перекусил, нашел телефонную будку и набрал номер Венеры.

— Это Джонни, Венера. Как тебе удалось так благополучно сбежать вчера вечером? Голос ее звучал ровно и спокойно:

— Очень жаль, но боюсь, нам придется встретиться в другой раз.

— Неужели ты меня не узнала? Это я, Джонни.

— Если хочешь, встретимся на следующей неделе. До меня наконец стало что-то доходить.

— У тебя неприятности?

— Да. — В ее голосе не было и тени волнения.

— Большие?

Но и на этот раз она ухитрилась ничем не выдать себя.

— Даже очень.

— Копы?

— Нет.., конечно нет.

— Я все понял. Клади трубку. Буду у тебя через пять минут.

Я опрометью вылетел из будки, расплатился и вскочил в машину. К счастью, транспорта на улице было немного, а светофоры мне благоволили. Через несколько минут я заглушил мотор за углом нужной мне улицы.

В доме Венеры было темно, но я не сомневался, что кто-то там есть.

Из здания напротив вышла невысокая девица и направилась ко мне. Ее улыбка была столь же приветливой, сколь и профессиональной.

— Вы что-нибудь ищете? — поинтересовалась она.

— Типа того. А почему везде темно? В прошлый раз, когда я был тут, все окна горели.

— Просто перерыв. Всем нужно есть, даже нам. Так что, если хотите, прокатитесь пока в город, а сюда приезжайте попозже.

— Нет, спасибо. Я, наверное, лучше поброжу здесь. Девица пожала плечами и поспешила в забегаловку на углу. Я подождал, пока она уйдет, шагнул к дверям Венериного дома. Я не тратил время на всяческие предосторожности. Мало того, если б кто-то подстерегал меня там, за дверью, я был бы только рад. Но дверь оказалась заперта. Окно рядом тоже было закрыто, однако я просунул нож между рамой и подоконником и приподнял задвижку.

Внутри было абсолютно темно. Я слышал голоса, но не видел ни черта, поэтому мне пришлось постоять немного, пока мои глаза не привыкли к этому мраку. Звуки доносились сверху, и на лестнице я уже совершенно отчетливо различил грубые мужские голоса и рыдания женщины.

Взлетев одним махом по лестнице и промчавшись по коридору, я пинком отворил дверь и сразу же увидел их — Серво, Пакмана и Венеру.

Она лежала навзничь на кушетке, обхватив голову руками, а Эдди пытался повернуть ее лицо к себе, чтобы снова ударить. Серво наблюдал за этой сценой с гаденькой ухмылкой.

Он увидел меня первым, и если бы не замешкался, извлекая что-то из кармана, то, может быть, успел бы отразить мой сокрушающий удар. Но он оказался слишком неповоротлив, и мой кулак врезался прямо в его зубы, которые вылетели, словно орешки. Он отлетел в угол и растянулся на полу с глухим стоном. Эдди с перекошенным лицом уставился на стекавшую по моим пальцам кровь. Затем, злобно ощерив желтые зубы, он бросился на меня, как накануне ночью. И в ту же секунду я понял две вещи: во-первых, он был как раз подходящего роста для тех аккуратных отпечатков, что я обнаружил на крыше здания у библиотеки; а во-вторых, в его руке был зажат нож, сверкающее лезвие которого было готово пропороть мой живот или горло.

Почти не соображая, что делаю, я схватил с кушетки подушку, и, когда он, ослепленный яростью, бросился на меня, лезвие вошло в пух и застряло там. В следующую секунду его нож вместе с подушкой отлетел в сторону. Пакман попытался удрать, но я выставил ногу, и он растянулся на полу. Я вскочил ему на спину, завернул его руку назад и сломал ее с хрустом, едва не оглушившим меня и доставившим несравненное удовольствие. Хотя, быть может, мне это только показалось, потому что в следующий миг я услышал хриплый вскрик Венеры и мой череп в третий раз за последнее время раскололся надвое.

На этот раз все было намного приятнее, чем прежде. В воздухе носился аромат цветов, а моя бедная голова покоилась на лучшей в мире подушке — на коленях очаровательной женщины, лицо которой хоть и покраснело от тяжелой мужской руки, но все равно оставалось прекрасным.

Заметив, что я пришел в себя, Венера наклонилась и со вкусом расцеловала меня.

— Серво ударил тебя. Я закричала, когда увидела, что он занес над твоей головой пепельницу, но опоздала.

— Ну и как он выглядит?

— Ты вышиб ему все зубы.

— А Эдди?

— У него сломана рука. — Венера довольно улыбнулась. — И Серво еле уволок этого гада отсюда. Эдди хотел прикончить тебя лично и проклинал Серво, считая, что тому удалось сделать это в одиночку.

Я хотел улыбнуться, но вместо этого мои губы исказились в болезненной гримасе. Тяжелая металлическая пепельница так и валялась здесь на полу. Если бы не повязка, смягчившая удар, я, наверное, был бы теперь покойником. А так, несмотря на сочившуюся из-под бинтов кровь, я не чувствовал, чтобы мне стало много хуже, чем раньше.

— А почему же они не прикончили и тебя, если думали, что я мертв?

— А для чего? Гораздо удобнее сохранить свидетеля, который может в случае чего подтвердить в суде, что ты напал на них, а они всего лишь защищались.